Мария Аронова об Александре Петрове, «Титанике» и «Льде»

В романтической ленте «Лед» Мария Аронова играет тренера по фигурному катанию, суровую снаружи и мягкую внутри. Весь фильм она ломает главную героиню (Аглая Тарасова): когда делает из нее звезду спорта, когда помогает встать на ноги после несчастного случая и даже когда помогает найти любовь в лице дерзкого, но милого гопника (Александр Петров). А в одном эпизоде актриса еще и бодро садится на шпагат.

КиноПоиск поговорил с Марией об очаровании тренеров, о любимых романтических фильмах и женской доле в российском кино.

— Ваш предыдущий фильм «Батальонъ» стал хитом, собрав почти полмиллиарда рублей в прокате. Но после него вас три года не было на большом экране. Это как так получилось?

— Ну, я вообще не столько киношный, сколько театральный человек. Для меня самой каждое появление на большом экране — событие. Тут же как еще бывает? Звонят, зовут где-то сняться через полтора месяца, а у меня уже в театре все на четыре месяца вперед расписано. Приходится отказываться.

— Почему вы решили за «Лед» взяться?

— А мне очень понравилась история эта. Плюс я всегда хотела лично познакомиться с Сашечкой Петровым. Счастлива, что это получилось. Теперь мы обменялись мобильными и можем звать на спектакли друг друга.

— Вопрос специально для тех зрительниц, что пойдут на «Лед» ради Петрова: какой он в жизни?

— Саша? Скромный, интеллигентный, вежливый очень. Никогда не переносит свои физические или эмоциональные состояния на окружающих. Он такой молодой, но при этом такой профессиональный, старой школы русской. Трудоголик, полностью погружен в работу, при этом безумно приятный человек.

— За последнее время российское кино продемонстрировало ряд больших ролей тренеров. Олег Меньшиков сыграл тренера в «Легенде № 17», Владимир Машков — в «Движении вверх». Данила Козловский скоро выпустит фильм, который так и называется — «Тренер». И вот вы тоже играете тренера. Если подумать, тренер — это же такой жесткий человек, который всячески мучает своих юных подопечных, заставляя их прыгать выше головы. И все же оказалось, что российским зрителям эта роль очень симпатична. Как думаете, почему так?

— Думаю, из-за любви, которую испытывает тренер к своим подопечным. Потому что, помимо всего прочего, есть еще и эта любовь, и зритель это чувствует. В театральном институте ты тоже обижаешься, когда мастер ругает тебя больше, чем остальных. Это уже спустя годы ты понимаешь, что он так делал, потому что видел в тебе больше, чем в других, и вытягивал это из тебя. И спрос с тебя был не такой, как с прочих. Это и есть настоящая любовь.

— Вы, кстати, смотрели «Движение вверх»?

— Нет еще, хотя уверена, что это прекрасный фильм. Хотя бы потому, что там играет нежно мной любимый Володенька Машков. У него, на мой взгляд, просто нет плохих ролей. Мы с моей дочкой старшей — ей 13 лет — всё собираемся сходить посмотреть на большом экране, но никак времени нет.

— Как считаете, почему зрители должны сходить на ваш фильм?

— Дайте подумать. Так, родители могут там получить уроки по воспитанию детей. Дети могут узнать, что только тяжелым трудом они могут чего-то добиться. А девочки и женщины, конечно, должны пойти посмотреть на Сашу Петрова.

— Вы, кстати, болеете за фигурное катание?

— Я не очень разбираюсь в спорте. Могу как-то поддержать разговор о футболе, потому что муж мой, Женечка, играет, а еще он болельщик. В хоккее я немного разбираюсь. Но в чем я уверена, так это в том, что в гимнастике и фигурном катании российские спортсмены были и есть лучшие в мире и задают планку для всех остальных.

— После «Батальона» у вас неслабо так внешность изменилась. Там вам пришлось волосы сбрить, одеться в несуразную военную форму, а в ленте «Лед» вы в шубе расхаживаете красивая.

— Это, кстати, очень много обсуждали мы перед съемками. Потому что героини двух фильмов похожи — обе боевые, суровые. И хотелось, чтобы внешнего сходства было поменьше. Потому что если бы я надела спортивный костюм и обулась в кроссовки, то получилась бы снова мужеподобной Марией Леонтьевной из «Батальона». Здесь мы придумали, что героиня должна носить лосины, шубу, каблуки. И чтобы ботинки походили на коньки.

— Вы это верно заметили, что при всех внешних различиях ваши роли в фильмах «Батальонъ» и «Лед» похожи. В обоих случаях вы играете сильную и даже жесткую женщину, которая в некотором роде заменяет мать более юным героиням и сподвигает их на свершения. И это вообще, кстати, ведь нечастый случай для массового кино. И для российского в особенности. У нас в блокбастерах роль женщины — обычно жена или объект страсти главного героя. После сорока — мать героя. Вы это осознанно так две роли подряд выбирали? Надоело играть чьих-то мам?

— Мне просто страшно повезло, что Игорь Угольников продвинул в свое время эту идею про женский батальон и отстоял меня на роль Марии Леонтьевны. Поклон ему земной, навсегда буду ему благодарна. И, думаю, из-за этой роли Федор Бондарчук увидел меня как подходящую актрису для «Льда». Вообще все, что связано с киноролями, для меня большое везение и выигрыш в лотерею.

— В Америке сейчас много говорят про движение Time’s Up. Актрисы требуют равных условий труда (в том числе соразмерной оплаты) с актерами-мужчинами. А в России есть такое? Актрисам платят меньше, чем актерам?

— Мне кажется, у нас все стандартно. Меня не обижают. Я, честно говоря, не знаю, кто сколько зарабатывает. Мне очень повезло с моим директором Наташей. В нашем деле очень важно иметь рядом того, кому можно было бы полностью доверить твои дела. В таких делах, как гонорары, райдеры, актеру не стоит самому вести переговоры. Можно начать эмоционально реагировать, а это не очень хорошо. А с Наташей все чисто, прозрачно, как и должно быть.

— Еще одна шумная история с Запада — история о сексуально недопустимом поведении в киноиндустрии, в которой оказались замешаны Харви Вайнштейн, Кевин Спейси и другие видные деятели. Вы как-то сталкивались с подобным?

— Мне очень повезло, я, в том числе и в молодые годы, никогда не сталкивалась с таким. И подружки мои, актрисы, а ведь есть необыкновенно красивые девочки, тоже никогда мне о подобном не рассказывали. Вообще это очень тяжелая тема для меня — когда кто-то обижает девочек или детей. Я закипаю и могу много лишнего наговорить.

— Вы на «Оскарах» за кого болеть будете? Следите за ними?

— Нет, если откровенно.

— А «Нелюбовь», которая от России выдвигается, видели?

— Ох. Нет, не успела еще.

— Фильм «Лед» в прокат вышел на День святого Валентина. И ваша героиня, по сути, выступает там в какой-то момент в роли купидона (правда, своеобразного — она чуть ли не пинками подгоняет героев друг к другу). А в жизни вы романтичный человек?

— Ой, ну я такой уже взрослый купидон. Но вообще я считаю себя романтиком, да. В юные годы влюблялась часто. И авансы давала мужчинам большие — наделяла тех, в кого влюблялась, множеством качеств, которыми они и не обладали.

— А День святого Валентина празднуете?

— Нет, этот праздник у нас в семье как-то не прижился. Мы отмечаем много других праздников. Например, мы всегда праздновали День Победы, потому что у меня оба деда на войне погибли. С утра праздничный завтрак накрываем, а вечером поминаем.

— У вас есть самый любимый романтический фильм?

— Я очень люблю «Служебный роман». «Жестокий романс» тоже наизусть знаю. Перед Мягковым, Гузеевой, Михалковым преклоняюсь. А Алиса Бруновна Фрейндлих! Это же что-то невозможное просто! Если брать зарубежное кино, то я трепещу перед Мэрил Стрип. Каждый раз смотрю и не могу поверить — как она это делает? Ни одной фальшивой ноты, ни одного шва не видно. Она играет всем, даже кожей. Недосягаемое мастерство. А еще… Я боюсь показаться примитивной, но я каждый раз плачу на «Титанике».

— Вроде это очень даже естественно — плакать на «Титанике».

— А мое окружение надо мной смеется! Они считают этот фильм плоским! А я не могу ничего с собой поделать. Недавно вот опять его по телевизору показывали, и я опять плакала на пару с дочерью. Мы с ней в этом смысле похожи. Ляжем рядышком, как два белька, в одеяла завернемся и плачем. Нас папа Женя за это ругает. С «Титаником» еще ничего, а тут мы смотрели... Как его, тот фильм про японскую собаку? «Хатико»! Так папа зашел в комнату, видит: мы снова ревем. Выключил телевизор и скомандовал: «Умылись, успокоились — и вон на улицу!»

— Вообще из-за ваших ролей боевых дам вы производите впечатление человека, который не даст себя в обиду.

— Ну, у меня есть два только человека, которые могут мне сделать по-настоящему больно. Это мои сын и дочь. Я очень зависима от них — от их физического состояния, настроения, от отношений друг с другом. К счастью, они этим не пользуются. Знаете, любить своих детей легко. Но уважать — это им нужно заслужить. Своих детей я уважаю. Они добрые, искренние, справедливые. Они — хорошие люди.