Ченнинг Татум: «Мы постарались приземлить моего героя»

(Смеется.) Если бы ты могла видеть сценарий до того, как мы с Майклом Сакси приложили к нему руку! «Идеальный» — это очень слабое слово в том случае. Мы постарались приземлить его немного. В первом варианте он был почти как Йода — невозможно его ничем пронять. Такой понимающий и прощающий. Мы подумали, что ему надо бы добавить немного раздражения, чуть-чуть злости. Он ведь тоже жертва в какой-то степени, так зачем же так о него вытирать ноги?! Я бы поубавил ему качеств совершенного, почти идеального парня, будь на то моя воля! Но даже того, как мы смогли изменить первоначальный вариант, оказалось вполне достаточно, чтобы приблизить его к зрителю. Вы, женщины, мечтаете о таком идеальном парне, что ж, пусть он будет! (Смеется.)

Они приезжали на площадку, когда мы снимали сцену свадьбы в музее. Очень интересные люди. У них очень сильное позитивное отношение ко всему. Наверное, это и делает их очень легкими в общении, легкими на подъем. Несколько часов, проведенных с ними, очень нас вдохновили. Собственно фильм — не совсем их история, то есть не то, что они конкретно пережили. Это как бы вариации на заданную тему. Вообще, как я уже упомянул, они очень позитивные люди, очень религиозные. Все их решения основывались на глубокой вере. Их единственная просьба заключалась в том, чтобы мы не увлекались сексом или эротикой в картине. Они не верят в секс вне брака или до брака.

Да, действительно, именно так и случилось. Странно, но фильм в какой-то степени отразил мои собственные обещания Дженне. Дело в том, что, когда мы читали первый вариант сценария, слова клятвы были какие-то общие, не очень романтичные, скучноватые. А для нашей церемонии с Дженной я сам написал слова обещания, поэтому мы с Майком решили, что и для Лео я сам должен написать текст.

Как у Лео и Пейдж? Мне бы хотелось верить, что я поступлю так же, как и Лео. Не дай Бог, конечно, чтобы что-то случилось с моей женой, но я уверен, что я не развернусь и не уйду, мол, прости-прощай.

Это было во время проб. Я должен был проходить эти прослушивания со всеми девчонками. Дженна вошла в комнату и прервала работу одной из девушек. У нее не было нужной части сценария, она все путала и ужасно нервничала, что у нее пахнет изо рта. (Смеется.) Это было умопомрачительно смешно. Невозможно не запомнить.

Нет, совсем не сразу. Когда я встретил Дженну, я все еще был связан с другой девушкой, и мы пытались продолжать наши отношения или все-таки расстаться. Нет, тот момент не был тем самым решительным мигом, когда ты сразу понимаешь: «Это она!» Но, когда ты открываешь себя для этого, даешь себе возможность почувствовать другого человека, тогда ощущение бывает именно таким, ты точно знаешь, что это она. Но ты должен быть абсолютно свободен от всех прежних обязательств. В том фильме, где мы с Дженной работали вместе, я все еще проходил через период, когда переживаешь расставание с человеком, которого любил. Нет, в то время я не был готов к тому, чтобы принять другого человека.

Это трудный вопрос. Ты развернула это так, словно я такой невероятно романтичный парень. (Смеется.) Я самый обыкновенный... Наверное, самым романтичным, насколько я вообще способен на романтические поступки, был сюрприз для Дженны, когда она думала, что мы идем в ресторан ужинать в ее день рождения, а вместо этого мы поехали в аэропорт, где нас ждал рейс на Гавайи. Подружка Дженны упаковала ее сумку заранее. Это было очень здорово.

(Чен хохочет.) О! Эта сцена! Нет, по-моему, самая нескромная сцена в фильме была в машине, когда Лео выпустил газ. Прикольно, что Пейдж отреагировала на это с юмором, просто опустив стекло, как бы говоря, что даже это не мешает ей любить его. Я тогда думал, как это будет выглядеть в фильме. Но это была одна из самых смешных сцен в сценарии, мы хохотали до слез. И, когда снимали эту сцену, тоже было очень смешно. Мы придумывали разные варианты, чтобы вызвать нужную реакцию.

(Хохочет.) Этот вариант тоже рассматривался, но Рэйчел начинала смеяться истерически, и пришлось отказаться от него.

Это был еще один день смеха для всех нас. Я знал, что мне придется идти практически нагишом, и я не беспокоился о том, как выглядит моя задница, она в приличной форме. А вот перед обычно прикрывается для таких сцен. Есть разные специальные приспособления. Я попросил сделать для меня такой здоровенный гульфик, который бы прикрывал это дело и свисал почти до колена. Рэйчел ничего не подозревала, и, когда она увидела меня в таком виде, ее реакция была вполне искренней! Это было великолепно и невероятно смешно.

Ну, конечно, я рассчитывал на совершенно естественную реакцию с ее стороны, ей даже играть не пришлось. Она была шокирована увиденным. (Смеется.) Я гарантирую тебе, что именно этот дубль был использован при окончательном монтаже!

О да, там будут сцены с такими «протезами».

Это было довольно необычное чувство. (Смеется.) Мы снимали в Тампе — место мне знакомое, я там учился в школе. Ты же понимаешь, что это не автобиографичный фильм. Там нет парня по имени Чен, это не моя история, но в чем-то похожая на мою собственную. Это фильм о мире этих чокнутых парней и о том, как этот мир может тебя проглотить без остатка и без надежды на возвращение в нормальную жизнь. Но я могу честно признаться, что испытал странные ощущения, вернувшись в город, где я знаю практически каждую улицу, опять пройдясь по ним. Вернуться «на работу» в тот же ночной клуб, где я подрабатывал в свое время за 75 долларов за ночь, танцуя на сцене на потеху публике с кучкой таких же парней, как я. Это было странное ощущение (качает головой как бы в удивлении), я даже описать его не берусь…

Сотня баксов. На самом деле ты там не зарабатываешь так уж много. В среднем 150 долларов за ночь вместе с чаевыми. Почему парням платят меньше за стриптиз, чем женщинам? (Смеется.) Забавно, знаешь, подумалось: а ведь я работал в двух профессиях, где мужчина получает значительно меньше денег, чем женщины, — как модель и стриптизер. Только в этих двух профессиях мужчины зарабатывают значительно меньше женщин.

Потому что все вы, женщины, не любите платить за удовольствия! (Хохочет.) Вы превращаетесь в диких зверей за закрытой дверью, у вас отрастают когти, ваши прически становятся растрепанными гривами, вы становитесь совершенно сумасшедшими на полтора часа, пока идет представление, но вы зажимаете чаевые! Это к вам вопрос — почему? Мы, конечно, почти никогда не танцуем у шеста, но на сцене мы устраиваем вам совершенно идиотские представления с переодеваниями и дурацкими телодвижениями!

Мне бы хотелось сказать, что да. (Смеется.) Потому что в моей жизни были люди, которые страшно мне докучали, раздражали меня и, может быть, даже предавали. Были в моей жизни и события, которые я хотел бы изменить, если бы можно было повернуть время вспять, не встретиться с кем-то, не пережить что-то… Но, получается, тогда у меня и не было бы того опыта, который есть сейчас. Не будь у меня подружек, как я мог бы ценить Дженну, понимать ее, дорожить ее чувствами ко мне?! Я бы никогда не научился выносить уроки из моих ошибок, если бы не делал ошибок или забыл их! Я бы повторял их снова и снова, забыв. Забыв человека, предавшего меня, я забуду, что такое предательства вообще, и не смогу защитить ни себя, ни близких мне людей, понимаешь?!

За последние два года я и мой партнер по бизнесу Рейд Каролин много говорили о том, какие фильмы мы хотели бы сделать в нашей компании 33andOut Productions, и о том, как принимать больше участия в том, чем мы заняты, если говорить о других проектах. Мы оба понимаем, что надо начинать сейчас. Первый год наша компания была занята одним проектом «Десятый год», который должен выйти в широкий прокат в 2012-м. Фильм получился в целом нормальный, всего за три миллиона долларов, с пятнадцатью актерами, чья карьера набирает обороты. Это был совершенно сумасшедший опыт работы! Но мы многому научились и рады, что взялись за него. Мы пришли к выводу, что единственный способ достичь каких-то результатов — это продолжать работать в том же ритме. Ты можешь пойти на какие-то курсы, в актерский класс и научиться этому, но нигде нет классов, где бы учили, как создать фильм, не работая над ним. (Смеется.) Производство фильмов стоит денег, и всегда с этим сопряжен большой риск. Мы учимся у таких людей, как братья Коэн, Содерберг. Они работают не прерываясь, и это единственный способ создать что-то значимое. Я бы хотел быть больше привлечен к созданию фильма за камерой, даже когда я снимаюсь в данной картине. Это выведет меня на другой уровень и в в актерской профессии. Когда я впервые разговаривал с моим инструктором по актерскому мастерству, она сказала мне: «Тебе понадобится десять лет, чтобы стать хорошим актером». Пошел уже восьмой год с того разговора, и сейчас я серьезно изучаю структуру истории, которая в итоге становится фильмом. Я учусь видеть картину целиком. И мне это безумно нравится.

(Хохочет едва ли не минуту.) Абсолютно! Этого не должно было случиться. Уверяю тебя, в планы такое не входило! Я при всем своем энтузиазме и работоспособности не в состоянии сделать пять фильмов за год. Но вот смотри, фильм «Клятва» придержали до Дня святого Валентина — на это были причины, ты же понимаешь. «Нокаут» должен был выйти год назад… Всегда есть какие-то особые обстоятельства. Так что придется потерпеть. На 2013-й запланировано меньше лент, всего четыре.

О, эта девчонка умеет драться. Редкое сочетание актрисы и настоящего бойца. И актриса она многообещающая. Я уверен, что ей удастся сделать хорошую карьеру. Я всегда говорил — и Дженна просто ненавидит это, — что если найдется девчонка, которая сможет надрать мне задницу в жизни, то я пойду смотреть ее экшн-фильм! Джина Карано, она именно такая девчонка! Выдала мне она… Хотя и старалась без нанесения серьезных увечий… И красива вдобавок. Без некоторой ревности со стороны жены не обошлось.

Конечно, как же без этого? Она ведь жила в Лос-Анджелесе, и с ее внешностью обойтись без мужского внимания невозможно. Но среди них не оказалось ни одного придурка, так что все нормально, ревновать не пришлось. А к прошлому ревновать не имеет смысла.

О Боже! Никогда больше, я обещаю! Я люблю музыку, не пойми меня неправильно, но я ни разу в жизни не брал в руки гитару, чтобы наиграть что-то самому. Мой приятель Рейд написал для меня такой простенький мотивчик, и я его вызубрил. Мне он нравился достаточно для того, чтобы захотеть его выучить и дальше, но это отнимает столько времени и требует столько усилий! (Вздыхает.) Я играл эти три аккорда снова, пока Дженна не взбунтовалась и не пригрозила вышвырнуть меня за дверь. (Смеется.) Ну я преувеличиваю, конечно, она просто ушла с площадки, пока мы это снимали, потому как сил уже не было слушать, а остальным пришлось страдать. (Смеется.)

Спасибо, большое спасибо. Но недостатки у меня есть, конечно, как у любого нормального человека. Если бы ты могла спросить у Дженны об этом, не сомневаюсь, она бы тебе перечислила несколько. Но я стараюсь держаться в определенных рамках. Ты вот говорила о ревности. Думаешь легко справляться со своими чувствами, когда видишь, что твоя жена прекрасно ладит с самыми харизматичными людьми в бизнесе? Тут иногда приходится сжимать кулаки и прикусывать язык. (Смеется.)

И то правда. Видишь ли, дело в том, что я проделал все это в прошлом: и наркотики, и вечеринки, и девчонки. (Хохочет.) Господи, только не напиши об этом, кто-то прочитает неверно, а потом пойдут слухи… Но, знаешь, если я скажу, что прожил несколько разных жизней за очень короткий срок, то это будет абсолютной правдой. Я прошел через самый темный период в моей жизни в не таком уж далеком прошлом, и я благодарен судьбе и моим родителям, что прошел через это все быстро и с минимальными потерями. Я, правда, никогда не был в тюрьме, но нет более убогого зрелища, чем мужчина, исполняющий стриптиз. Я верю, что человек меняется, при желании в лучшую сторону. Мне нравится мое нынешнее состояние. Я взрослею, я набираюсь опыта и знаний — это прекрасные чувства.