Крис Пратт: «В детстве я наряжался Токсичным Мстителем»

Первым делом Крис Пратт проливает кофе на диктофон, который лежит перед ним. «О, это классический жест Звездного Лорда, — смеется артист и уточняет, все ли работает. — Если что, возмещу. Но знайте: я весь день тренировался заливать ваш диктофон!»

Обаяние Пратта давно известно журналистам, еще до того, как актер стал играть роли в блокбастерах студии Marvel и претерпел серьезные физические изменения. Он стал известен благодаря сериалу «Парки и зоны отдыха», но в кино довольствовался ролями второго плана. Пожалуй, самым известным его образом стал травмированный бейсболист в драме «Человек, который изменил все». Пратт появлялся в драмах, мелодрамах и романтических комедиях («Она», «Немножко женаты», «Сколько у тебя?», «Отец-молодец»), но настоящий прорыв пришел с экранизацией комикса «Стражи Галактики». Актер не только прошутил себе дорогу в первую лигу голливудских звезд, но и полностью переделал себя, превратившись из обаятельного тюфяка в обаятельного качка.

Мы разговариваем с Крисом Праттом на съемочной площадке «Стражей Галактики 2». Работа над фильмом подходит к концу, но актер не кажется уставшим. Судя по всему, «Стражи» стали для него просто отличным времяпрепровождением. Отметим, что в момент разговора картина была не готова, а мы видели лишь некоторые фрагменты, так что никаких спойлеров здесь нет. Пратт начинает разговор сам, осмотрев комнату, где развешаны эскизы к фильму.

— До чего здесь все круто! Помню, как впервые пришел сюда и узнал, что они называют эту комнату командным центром. Я впервые понял, что это такое, на первых «Стражах». Тогда мне все это казалось очень пафосным, я ж не видел никаких концепт-артов, никаких эскизов и набросков к фильму. Захожу, смотрю, а там куча картинок, к которым приделана моя голова! Очень странное ощущение. Когда они разрабатывают эскизы для костюмов, то рисуют тебя, и ты видишь себя в одежде, которую ни разу не надевал. И как рисуют! Каждый такой концепт-арт может украшать обложку комикса! Когда я был маленьким, то мне казалось, что самые крутые художники в мире работают над созданием комиксов. И если бы мне кто-то сказал, что однажды эти ребята будут знать, как я выгляжу, и даже пририсовывать мою рожу... Слушайте, это все нереально до сих пор.

— Похоже, что на сей раз у вас совсем другой опыт.

— Он до сих пор кажется мне нереальным. Чумовой процесс, но на сей раз все по-другому.

— Костюмы, например.

— О да, костюмы здорово изменились, изменилась бутафория, да и в визуальном плане вселенная «Стражей» продолжает меняться. Не то чтоб там каждый год приходила новая мода на шмотки, но все равно вы заметите кое-какие новые добавления.

— И музыка новая?

— О, Питер Куилл никогда не бросит музыку! Как и в первом фильме, звуковая дорожка играет большую роль у нас в сиквеле. Это, если хотите, инструмент для повествования. Отличный плейлист у нас получился, с классными песнями. Теперь, когда у нас есть на это дополнительные бабки, вы услышите разницу!

— Но вы снова танцуете в кадре?

— Я понял, к чему вы клоните. Вы можете ожидать от сиквела всего того, что вам полюбилось в первой части, но, скажем так, ожидать-то вы можете, но не факт, что мы будем все повторять. Надеюсь, фильм вас так же очарует и заставит поволноваться, но в этот раз мы идем совсем другим путем.

— Отлично, другим путем. И каким же?

— У нас было столько вариантов для продолжения! Для начала мы поработали над ошибками, потому что, знаете, такого рода кино, состоящее из цифровой анимации и съемок, полностью полагается на постпродакшен. Именно он определяет, каким будет фильм. Когда мы снимали первых «Стражей», то плохо представляли, что мы делаем! Ну, большинство из нас. Джеймс-то всегда представлял. Он всегда все знает. Короче, теперь, когда мы посмотрели первый фильм, у нас есть представление о том, что мы снимаем. Понимаете, там по большей части синий экран, но в этот раз у нас отличные декорации. Например, выстроили трон для Аиши, а вокруг него тоже все настоящее. Корабль Опустошителей настоящий. Вообще все декорации очень красивые. Но за ними синие стены, а над ними — синие экраны. Поэтому ты понятия не имеешь, как выглядит горизонт, а также не представляешь, что они потом там нарисуют на посте. Так что в итоге получится совсем другой фильм, нежели я себе его представляю сейчас.

Пратт слегка сбавляет шутливую манеру разговора и продолжает уже серьезнее.

— Мне хочется думать, что сейчас мы были куда больше подготовлены к съемкам. Что у нас получилось так же хорошо, как и в первый раз, но быстрее. И кино будет насыщеннее. Кроме того, Джеймс писал сценарий, понимая, с кем ему предстоит работать, как мы звучим, как двигаемся. И когда его читаешь, то это очень хорошо чувствуется. В первом фильме мы фактически на лету придумывали этих персонажей, чтобы они подходили нам, а сейчас они сидят на нас как влитые. (Пратт снова улыбается.) Черт, кажется, я перебарщиваю с модными аналогиями!

— После первого фильма вы снялись в «Мире юрского периода» и «Великолепной семерке». Но нет ли у вас ощущения, что Питер все равно вам ближе, все-таки у вас с него новый этап карьеры начался.

— Вот здесь сложно сказать. Все равно что выбрать самого любимого ребенка или любимый палец на руке. Каждый из этих героев — это я, но в случае со «Стражами» есть ощущение близости, благодаря которому мне проще оглянуться назад и понять, что было сделано правильно, а что нет.

— Вы ожидали, что первый фильм будет таким успешным?

— Пожалуй, все мы слегка удивились. Ну, то есть ожидалось, что мы снимаем какой-то эпический фильм, но для меня это была абсолютно новая территория. У меня не было никакой системы координат, непонятно было, на что ориентироваться. Только когда начались интервью по «Лего. Фильм», я понял по реакции прессы, что у меня наклевывается что-то очень интересное со «Стражами». Журналисты очень положительно отзывались о будущем проекте. Потом «Лего. Фильм» вышел и стал хитом, но это было более-менее ожидаемо, а успех «Стражей» все-таки был сюрпризом. Помню, как меня на пресс-конференции «Стражей Галактики» кто-то спросил: «Вы готовы к разочарованию?»

— Что, так и спросили?

— Так и спросили!

— Да ладно, у вас же в фильме были говорящий енот и дерево! Как это может стать разочарованием?

— И я о чем! Хорошо бы я знал, как закончится прокат, чтобы ошарашить прессу цифрой! Но тогда я просто растерялся. Потому что у Marvel есть Железный человек, есть Тор, Кэп, все эти фазы, Мстители, а тут мы, какие-то второсортные супергерои, которых никто не знает. Журналисты решили, раз у Marvel все это время фильмы пользовались спросом, то в какой-то момент что-то обязательно должно провалиться.

— Чем вас привлекает Звездный Лорд?

— Возможностью играть персонажа, который застрял в детстве. Питер, может, и одет как герой, смотрится как герой, владеет всякими гаджетами и пушками, но в душе он так и остался девятилетним ребенком, которого забрали с Земли. Он скучает по матери и хочет знать, кто его отец. И, наконец, ему просто надо найти себя. Мы часто задаемся вопросом «Кто я?» в детстве и в подростковом возрасте. Кроме того, это очень смешной и физически активный персонаж, что тоже здорово.

— Так ваш отец все-таки Курт Рассел?

— Не в настоящей жизни! Хотя я довольно настойчиво набивался к нему в приемные сыновья! (Пратт смеется.) Ну да, он мой отец по фильму. Курт — настоящая легенда. Знакомство с ним превзошло все мои ожидания. Он такой работяга, что вкалывает больше всех. Невероятный профессионал. Понятия не имею, сколько ему лет. Кажется, он существует столько же, сколько и The Beatles! Удалось поговорить с ним не только о его карьере в Голливуде, но и о каких-то простых вещах, о наших увлечениях. Представьте себе, он делал все трюки сам: на тросах в воздухе болтался, принимал удары, сам бился и ни разу не пожаловался на усталость или плохое самочувствие. Ни слова.

— Представьте, что Звездный Лорд встретил Мстителей. Кто стал бы его любимым героем?

— Хм, хороший вопрос. Надо понимать, что любимый Мститель Звездного Лорда — это любимый Мститель Питера Куилла. Скажем, он покинул Землю в 1989-м. Кто тогда был самым известным супергероем в мире? Вряд ли Капитан Америка, как и остальные Мстители. Если брать киновселенную Marvel, я бы сказал, что Питер мог бы знать о Тони Старке. Все-таки он был известным бизнесменом, прежде чем стать Железным человеком. Такой филантроп а-ля Ричард Брэнсон, денежный мешок. Думаю, наверное, Звездному Лорду понравился бы Железный человек.

— Но вы себя уже чувствуете частью киновселенной Marvel?

— Пожалуй, да. Благодаря фанатам. Я регулярно встречаю их и вижу, как они смотрят на меня, на всех моих коллег по фильму. И думается мне, что они нас любят и уважают. Прекрасные ощущения. И вместе с тем большая ответственность.

— Как вам работается с Джеймсом Ганном?

— Наверное, самое важное в этом проекте для меня — дружба и рабочие отношения с Джеймсом. Это лучшее, что я вынес из «Стражей». Было много чего хорошего, но мы с Джеймсом стали по-настоящему хорошими друзьями. Он очень тепло относится к этим персонажам, любит их. Он открыт моим идеям, но одновременно знает, когда меня заткнуть, чтобы я все не испортил! Мы с ним отлично сработались. У нас с ним такой, знаете, рабочий брак.

— Он не изменился после первого фильма?

— Ха-ха, нет, конечно! Джеймс не изменился — изменилось количество работы. Я даже представить себе не могу, сколько всего ему приходится проделывать, когда он готовит фильм. Кажется, у него не было перерыва с того дня, когда он сел сочинять сценарий «Стражей Галактики». Он, конечно, не один так работает, на площадке сотни человек вкалывают. Кажется, у нас на этом фильме 700 человек на съемках. И Джеймс умудряется координировать всех. Все ради того, чтобы вы пару часов развлеклись и пожевали попкорн! Знаете, если бы я не был женат, я бы женился на Джеймсе!

— Как известно, Джеймс — большой поклонник фильмов категории B. Он начинал работать на студии Troma. Какие у вас отношения с такого рода фильмами?

— Это вот смешно. Я как-то на Хеллоуин нарядился Токсичным Мстителем, когда был ребенком. Причем я не из тех киноманов, которые обладают энциклопедическими знаниями. Я просто не так много кино видел. Я вообще мало чего делаю — мало читаю, например. Надо бы почаще читать. Но я смотрел «Токсичного Мстителя»! И вселенная фильмов Troma была мне знакома. Обожаю ее! Приятно знать, что она до сих пор существует. На таких студиях можно оттачивать мастерство, учиться работать над тем, к чему душа лежит. Джеймс как раз учился рассказывать истории на этих фильмах. Постепенно становился все лучше и лучше. Теперь он настоящий мастер, может оттачивать свои истории сто тысяч часов!

На прощание Крис Пратт добавляет, что, хоть и рад встрече со своей киносемьей «Стражей», ему не терпится провести время со своей семьей — женой и сыном. «Вот когда меня спрашивают, что самое трудное на съемках, я всегда говорю: находиться вдали от семьи. Это самый честный ответ».