Снято в самую «масть»
Там для меня горит очаг,
как вечный знак забытых истин.
Мне до него последний шаг,
и этот шаг длиннее жизни
И Сережа Челищев, главный герой картины, сделал свой последний шаг в черную пустоту, за чертой которой уже ничего нет. У каждого из нас бывает момент в жизни, когда просто нужно безоглядно разбежаться и перепрыгнуть с одного края пропасти на другой – так вот Челищев сорвался и не допрыгнул. Оборвалась жизнь его героя, захлопнулась в который раз перечитанная книга Андрея Константинова, послужившая блестящим сценарием «Адвокату» и режиссер картины Владимир Бортко выключил камеру, сухо констатировав тот факт, что продолжения не будет, во всяком случае, именно этой истории.
Выражаясь языком аллегории – это была история о том, как разогнавшийся на полном ходу поезд всем своим составом пошел под откос и скатился вниз по насыпи. Грохот, я вам скажу, был оглушительный: обласканный зрительской любовью сериал «Адвокат» побил в свое время все рекорды популярности этого жанра, саундтрек Игоря Корнелюка взметнулся на самые верхние строчки хит-парадов, а визуальные составляющие бермудского треугольника (Дмитрий Певцов, Алексей Серебряков и Ольга Дроздова), по оси которых Бортко и закрутил свою киноленту, в один момент проснулись знаменитыми.
Актеры были такой изумительной россыпи, что даже не играли, - нет, – они просто достоверно жили судьбами своих персонажей, выводя экранные роли плавными синусоидами. И на постоянные обращения журналистов к Дроздовой: «Здравствуйте, Катя», она в страшном смущении устала повторять, что она Оля. Именно с этой экранизации для всего пост советского пространства она стала Катей Званцевой, любящей как-то по-матерински жертвенно и себе в убыток, как она любила своего Челищева и как она вкрай запуталась в отношении к своему законному мужу Олегу Званцеву. К слову сказать, это были отношения, уходящие своими корнями в юность, когда два друга были одинаково сильно влюблены в свою сокурсницу истфака. А вот кого она выбрала… Или скорее потеряла сразу двоих – в отместку за свою непростительную слабость.
Собственно, в каком-то смысле Бортко в этой экранизации нашел раньше положенного времени свою Маргариту, которую 5 годами позже блестяще сыграет Ковальчук. Ведь разговоры глазами своих актеров даются Бортко изумительно хорошо. Встреча в «Крестах» Сергея и Кати, когда они, бессловесно и не отводя глаз, смотрели друг на друга, мне до мельчайших подробностей напомнила встречу Мастера и женщины с отвратительно желтыми цветами в пустынном переулке: кажется, тысячи жизней пробежали и заискрили в этих глазах, тысячи поломанных судеб, тысячи раскаяний и одиночеств.
Непростительно крепкой душевной привязанностью Катя приросла именно к Челищеву, хотя могла вытащить сразу обоих адвокатов: ее полномочий сильной, волевой и умной женщины вполне бы хватило для этого. Но все дело в том, что, разрабатывая план мести за гибель своих родителей, черный Адвокат (Челищев) сложил его так виртуозно, что эта махина поехала, постепенно набирая ход, уже никем не контролируемая – и сделать уже было ничего нельзя.
В двух словах, что это было за время: повсеместная анархия и разгул 90-х развалили всю прогнившую систему окончательно, и те государственные мужи, что раньше воровали «велосипедами», расхищали новую демократическую Россию уже целыми вагонами. И все это с подачи легкой и счастливой руки фартового Антибиотика и таких, как он, обладающими блестящим аналитическим умом и воздвигшими в максимально короткий срок целые империи на пепелище этого беспредела.
И то, что творилось с бывшим правильным адвокатом Челищевым на протяжении всей картины: все его душевные муки, терзания и напрасные подозрения в предательстве близких ему людей можно смело подвести под монументальные слова Кости Кинчева:
Вот он я, смотри, Господи,
И ересь моя вся со мной.
Посреди болот алмазные россыпи
Глазами в облака да в трясину ногой.
Утром Челищев с ледяным желанием отомстить и поквитаться хватался за пистолет, а вечером особая душевная потребность смуты и раскаяния заставляла его бежать в храм, но двери этого храма были для Сережы уже закрыты. Слишком плотный рабочий график сотрудничества с Антибиотиком не пускал его в молебен – слишком поздно он понял, что ошибся. И в предложении «Казнить нельзя помиловать» Челищев сотни раз неправильно расставил запятые.
Бортко вместе с Константиновым прессуют своего лирического героя на полную катушку. Чем дальше в глубь сюжета, тем сильнее они сжимают стальным обручем его больное сердце. И болело оно не столько физически: просто не мог Челищев уже нести так много боли от трагической гибели родителей, искалеченных судеб своих друзей, вкушая последствия своей блестящей аналитики. Он просто вылетел на встречную полосу движения, поскольку собственная жизнь его уже мало интересовала, и передавил столько ни в чем не повинных людей, оказавшихся по воле судьбы шестеренками виртуозно придуманного им хитросплетенного механизма. И сам собой возникает вопрос: Так за что же тогда его полюбили в далеком 2000 году – не за этот же вандализм?
Я думаю, полюбили за его глаза, глубиной в три человеческих роста: иногда они были темнее колодца, а иногда в них плясали лучики пробивающегося света. И несмотря ни на что, он был одним из немногих отмороженных братков смутных 90х, в ком постоянно пульсировала душа – пусть надрывно и неровно с явными перекосами, но все же он был живой. И под конец картины Бортко и Константинов вытянули из Челищева буквально все жилы: на Олега Званцева, учинившим панибратскую разборку по поводу своей жены, глянул исподлобья постаревший и наполовину поседевший человек, который когда-то был его другом…
Переходя на язык спортивных комментаторов фигурного катания, я скажу, что Бортко откатал в этом фильме на сплошные десятки. Ключевые составляющие «сюжет-актерская игра-операторская работа» выдержаны на такой высоте, что придраться абсолютно не к чему. Разве что Бортко иногда сильно нервничал, освещая то время, и срывался на тяжеловесную документалистику, от которой часто стыла кровь, но киноленте это пошло на очевидную пользу.
Чего я не могу сказать о его последней экранизации гоголевской классики: с первых кадров увиденного у меня все оборвалось внутри, как обрывается у преданного зрителя с жадностью смотрящим на фигуриста-одиночника, который в самом начале своей программы падает на лед. С самого начала Бортко взял неправильную высоту и скорость, чем и погубил свой последний фильм.
И я уверена, что Бортко вырулит и найдет в себе силы вернуться к себе прежнему. Режиссер, обладающий таким огромным неиссякаемым творческим потенциалом, не может просто так сдаться и уйти в тень неудачной экранизации.
Но поскольку сейчас речь идет об «Адвокате» я безапелляционно подытожу: снято в самую «масть» и очень хочется верить, что это не последняя блестящая работа умницы Бортко.