Визит на площадку фильма «Мачо и ботан 2» в Новом Орлеане

Осенью прошлого года КиноПоиск побывал на съемках комедии «Мачо и ботан 2» в Новом Орлеане. Режиссеры Фил Лорд и Кристофер Миллер рассказали, в чем секрет первой части и какие отношения у актеров вне площадки, а также о том, не страшно ли было снимать сиквел столь успешного проекта.

Чудесным ноябрьским днем мы волею судеб и студии Sony оказались в Новом Орлеане, где в это время снимался сиквел успешной комедии «Мачо и ботан», основанной на телесериале конца 1980-х «Джамп-стрит, 21».

Фильм снят режиссерами, которые, по их собственным словам, большие любители делать то, за что никто другой ни за что не взялся бы. «Мы известны еще и тем, — смеется в разговоре с нами Фил Лорд, — что беремся за проекты, которые любой здравомыслящий режиссер посчитал бы провальными. Нам такой проект особенно интересен. Это своего рода вызов для нас, за который мы хватаемся, делая все, что в наших силах». «И больше того, — подхватывает Кристофер Миллер, — вся наша карьера состоит из таких проектов. Возьми хотя бы „Облачно“. Ну кто бы еще взялся за то, чтобы сделать анимационный фильм по этой странной книжке? А нам было интересно».

Вообще-то говоря, я забежала немного вперед, чтобы дать некоторое представление об этих двух парнях — режиссерах, взявшихся сделать фильм по любимому зрителями сериалу, а мы-то с вами знаем, как зрители относятся к таким проектам. Верно, они относятся скептически. Тем более что историю для этого фильма взялся писать Джона Хилл (в соавторстве с Майклом Бэколлом), а мы знаем, чей он протеже. Верно, Джудда Апатоу. Парень из команды Джудда может написать действительно смешную историю и с юмором, который каждый из нас воспринимает весьма и весьма индивидуально. Вопреки скептикам и циникам, даже критики, однако, оценили непритязательный юмор, объясняя свою положительную реакцию на фильм тем еще, что в основе его лежит история неочевидной и серьезной дружбы, а персонажи ленты очень обаятельны в своем стремлении преодолеть препятствия на пути к успеху возложенной на них миссии.

В процессе работы над первым фильмом, как нам помнится по визиту на площадку в Новом Орлеане, его создатели особенно не задумывались над сиквелом. Продюсер картины Нил Мориц сказал, что надо бы подождать, пока выйдет первый фильм. Никто не был ни в чем уверен, хотя все, с кем мы поговорили, надеялись, что зрители останутся довольны. Актеры, режиссеры, вся съемочная группа, среди которой было довольно много местных жителей, получили огромное удовольствие от работы, и это не было удивительно, так как атмосфера там царила самая что ни на есть развеселая, что дополнительно подчеркивало: герои картины вернулись в школьные годы.

На площадке всегда было много молодежи, режиссеры давали полный простор актерам для импровизации, что служило развлечением как для артистов, так и для всех остальных. Тем не менее продюсеры всегда думают о будущем, и идея сиквела, конечно же, витала в воздухе. Сам по себе сюжет — два оболтуса на спецзадании — открывал возможности для последующих картин, лишь бы первый фильм зацепил. «Мы провели большую исследовательскую работу по реакции зрителей на первую картину, — рассказывает нам продюсер Нил Мориц, — и пришли к выводу, что людям фильм действительно понравился. Наши герои пришлись всем по душе. Сейчас мы проверяем реакцию зрителей на трейлер новой ленты и видим, что уровень ожидания картины довольно высок. Тут есть интересный момент, который я должен отметить. Часто так бывает, что зрители ожидают продолжение, и студии делают продолжение какого-то фильма, основываясь на том, что первый проект хорошо заработал. Но не исключено, что хорошая касса первого фильма совершенно не значит, будто фильм действительно понравился зрителю, и тот пойдет смотреть его продолжение. Я думаю, что сиквелы хорошо принимаются в том случае, если зритель полюбил его героев. Главное условие успеха любого хита заключается в героях и их взаимоотношениях. Если они фальшивые, не вызывают симпатий у зрителей, то никакой самый крутой экшн, никакие спецэффекты и компьютерная графика фильму не помогут. Он провалится. Зрителям нужно чувствовать связь с героями картины».

Актер никогда не откажется от продолжения, если он знает, насколько его герой любим зрителем

Разговор наш проходит в симпатичном, когда-то белом, но теперь изрядно облупившемся особнячке, построенном в стандартном для этих мест колониальном стиле. Дом находится рядом с заброшенной вьетнамской христианской церковью. В этом особнячке, давно оставленном хозяевами, как и большинство домов на этой улице, расположилась небольшая группа администрации фильма. Туда же заглядывают все, кому нужно передохнуть от шума рабочего дня на площадке.

Тогда как первый фильм снимался в действующей городской средней школе, здание церкви для съемок было найдено в районе под названием 9th Ward, наиболее пострадавшем от урагана «Катрина». Нам, журналистам, приехавшим на съемки комедии, было странно и даже немного не по себе видеть ряды заброшенных домов с заколоченными окнами, формирующими целые улицы. Может быть, два-три дома на протяжении всей улицы и выглядят обитаемыми, но в целом картина довольно неприглядная, особенно в свете солнечного дня и при наличии симпатичной зелени вокруг. Район-призрак. Напротив церкви, где снимается фильм, находится католическая школа, в которой никто давно уже не учится. Мимо пробегает беспризорная собака, и очень-очень грустно видеть, с каким трудом этот многострадальный город возвращается к жизни после разрушительной стихии, прошедшей через него вот уже почти девять лет назад. Кстати, надо отдать должное Голливуду. В Новом Орлеане снимается довольно много фильмов, что дает работу многим людям и компаниям. Практически вся съемочная группа местная. Восемьдесят процентов всего обслуживающего персонала работали и на первой картине о мачо и ботане. Надо ли говорить, что работа над лентой идет очень споро и без сбоев?

В момент нашего появления внутри церкви шли съемки, и войти мы туда не могли. Поэтому публицист фильма предложила нам поговорить с продюсером, у которого как раз образовалась свободная минута, но через пару часов он улетал на съемки седьмого «Форсажа», кажется, в Абу-Даби.

У вас в этом фильме заняты два актера, которые становятся все более знаменитыми. Соответственно их рабочий график уплотняется. Как считаете, они будут заинтересованы в возвращении в эту комедийную серию, учитывая разнообразие их интересов?

Я почти стопроцентно уверен, что они будут рады возвращению. Они точно были очень заинтересованы в том, чтобы сделать этот фильм, так как получили огромное удовольствие от работы в первой картине. И это одно из немаловажных условий желания актеров участвовать в сиквелах. Положительный опыт работы и положительная реакция зрителей — все это является необходимыми условиями для актеров, чтобы найти место в своем рабочем графике для полюбившихся героев. Весь мой опыт работы в кино говорит о том, что актер никогда не откажется от продолжения, если он знает, насколько его герой любим зрителем.

Но они становятся дороже…

Это вне всяких сомнений. (Смеется.) У нас даже есть шутка в фильме на эту тему. Я надеюсь, что и мои услуги по производству фильмов в рамках франшизы станут дороже. Мы немножко подшучиваем в своем фильме над сиквелами в целом, но не настолько, чтобы придавать этому какое-то особенное значение. Шутка заключается в том, что дело, над которым работают герои, стало больше, бюджет больше, оплата должна быть больше и так далее. Мы как бы подшучиваем над Голливудом, который делает дорогостоящие сиквелы.

Насколько дороже стало производство второго фильма по сравнению с первым?

Немного. У нас средний бюджет по меркам Голливуда. Умеренный бюджет, не выходящий за пределы разумного для фильмов этого жанра. У нас есть экшн, даже немного больше, чем в первом фильме, но не настолько много, чтобы на нем держалась вся картина. У нас нет дорогих спецэффектов. Основа нашего фильма — герои и их взаимоотношения, так что особых затрат на производство у нас нет, только оплата основных производственных затрат.

Почему адрес агентства поменялся?

Шутка заключается в том, что агентство на Джамп-стрит, 21, располагалось в заброшенной корейской церкви, но в один прекрасный день корейцы церковь выкупили обратно, поэтому агентству пришлось переехать на противоположную сторону во вьетнамскую церковь по адресу Джамп-стрит, 22. К тому же это работает и на подшучивание над сиквелами. Церковь больше по размерам, офисы у наших героев больше. И мы подготовили почву под следующую шутку, возможно, для третьего фильма, ведь рядом с церковью идет стройка. Может быть, это будет Джамп-стрит, 23.

Сейчас от фильма ожидают по крайней мере того же уровня, который понравился зрителям. Чувствуется ли давление?

Зрителям легко нравятся фильмы, когда они не ожидают от них чего-то особенного, и сложнее угодить зрителю, у которого уровень ожидания какого-то фильма очень высок. Для нас это показатель того, что мы должны хоть ненамного, но превзойти их ожидания. Мы провели маркетинговые исследования по результатам первой ленты, и я точно могу сказать, что зрители ждут наш сиквел с большим нетерпением. Мы стараемся изо всех сил сделать фильм лучше, чем первый, не только оправдать ожидания зрителя, но и превзойти их. Это наша цель. По сути, никому из нас особенно не нужно было браться за второе кино, если только не сделать его более интересным для зрителя, чем первое. Когда мы прочитали сценарий, то пришли к выводу (вместе с режиссерами), что можем сделать новый фильм лучше, и это была единственная причина, побудившая нас всех взяться за этот проект.

Что могло изменить фильм и сделать его лучше?

Я думаю, что это был более пристальный взгляд на отношения между друзьями Дженко и Шмидтом. Их дружба стала все больше напоминать брак, поэтому мы решили, что будет смешно, если мы возьмем проблемы настоящего брака и применим их к отношениям парней. Как только мы поняли, каким образом сможем это провести через историю, все сразу встало на свои места, и мы запустили проект в работу.

Тем временем в съемках наступил перерыв, и мы, закончив пытать продюсера, отправились на площадку, чтобы собственными глазами убедиться в том, что головной офис агентства стал больше и круче. Из открытой настежь двери нам навстречу выплывали белые облака тумана. Внутри он был гуще и скрывал в себе почти фантастические очертания огромного стеклянного (во всяком случае, издалека казалось, что это именно стекло) куба на платформе, огороженного перилами. Представлялось, что платформа парит в воздухе. Однако при ближайшем рассмотрении было видно, что это не так. Вокруг куба с прозрачными стенами, в котором находился офис капитана Диксона (Айс Кьюб), как соты в улье, разместились индивидуальные кубы-офисы остальных сотрудников, пардон, агентов. Большинство из них сидели на своих рабочих местах, некоторые даже задрав ноги на стол, прихлебывали кофе, смеялись, наслаждаясь перерывом.

Мы неспешно обошли помещение, полюбовались на статую Христа с раскосыми, как у корейца, глазами. Большинство членов группы толклись ближе к середине церкви. Там, где сосредоточились камеры, мелькала кудрявая шевелюра Фила Лорда, слышался голос Джоны Хилла и смех Ченнинга Татума. Мы подошли ближе и увидели Джону и Ченнинга стоящими у большой доски с какой-то странной схемой. Под названиями групп («Поставщики», «Подозреваемые», «Распространители» и так далее) находились квадраты, большие и поменьше, и все они были соединены разноцветными нитями. Непонятно было, что исходило из чего, но по ходу съемки этого эпизода все прояснилось, правда, лишь для нас, а не для Дженко и Шмидта, которые, как оказалось, отчитывались перед капитаном Диксоном, в итоге окончательно запутавшись в своих ответах и тем самым запутав всех остальных.

Основа нашего фильма — герои и их взаимоотношения, так что особых затрат на производство у нас нет

Минут пятнадцать мы стояли и слушали обсуждение следующей сцены, из чего поняли только то, что Джона будет импровизировать, а Ченнингу для начала придется придерживаться основного текста. Фил сказал, что снимать будут без остановки. Нам приветственно помахали руками и попросили вернуться к мониторам, которые мы заметили почти у входа. Там нас ждали наушники, стулья, расположенные полукругом у трех мониторов, бутылки с водой. Мы устроились поудобнее, и помощник режиссера рявкнул: «Тишина! Снимаем!» Вслед за этим прозвучал голос Криса Миллера: «Action!»

Снимали эпизод почти сорок минут. За это время мы не раз утирали слезы, выступившие от смеха, вызванного импровизациями Джоны. Самое сложное во всем этом для нас, гостей, было не смеяться во весь голос. А Джона тем временем разливался соловьем, импровизируя на реплики, которые подавали ему Ченнинг Татум и Айс Кьюб. На особо удачные ответы Джоны даже Чен и Айс не выдерживали, смеялись, а Крис Миллер, не останавливая камеру и сам отсмеявшись вместе со всеми, просил продолжать с какого-то места.

В следующий перерыв Крис Миллер и Фил Лорд подошли к нам, чтобы ответить на вопросы.

Почему вы решили вернуться к этой теме, к этому фильму?

Крис Миллер: Поначалу мы отнеслись к идее сиквела скептически, но новый сценарий нас убедил, что история может быть интересной, тем более что мы все вместе искали ту основу, на которой мог бы быть построен фильм. Нам нужно было придумать что-то такое, чтобы новый фильм стал смешнее, а история увлекательнее. Это своего рода решение головоломки. В первом фильме мы встречаем парней, легко и быстро находящих общий язык, будучи совершенно разными людьми. И эта дружба сравнима с любовью с первого взгляда. Люди уже не представляют своей жизни друг без друга. Такой броманс у нас получился. Сиквел должен дать нам возможность не только сохранить эту дружбу, но и показать, что чувства могут быть свежими, как в первый раз, но как этого достичь, если люди знакомы уже много лет? Вот в этом и заключается головоломка. Таким образом, сиквел должен как бы рифмоваться с тем, что происходит в жизнях этих двух парней на протяжении того периода времени, пока мы их не видели.

Фил Лорд: Кстати, о сиквеле. Это не продолжение, которое требует знания первого фильма. В этой картине вполне самостоятельная история. Все довольно ясно, речь идет о двух приятелях-агентах, идущих на новое спецзадание.

Вы снимали один эпизод почти 45 минут.

Крис Миллер: Мы работаем с цифровыми камерами и можем себе позволить снимать длинные дубли. У нас в распоряжении очень талантливые импровизаторы, поэтому просто грех останавливаться, когда они работают с вдохновением.

Фил Лорд: Мы наснимали очень много материала для этого фильма, будет из чего выбирать при монтаже. Большинство, конечно, мусор. (Смеется.) Но попадаются настоящие перлы, которые в итоге и войдут в окончательный вариант.

Крис Миллер: Тяжко придется отбирать. (Смеется.) Мы работаем в монтажной сутками. Это кошмар, конечно. Бессонные ночи. Мы вполне отдаем себе отчет в том, какую проблему сейчас себе создаем. Наша работа во время монтажа будет напоминать работу золотоискателей. Придется перемыть груду руды, чтобы выловить кусочек золота.

Как вы строите сцену при таком подходе к съемке?

Фил Лорд: Сначала мы делаем основную версию сцены по сценарию, потом начинаем снимать детали сцены, а потом несколько альтернативных версий с другим направлением шуток, из которых мы потом выберем то, что не будет мешать придуманной нами истории.

Вы ведь тоже познакомились в колледже, верно?

Крис Миллер: Да-да. И мы вносим наш собственный опыт колледжа в этот фильм. Во всяком случае то, что все еще помнится.

Фил Лорд только качает головой и посмеивается, ничего не говоря.

Ваше сотрудничество тоже напоминает чем-то супружескую пару, как и основной посыл фильма?

Фил Лорд: (Продолжая смеяться.) Я думаю, что да. Наши годы в колледже были своего рода периодом свиданий, а сейчас мы как бы в браке, работаем в одной упряжке. Я подозреваю, что если бы Крис решил сделать этот фильм с Содербергом, например, то я бы точно взревновал как сумасшедший. Если только супружеством можно назвать самые худшие из всех возможных взаимоотношений между людьми. Ты живешь со всеми обязанностями настоящего брака, но без приятной его части — секса, который примиряет все остальное.

Его, конечно, прервал общий смех, так как сравнение было совершенно в духе только что снятых импровизаций. Отсмеявшись, мы возвращаемся к серьезному разговору.

У нас в распоряжении очень талантливые импровизаторы, и грех останавливаться, когда они работают с вдохновением

Как изменение бюджета и размера фильма в целом отразилось на вашей работе?

Крис Миллер: Я бы хотел, чтобы бюджет был больше.

Фил Лорд: Мы пытались сделать фильм так, чтобы он стал масштабнее. В нем будет больше экшн-сцен, чем в первом. Кстати, экшн и забирает большую часть нашего бюджета. Это всегда дорого. Офис, который мы позволили себе построить в этом фильме, значительно шикарнее, что отражает увеличение масштаба фильма.

Крис Миллер: Наши актеры стали за это время куда круче, чем в то время, когда они начинали с нами. Они тоже недешево обходятся. (Смеется.) Так уж принято снимать сиквелы, что тут поделаешь?

В сцене, которую мы только что смотрели, основное внимание направлено на Джону Хилла, то есть на Шмидта. Как вы писали сценарий, разделяя эпизоды на сцены Джоны или сцены Татума?

Фил Лорд: Мы писали таким образом, что у каждого из них была возможность получить свой выигрышный момент. Они работают в совершенно разных стилях, и мы хотели дать им обоим достаточно места, чтобы проявить себя во всем блеске. Нам нравятся они оба, и мы старались, чтобы время блистать поделилось между ними поровну.

Крис Миллер: Вы наблюдали за сценой, которая в основном происходит между Джоной и Кьюбом. У нас есть момент, когда у Кьюба будет сцена только с Ченом. Мы надеемся, что нам удалось соблюсти баланс в использовании талантов этих замечательных ребят.

Как вы объясните, в чем секрет экранного успеха пары Дженко и Шмидта?

Фил Лорд: Они очень близкие друзья, люди, которые знают друг друга настолько хорошо, насколько только супружеские пары знают друг друга. (Смеется.) Мы решили, что комедийный элемент будет именно в этом. В том, чтобы раздвинуть границы броманса — комедии о мужской дружбе — до самых крайне допустимых пределов. По ходу развития сюжета у Дженко появляется новый друг — парень, с которым у него больше схожих интересов, а Шмидт начинает вести себя и как брошенная жена, и как девочка-подросток, что в сочетании невероятно смешно (по крайней мере для нас).

В чем, на ваш взгляд, секрет такого исключительного взаимопонимания между этими актерами, что это выглядит так гармонично и естественно на экране при всем их внешнем поразительном различии?

Крис Миллер: Я не знаю, на самом деле не знаю. Может быть, нам просто повезло.

Фил Лорд: Для нас самих это загадка. Они очень подружились с первого фильма, по-моему, с первых же минут, как узнали друг друга. И, несмотря на такую очевидную разницу, они находят общий язык практически по всем вопросам и во всех ситуациях. Я думаю, что суть тут может быть в том, что им не нужно соревноваться между собой. Ну, отношения между людьми часто по своей сути соревновательны. Мы все время конкурируем между собой в разных областях. Эти двое дополняют друг друга. Поскольку они очень разные, при этом очень хорошие люди. Каждый из них восхищается тем, что умеет делать другой. Наверное, в этом и заключается секрет их отношений. Это довольно непривычно для стороннего наблюдателя — видеть, как они понимают друг друга в процессе работы, отталкиваются от сильных и слабых сторон друг друга, обыгрывая в сцене и то и другое. Мы сами часто просто с восторгом наблюдаем за процессом. Эта дружба между актерами передается на экран и видна зрителю, поэтому и зритель может почувствовать родство с ними.

Фил Лорд: Для всех нас второй фильм — это какие-то перемены. В большей степени, наверное, они заключаются в том, что мы уже точно знаем, что делаем. У нас больше уверенности в себе. Актеры знают друг друга лучше. Все выросли лично и профессионально. Когда мы снимали первый фильм, мы были полны сомнений, как все это получится. А что если это плохая идея сделать фильм, основанный на сериале? Никто не знал, что из этой затеи выйдет. Сейчас мы если и беспокоимся, то только о том, чтобы получилось смешнее, интереснее, ярче, чем в первый раз.

Вы планируете какие-то интересные камео в этот раз?

Крис Миллер: Да, у нас будут интересные камео. Мы планируем использовать несколько актеров первоначального состава сериала, будут и возвращенные персонажи из первого фильма. Но вы понимаете, что я не могу много говорить об этом. И Фил тоже не скажет, так как многие из этих имен засекречены. (Смеется.) Я шучу, конечно.

Фил Лорд: Мы хотим ввести камео тех персонажей, которые существовали в той вселенной, в которой существовал сериал, безусловно.

Вы, наверное, просмотрели огромное количество комедий, посвященных этой теме?

Фил Лорд: Чтобы сделать фильм о современном колледже, недостаточно знать комедии, сделанные по этой теме, хотя они могут послужить отличным информационным ресурсом с точки зрения внедрения комедийных элементов. Мы снимаем современный фильм, и нам важно, чтобы зритель чувствовал свою связь с этим временем, поэтому используем все знания о нынешних студентах колледжей, изучаем их чувство юмора, используя все средства общения между людьми в наше время. Мы побывали в разных университетах, общежитиях, братствах. И удивились тому, что в колледже как раз мало что изменилось по сравнению со средней школой, где все сейчас совсем не так, как было в наше время. (Качает головой.) Их среда обитания практически оказалась именно той, что мы и ожидали. Как ни странно это звучит.

Крис Миллер: Это точно. Когда мы снимали первый фильм, то прошли по многим средним школам разных штатов и удивились тому, как мало мы знали на самом деле об этой среде. В наше время все было иначе. (Смеется.) Звучит это почти по-стариковски, верно?

Вам нравится работать в Новом Орлеане, похоже.

Фил Лорд: Этот город располагает к легкости, как ни странно. Все на юге воспринимается не так, как в других местах. Но, конечно, наши восторги от места — это вовсе не причина возвращения сюда для работы. В основном, как я понимаю, это экономические причины, производственные.

Крис Миллер: И бар Чена здесь же, ага. А он один из продюсеров. Понимаете, к чему я?

Мы понимали. Про бар попросили поподробнее и с деталями.

Фил Лорд: Бар называется «Святые и грешники». Всей нашей команде там предоставляются скидки на спиртное. Достаточно сказать «Kurtz make it hurts» (это пароль такой), и вы получите скидку. Я не знаю, честно говоря, сколько времени члены нашей группы проводят в баре Чена, но сам он там бывает нечасто. Он ведь здесь с семьей — жена, дочка новорожденная. Он, похоже, свое по барам отгулял. (Смеется.)

Режиссеров требуют на площадку. Перерыв закончился, пора снимать. В этот раз прогоняли не всю сцену, а кусками, снимая крупные планы. Это самое нудное и тягомотное (если смотреть со стороны и думать о том, когда же наступит обеденный перерыв) время в съемочном дне. Диалоги, отдельные фразы повторяются много раз. Ты и сам уже запомнил их наизусть, а они продолжают, привлекая каждый раз новые лица из массовки. После обеденного перерыва мы встречаемся с Ченнингом Татумом и Джоной Хиллом, которые расскажут обо всем подробнее в следующем интервью.

Автор: Наталья Хиггинсон