Прямо сейчас стриминги штурмует подростковый музыкальный сериал «Двойная жизнь Ми», в июне в прокат вышли комедии «Робоняня» и «Распаковка», в июле — первый анимационный проект «Папа, купи песика». Семейные хиты «Киноцеха» уже несколько лет конкурируют в прокате с масштабными российскими киносказками. В них нет богатырей или пушистых любителей апельсинов, но есть популярные блогеры и понятные, зачастую реалистичные сюжеты. Плотный премьерный график держится чуть ли не до конца года, а востребованные российские актеры (Роман Курцын, Юрий Стоянов, Полина Максимова, Ева Смирнова) все чаще ездят на съемки в Минск. За последние три года у белорусской студии вышло девять семейных проектов, суммарно собравших в прокате свыше 2 млрд российских рублей, более 800 миллионов из которых заработала успешная франшиза «Не одна дома». Кинопоиск побывал на трех съемочных площадках и в офисе студии, чтобы попытаться разобраться в причинах ее стремительного взлета.
«Мы сейчас пытаемся сформировать новый оскаровский комитет», — как бы между делом рассказывает Кинопоиску Андрей Липов, генпродюсер «Киноцеха». В прошлом году они попытались выдвинуть на соискание премии свою семейную картину «Мой папа — медведь», но не прошли по условиям. Продюсеры углубились в регламент Американской киноакадемии и обнаружили, что могут сформировать новый комитет, так как в течение последних пяти лет от Беларуси не подавались проекты. В апреле этого года фильм про девочку, пытающуюся вернуть себе отца из медвежьего обличия, вышел на стримингах Apple TV и Amazon. «Сейчас всё на финальной стадии. Если утвердят, у нас будет рабочий способ подаваться на „Оскар“».
«Киноцех» успел выпустить всего один сольный фильм до пандемии, зато за последние три года сделал суммарно 14 проектов, а на 2026-й запланировал уже 10 релизов (семь из них — «Драники», «Родительский дом», «Не одна дома 3», «Двойная жизнь Ми», «Робоняня», «Распаковка» и «Папа, купи песика» — уже состоялись). По большей части это кино семейное: летние ностальгические хиты вроде «На деревню дедушке», собравшего более 800 млн рублей; блогерские франшизы — три части «Не одна дома» с Миланой Хаметовой (третья несколько недель продержалась в топ-3 российского проката, собрав более 270 млн рублей); авантюры с российскими звездами (в «Мой папа — медведь» Ева Смирнова и Роман Курцын сыграли вместе с 400-килограммовым медведем). В линейке студии находится место и жанровым экспериментам («Запретная зона», «Странный дом», «Бочка»), и международной копродукции. На доске, висящей в кабинете генеральных продюсеров Андрея Липова и Макса Максимова 27 будущих проектов. В одном из них уже заинтересован Уиллем Дефо (что? да!), в другом самого себя в одной из главных ролей должен сыграть Артемий Лебедев, а у третьего, англоязычного триллера с Тилем Швайгером, сейчас идет этап постпродакшена.
Перельман в Бобруйске
Первая совместная смена Максимова и Липова началась со сломанного шлагбаума. Макс Максимов, музыкальный менеджер и режиссер клипов Макса Коржа и Тимы Белорусских, тогда снимал рекламу и срочно нуждался в гримвагенах (накануне важной смены подвел подрядчик). А Андрей Липов как раз пытался запустить бизнес по аренде вагончиков, поэтому поднял телефон в пять утра и уже через час был на месте. Шлагбаум, снесенный одним из гримвагенов, не испортил потенциального сотрудничества.
Из заказчика и подрядчика они быстро превратились в партнеров, открыв свой рентал — сдавали в основном оборудование для съемочных площадок. Затем, обнаружив, что пять павильонов «Беларусьфильма» уже не могут вместить всех желающих, открыли свой павильон в центре Минска вместе с третьим партнером — Олегом Атякшевым, который сейчас возглавляет анимационное направление в «Киноцехе». «Когда ты находишься внутри производства, хорошо понимаешь, чего не хватает, — объясняет Максимов. — Проще запустить свое и потом сдавать, чем постоянно искать свободные площади». До сих пор на всех съемочных площадках «Киноцеха» красуются ряды вагончиков с логотипом Lipov Waggon.
Кинематографистов из других стран Беларусь привлекает безвизовым режимом, относительной дешевизной производства и разноплановой натурой, подходящей как для Москвы 1950-х годов (в Минске снимал своих «Стиляг» Валерий Тодоровский), так и для Германии времен войны. Собственно, с военной драмы «Уроки фарси» Вадима Перельмана для Липова с Максимовым и началось погружение в кино. И тоже со звонка: российская Hype Production искала место, где можно построить концлагерь.
Белорусские продюсеры вместе с локейшен-менеджером Дмитрием Кузмицким (с ним они работают по сей день) выбрали и презентовали несколько объектов, в том числе Бобруйскую крепость, которую в итоге утвердили, и уже через полторы недели встречали режиссера с оператором на освоении локаций. «Все очень быстро закрутилось, этот проект буквально свалился нам на голову, — рассказывает Максимов. — Мы только в процессе узнали о его масштабах: большой канадский режиссер Вадим Перельман, совместное производство России и Германии, костюмы везут с варшавской киностудии и „Мосфильма“, актеры едут из Европы, со складов „Беларусьфильма“ выгружают военную технику, запланировано 45 смен. В первый съемочный день Перельман взорвался:
„Каких актеров вы мне привезли?! Мне нужны тощие!“ На следующее утро мы уже были в синагоге, искали людей».
Съемки фильма «Уроки фарси»
Свой первый опыт в кино Липов с Максимовым сравнивают с уроком плавания в открытом океане: имея за плечами только рекламу и клипы, они смогли изучить изнутри устройство масштабного международного проекта и перенять некоторые практики. На всех их площадках, что нам удалось посетить в Минске, режиссеры монтажа параллельно со съемками делали черновую сборку, так же как Веселла Мартшевски на «Уроках фарси». Фильм, к слову, был подан на «Оскар» от Беларуси, но до номинации так и не добрался. Академия сочла, что у белорусской части группы было недостаточно творческого контроля, что прямо противоречит регламенту.
Белорусский минкульт и московский продюсер
Первый самостоятельный проект «Киноцеха» родился из государственного запроса на жанровое кино. В поисках финансирования Липов придумал по популярной в России модели обратиться за господдержкой, а в 2018 году в министерстве культуры Беларуси как раз впервые проходил тематический конкурс. «Киноцех» представил сценарий фильма под рабочим названием «Самострел», став единственным участником конкурса и получив финансирование. Так появилась «Запретная зона» — режиссерский дебют Митрия Семёнова, который прямо сейчас снимает «Фунтика», триллер о группе приятелей, нашедших нехорошие деньги в радиоактивном белорусском лесу. В поисках путей дистрибьюции вышли на давнего партнера братьев Андреасян и сооснователя Enjoy Movies Георгия Малкова — единственного продюсера, который тогда вообще откликнулся и помог фильму добраться до проката и стримингов. Средства Минкульту в итоге вернули, и это был единственный случай, когда «Киноцех» воспользовался господдержкой.
Грянувшая следом пандемия не сбила Липова с Максимовым с курса: набрав группу из всех, кто готов был работать за три тысячи российских рублей в смену, и уложившись в рекордные три миллиона, они сняли «Пустую церковь» — разговорную драму про священника, получившего приход в маленьком провинциальном городке. Фильм совершенно случайно стал режиссерским кинодебютом для Максимова. «За две недели до мотора режиссер отказался от проекта, — вспоминает он. — А у нас уже собрана команда, подтверждены актеры. У меня был режиссерский опыт в рекламе и клипах. Пришлось закатывать рукава и идти снимать самому». Дебют вышел на несколько фестивальных наград — от Орландо до Пскова — и недавно в рамках пакетного соглашения обрел вторую жизнь на Amazon Prime Video.
Со следующим проектом Георгий Малков помогал уже на старте. «Киноцех» попросил у него на концептуальный триллер про абьюзивные отношения «Странный дом» немного, 25 млн рублей — сумму, на которую, по убеждению продюсера, невозможно было и постпродакшен в Москве сделать, не то что кино снять. Но у беларусов все было схвачено: концепт изначально не предполагал больших вложений.
Бесплатный лес, лояльная группа, из дорогого только актеры (Владимир Яглыч, Ирина Кобзева, Станислав Бондаренко).
Посмотрев на результаты, Малков доверил новым партнерам несколько сервисных проектов (когда ты полностью осуществляешь все съемки под чужим брендом). Так галерея работ продакшена пополнилась российскими телевизионно-стриминговыми сериалами «Колотушка» и «Повышая градус» и фильмом Владимира Зинкевича «Добро пожаловать в семью: Повар из Неаполя», съемки которых проходили в Минске. Здесь же началось и полное погружение в российскую индустрию, в том числе завязалось долгоиграющее знакомство с дистрибьютором Arna Media, который позже подключится к производству франшиз «Не одна дома» и «Мой папа — медведь». А еще с кинопрокатной компанией «Атмосфера кино». С ней белорусские продюсеры выпускают примерно половину своих фильмов. Их ключевые партнеры — Давид Манукян (Дава) и Анна Ясюкевич–Маковская: продюсеры, с которыми «Киноцех» создал и продолжает расширять киновселенную Миланы Хаметовой.
Кино как семейный таунхаус: белорусские братья Андреасян и блогеры
«Кинопроизводство очень похоже на стройку, — делится выпускник строительного колледжа Макс Максимов. — Для того чтобы построить дом, надо купить кусок земли, заказать архитектурный проект (сценарий), найти хорошего прораба (режиссера), начальника (директора группы). В кино все аналогично, да и стоит примерно так же. Сериалы — это многоэтажные дома, артхаус — стеклянный дом на обрыве реки. Мы же в основном строим какие-то симпатичные таунхаусы, на которые есть спрос. Не будешь же ты строить дом в поле, куда никто не доедет, так же и не надо снимать кино, которое никто не будет смотреть».
Под симпатичными таунхаусами здесь имеется в виду семейное кино — оно занимает 80% производственных мощностей «Киноцеха». После первых жанровых экспериментов продюсеры решили сделать ставку на надежный и понятный контент. «Когда мы заходили в бизнес, хотели снимать то, что самим интересно, то есть триллеры, мистику, — рассказывает Максимов. — А потом поездили на кинорынки, пообщались с дистрибьюторами и поняли, что вся индустрия функционирует иначе. Основная масса киноходящей аудитории выбирает семейный поход в кино. Пришлось подстраиваться, потому что мы отвечаем за команду: у нас три съемочные группы, и людям нужна работа. Мы обеспечиваем их понятными проектами, которые точно продадутся».
Под конец апреля одна из групп занята продолжением лесной комедии «Мой папа — медведь». В сосновом бору неподалеку от Минска случайные прохожие с восторгом наблюдают за проказами маленьких медвежат. Трехмесячные Варя и Маня радостно тянут в рот все подряд и забираются на деревья, дожидаясь выхода в кадр. На экране разные по характеру и даже по размеру малыши сыграют одного персонажа. Его вынужденно возьмет на воспитание героиня Евы Смирновой.
Девочка в шапке-лягушке и знаменитый киномедведь Том из первой части так и не доехали до «Оскара», зато отлично показали себя в прокате (130 млн рублей сборов при бюджете в 35), вышли на стримингах в США и Канаде. 13-летняя Смирнова без ложной скромности рассказывает Кинопоиску, что всегда рассчитывала на западный виток своей карьеры, но не ожидала его так рано. «Для меня важно носить статус международной актрисы, и, если после съемок в Беларуси меня начнут так называть, это будет лучшей похвалой. Еще мне нравится, что ребята здесь делают нетипичные, креативные работы, которые каждый раз позволяют мне по-новому раскрыться как актрисе». Суммарно Смирнова снялась уже в шести проектах «Киноцеха».
Режиссером второй части «Мой папа — медведь» стал Владислав Богуш, около 15 лет проработавший вторым режиссером до своего дебюта «На деревню дедушке». Продолжительным партнерством (на подходе еще две работы) с белорусскими продюсерами он доволен: «Ребята дают абсолютную свободу в творчестве, не навязывают своего мнения или маркетинговой точки зрения. Здесь прекрасно выдержан баланс между творчеством и коммерцией». С ним согласен Роман Курцын, снимающийся в Минске и окрестностях уже в девятый раз (в четырех проектах он выступил еще и в роли креативного продюсера): «Здесь все заряжены на позитив, на площадке чувствуешь себя очень комфортно. А как продюсер, я делаю ставки на людей с горящими глазами, ищущих новые пути для развития индустрии, предлагающих нестандартные технологии и сценарии. Липов с Максимовым как раз такие».
Главный вызов этой франшизы, конечно же, работа с животными. Теперь их трое, и это усложняет логистику: медвежат нужно снимать отдельно от Тома и обязательно после него, иначе взрослый медведь может агрессивно отреагировать на малышей. Впрочем, ни присутствие опасных хищников, ни прохладная весенняя погода на атмосферу на площадке не влияют. В отдельной палатке уже можно посмотреть собранные сцены, не задействованная в сете группа греется под пледами, а Курцын подбадривает всех присказками вроде «Давайте уже начнем, пока я текст не забыл» или «Скорее, родимые, зритель ждет наше кино».
«Нам понравилось работать с семейной аудиторией, потому что мы сами родители и встречаемся с этой аудиторией каждый день дома», — признается Липов. У продюсеров есть своя фокус-группа — семь детей разных возрастов на двоих. Они могут не только оценить сценарий или черновую сборку фильма, но и сориентировать родителей в молодежном сленге или даже подать идею для проекта. Так, например, появилась мысль сделать фильм с Владом Кобяковым, рассказывает Максимов: «Он раньше был в команде Влада А4 на одном из самых больших русскоязычных YouTube-каналов. На Новый год старая команда сделала ролик во „ВКонтакте“, и мои дети его включили. Оказалось, что для них это уже ностальгия вроде телевизионного „голубого огонька“ с Филиппом Киркоровым — видеть ребят, которые снимали вместе еще каких-то пять лет назад».
С блогерами «Киноцех» работает плотно: интернет-селебрити задействованы в пяти из шести проектов, заявленных на ближайший год.
Особенно ценятся те, кто наладил контакт с аудиторией за пределами соцсетей, делится Максимов: «Для нас важно, что Кобяков дает больше 150 концертов в год. Его аудитория привыкла не только смотреть онлайн, но и платить за офлайн, покупая билеты. И это ключевая гипотеза: если аудитория уже платит за блогера, она придет и в кино». На практике теория подтвердилась сборами франшизы «Не одна дома» с певицей и блогером Миланой Хаметовой: первая часть при бюджете в 20 млн рублей заработала 220 миллионов, а вторая — 340 миллионов. Это важный показатель, так как вся производственная логика строится именно от окупаемости в прокате либо на стримингах. Руководствуясь принципом «от добра добра не ищут», который работает и с актерами, кочующими из фильма в фильм, белорусские продюсеры вместе с Давой и Ясюкевич-Маковской запустили с Хаметовой целую мультивселенную. В этом году франшиза пополнилась третьей частью и спин-оффом с Евой Смирновой и семьей Кукояк, а с самой Миланой вышли сериал и мультфильм.
На площадке музыкального сериала «Двойная жизнь Ми» (он уже идет в онлайн-кинотеатрах «Иви» и START) есть и блогеры, и дети. Съемки проходят в школе одного из минских микрорайонов, ее панорамные окна и выкрашенные в яркие цвета стены укладываются в броский визуал подросткового сериала. Договориться о съемках в настоящей школе практически невозможно и в выходной день, не то что в учебный, но для продюсеров «Киноцеха», как мы уже выяснили, нет невыполнимых задач. Здесь по сюжету учится Мила — главная героиня, скрывающая от окружающих свою успешную музыкальную карьеру. Напрашивается сравнение с «Ханной Монтаной»: создатели черпали вдохновение в диснеевском сериале и сознательно стремились оседлать тренд ностальгии по нулевым.
Каждую перемену коридоры рядом с площадкой заполняет восторженная толпа учеников. Живущую две жизни Майли Сайрус они, может, и не видели, но все знают Милану Хаметову с Давидом Манукяном, или Давой (он играет отца Милы, директора школы). В надежде сделать селфи с интернет-селебрити подростки бегают за ними толпами и тратят здесь целые перемены, самые везучие уже снялись в массовке. «Они очень хотели помочь. Сначала таскали оборудование, а потом попросились в кадр», — рассказывает режиссер Анна Соловьёва-Карпович. Для нее это вторая работа в качестве постановщицы после дебютных «Драников», также сделанных с «Киноцехом».
В кадр Манукян входит в непривычно строгом образе — в сером пиджаке, с уложенными назад волосами. Держится он тоже крайне сосредоточенно, сильно выделяясь на фоне остальных артистов. Пока группа молниеносно переставляет свет и декорации, Анна Уколова, играющая местного завуча, без конца повторяет во все объективы: «Беларусы — лучшие!» Андрей Пынзару в спортивном костюме физрука бегает на фоне и показывает сердечки.
Специфический подход белорусских продюсеров отмечают не только артисты, но и работающие с ними сценаристы, продюсеры, пиарщики. Правда, для того, чтобы обрести хорошую репутацию в индустрии, нужно не так уж и много — четкое соблюдение договоренностей и человеческое отношение. Шоураннер «Двойной жизни Ми», сценарист и блогер Максим Казанцев начинал работать с «Киноцехом» над сериалом, а потом стремительно, пока продавался пилот, оказался вовлечен еще в несколько проектов. «Это редкие продюсеры, которые любят кино. Они не забывают про фильм, когда он вышел, а продолжают с ним работать: возят на фестивали, думают про франшизы, — рассказывает Казанцев о причинах сотрудничества. — Привлекает их здоровый авантюризм и нестандартный подход к продвижению, открытость к новому, что для нашего консервативного рынка — инновация. Компиляция из творческой свободы и четко отлаженного, прозрачного процесса оплаты и принятия решений меня и подкупила».
Похожая слава сопровождает другой дуэт продюсеров с тем же крестным отцом Георгием Малковым и похожей стратегией на рынке — братьев Андреасян.
Совпадение не случайно: «Одна актриса рассказывала нам, что снимается в их фильмах именно из-за особого отношения продюсеров, готовых, например, лично приехать в больницу, чтобы поддержать, — делится Липов. — Мы сразу поняли, что это надо брать на заметку». При большом количестве параллельных проектов генеральные «Киноцеха» по-прежнему остаются глубоко погружены во все процессы: идеи новых фильмов зачастую исходят именно от них, сами же они пишут и первые синопсисы, а иногда и первые драфты сценария. А своих постоянных партнеров, будь то актеры или авторы, называют друзьями. «Основная подготовка — та же читка — проходит у нас в офисе. Сценарии мы чаще всего знаем наизусть. Когда приезжает новый актер, мы всегда на площадке», — рассказывает Липов, написавший, в частности, «Не одна дома», «Драники» и «Папа, купи песика» — мультфильм по мотивам одноименной песни Миланы Хаметовой.
Дома из стекла на обрыве: Уиллем Дефо vs Юрий Стоянов
Оставшиеся 20% в строительной метафоре Максимова занимают проекты с большим коммерческим и творческим риском. Такие как «Бочка» — герметичный триллер с Тилем Швайгером; это жанровый эксперимент с религиозными мотивами на взрослую аудиторию, к тому же англоязычный. Решение делать проект международным было практически вынужденным: продюсеры поначалу просто не понимали, что делать с идеей, с которой к ним пришел рекламный режиссер Алексей Звонцов.
На Швайгера вышли через Филиппа Рейнхардта — швейцарца, игравшего немца в российских комедиях и блокбастерах начала 2010-х; в фильме он сыграл одну из главных ролей.
Накануне съемок Швайгер сообщил, что потерял паспорт и не может въехать в Минск — пришлось срочно делать ему временные документы.
В остальном же немецкая звезда поразила белорусскую группу железной дисциплиной и аскетичностью: все две недели он проходил в том же свитере, в котором приехал. Хотя действие по сюжету происходит в США, география съемок ограничилась Минском.
Из первой международной авантюры белорусские продюсеры усвоили несколько важных уроков: им нужен был собственный агент, а потенциальных западных партнеров в первую очередь интересовала фигура автора. Полученные знания тут же пустили в ход: в разработке — новый англоязычный проект, тот самый, которым заинтересован Уиллем Дефо. «Мы поездили по США и подумали, почему бы нам не сделать международный проект на понятные универсальные темы. Проблемы-то везде одинаковые, там в глубинке те же туалеты и те же коровы, что и у нас в деревне», — рассказывает Максимов. Производственная схема будет практически неизменной: «Две-три смены мы можем сделать в Нью-Йорке, а потом привезем актеров к нам. В Беларуси как раз есть хутора, построенные по принципу американских».
На своего международного агента Алексея Агеева «Киноцех» вышел через агента того же Тиля Швайгера. За фиксированную сумму Агеев помогает продюсерам ориентироваться на незнакомом рынке, даже если те иногда приходят с нестандартными запросами: «Мы придумали концепт, нашли автора — Дэйва Томаса, пишущего для Netflix и HBO — и спрашиваем у Лёши, кому это можно отправить. А он нам: так не работает, нужен сценарий, — рассказывает Липов. — Работает это у них там или не работает — нам неважно. В итоге получили контакт агентства». Актеров выбирали по принципу «на кого лучше продадутся билеты». Остановились на десяти именах. Двое из них — Стив Бушеми и Уиллем Дефо — уже ответили, что будут ждать сценарий. А Дефо также выразил готовность сниматься в Беларуси.
Но даже на фоне фильмов с голливудскими звездами самым нетипичным для «Киноцеха» проектом в производстве все равно остается «Сальто Морали» — авторская драма о конфликте мечты и взрослении танцора брейк-данса. Это полнометражный дебют Андрея Светлова, режиссера клипов Макса Коржа и Тимы Белорусских. В таких очевидно командных игроках продюсеры «Киноцеха» не сомневаются. Тем более что со Светловым они делали его короткий метр «Друг», отмеченный премией «Золотой орел». Его полнометражным проектом также занимаются продакшены «СПОТ» и FilmWay.
Съемки проходят в стенах бывшего завода по производству телевизоров. Это тесное здание из красного кирпича, напоминающее снаружи все арт-кластеры разом.
В похожем месте главный герой «Сальто Морали» пытается открыть свой танцевальный зал, когда вдруг узнает, что скоро станет отцом. Лейтмотив дебюта Светлов формулирует так: человеческие отношения и дружба всегда стоят выше любой цели. Здесь жизнь подражает искусству — на протяжении съемок режиссер живет вместе со своей бандой, то есть с ребятами, которых снимает. Почти все они танцоры, а не профессиональные актеры, собранные при помощи стрит-кастинга. Для Светлова это не только метод работы, но и приятная возможность прожить общий отрезок пути с теми, кто близок ему по духу и юмору.
Для фотографии режиссер зовет в кадр всех присутствующих на площадке би-боев, от яркого света и объектива отгораживается солнцезащитными очками, в разговоре рассуждает о пацанской культуре: «Мне импонирует, что парни, которые занимаются брейкингом, делают это просто потому, что им это нравится, без цели заработать или получить какой-то нереальный приз». В самой группе много дебютантов. Помимо режиссера, это еще и рекламный оператор Марк Миллер, а также исполнители главных ролей. Владимир Кальмиус, живущий в Нью-Йорке би-бой родом из Казахстана, признается, что долго игнорировал в соцсетях предложение о съемках, но потом все же сдался: «Сценарий во многом пересекался с моей жизнью, и мне понравилась идея запечатлеть ее на большом экране. Фильм планируют переводить на английский язык, и мне уже хочется показать его своим европейским и американским друзьям». Его партнер по кадру, 16-летний би-бой из Новосибирска Даня Хотьков, которого на площадке называют не иначе как нашим молодым ДиКаприо, радуется куда более приземленным вещам: «Здорово, что о нас тут заботятся как о важных людях».
Узкие коридоры бывшего завода под завязку заполнены людьми. Пока в одном конце здания снимают сцену на лестничных пролетах, в другом экстренно отстраивается танцевальный зал. Снимать здесь будут одну из ключевых сцен фильма: Индире Масловской, играющей девушку протагониста, придется пролить немало слез. За считаные часы в самой просторной комнате на этаже появляются зеркала, маты, специальный паркет — выходцы из рекламы (а за всю творческую часть здесь отвечает именно рекламный продакшен) работают быстро. «Парни любят авантюры, — заключает пришедший с нами на съемки Казанцев, глядя в плейбэк (под парнями он имеет в виду генеральных «Киноцеха», а к этому проекту никак не относится). — Это будет настоящее авторское кино».
Авторские проекты с неочевидным коммерческим потенциалом по понятным причинам не слишком влекут продюсеров. Но со знакомыми проверенными людьми «Киноцех» готов вступить и в эту реку, оставаясь, конечно, в рамках разумного. «На одном из созвонов выяснилось, что ребята будут снимать на пленку. Мы этого, честно говоря, ждали и ответили, что не против, но на пленку тогда пускай скидываются сами, — рассказывает Максимов. — Мы уже вложились в проект: деньги, ресурсы, локации, гонорары. Съемка на пленку — это плюс 3 миллиона сверху и сложное логистическое упражнение. Ее надо купить, привезти, не засветить, хранить в особых условиях. Зачем нам это? Нам надо снять фильм, через 10 дней получить первый монтаж и уже его отправлять по фестивалям срочно, чтобы заявиться».
Ловкость рук и никакого мошенничества: первая киносказка и анимация
Стройка в «Киноцехе» идет не только метафорическая, но и самая настоящая: в новом кинодоме — двухэтажном здании в центре Минска — близится к завершению ремонт. Купили его около полугода назад (30 человек команды нужно было где-то разместить) и с тех пор уже почти успели привести в порядок и заполнить. Свои кабинеты получили продюсеры, маркетологи, монтажеры, колорист, звукорежиссер и мультипликаторы. Стены коридоров увешаны постерами фильмов, стены кабинетов — досками. Одна из них — из «Двойной жизни Ми», с лабиринтом красных ниточек поверх фотографий Миланы Хаметовой, другие — рабочие, с кастами фильмов в разработке, концепт-артами (или, вернее будет сказать, генерациями) локаций и реквизита, списком будущих проектов.
Некоторые кажутся довольно нетипичными — например, байопик о создателе «Додо Пиццы» Фёдоре Овчинникове в духе «Основателя» с Майклом Китоном или историческая драма о перегоне скота из Германии в СССР под конец Второй мировой. Другие, напротив, отлично встраиваются в производственную логику: сосредоточенная вокруг Артемия Лебедева мелодрама с «Дьявол носит Prada» в референсах, фантасмагорическая комедия про графа Джигана и Оксану Самойлову (опять же в сопродюсерстве с Давидом Манукяном и Анной Ясюкевич–Маковской; лента уже написана, но из-за развода, увы, нереализуема), анимация с популярными международными блогерами на озвучке.
«А иногда читаешь новость и думаешь: „Это можно превратить в кино?“ — признается Максимов, и одна такая уже есть на примете — о мошенничестве со страховкой с участием настоящего медведя и американских подростков. — Эту я прочитал и подумал: о, медведь у нас как раз есть».
Флагманский проект этого года — «Фунтик», первый заход на территорию культурного наследия и киносказок, первое совместное производство «Киноцеха» с российской кинокомпанией «Вольга». Это будет не переделка советского мультфильма 1986 года, а переосмысление серии книг Валерия Шульги, легшей в его основу. Всех персонажей фильма, даже тех, кто в оригинале был животным, сыграют актеры. На главную роль был объявлен всероссийский кастинг: собрано более 1300 заявок, отсмотрено 300 самопроб. В остальном касте тоже есть неожиданности: помимо любимчиков «Киноцеха» (Романа Курцына, Евы Смирновой, Яна Цапника), к актерскому составу присоединились российские звезды, в Минске еще не снимавшиеся. Нонна Гришаева появится в образе грозной госпожи Беладонны, Юрий Гальцев сыграет ее старого знакомого и владельца гостиницы Дурилло, а Валентина Ляпина — его служанку Триолину.
Используемые в работе нейросети упрощают и ускоряют процесс препродакшена: продюсеры показывают нам презентацию на сотни слайдов, по большей части состоящую именно из сгенерированных концепт-артов. Генеративный ИИ позволяет перебирать варианты костюмов и сразу вместе с гримом примерять их на реальных актерах, стилизовать отобранные локации. А география съемок будет обширной: в дело пойдут и знаменитый белорусский Несвижский замок, и Белгосцирк, и Бобруйск — тот самый, где снимали «Уроки фарси».
Тот же инструмент помог «Киноцеху» при создании анимации «Папа, купи песика».
ИИ не сделал всю работу за человека, но помог сократить время на техническую проработку, что позволило уложить производство полнометражного мультфильма в один год, в то время как большие студийные проекты обычно занимают не меньше двух-пяти лет.
«Давид Манукян и Аня Ясюкевич-Маковская пришли к нам с идеей попробовать сделать мультфильм на хит Миланы „Папа, купи песика“. Мы загорелись, но не хотели идти долгим путем и решили воспользоваться помощью искусственного интеллекта. Но уже через месяц поняли, что это гиблая идея, и в итоге совместили классическую технологию с нейросетями, — рассказывает Липов. — 3D-персонажи и локации у нас нарисованы людьми, а долгий процесс рендера заменен искусственным интеллектом. Над фильмом работала команда из 35 человек: сценаристы, режиссер, художники, аниматоры, специалисты по визуальным эффектам и другие профессионалы. В целом если говорить именно о картинке, а не о дополнительных рабочих процессах, то ИИ в „Папа, купи песика“ примерно 10%».
Следующий после «Фунтика» подход к знакомым персонажам тоже уже запланирован: режиссер «На деревню дедушке» Владислав Богуш возьмется за кота Леопольда. Фильм будет основан на рассказах писателя и режиссера оригинальных мультфильмов Анатолия Резникова, а сделан в партнерстве с Welcome Media. С ней «Киноцех» уже работал над «Родительским домом», «Робоняней» и «Папа, купи песика». Большинство персонажей вновь сыграют актеры, а события будут происходить в современности. Обещают и экшен, и юмор, и фирменный оптимизм Леопольда.
Несмотря на предельную практичность подхода, важным мотивом «Киноцеха» все равно остается простой человеческий интерес. Пожалуй, именно этот драйв в сочетании с бизнес-ориентированностью и позволяет студии стремительно расти, постигая новые жанры, формы и рынки. «Хочется придумывать классные идеи и их воплощать. На это не всегда хватает мощностей, но сама возможность вдохновляет, — резюмирует Максимов. — Мы хотим рассказывать уникальные истории — просто потому, что это интересно делать».
Автор: Оля Краснова (@hightechlowlife)
Фото: Валя Моторина