В зарубежном прокате — «Смерть Робин Гуда», ревизионистская драма с Хью Джекманом, который отлеживается от ран в монастыре и с тоской размышляет о том, что он вовсе не народный герой, а грабитель и убийца. Режиссер — автор картины «Свинья».

В середине XIII века стареющий Робин Гуд (Хью Джекман) бродит в одиночестве по английскому северу вдали от Шервудского леса, скрываясь от детей и внуков своих многочисленных жертв. Однажды его находит Маленький Джон (Билл Скарсгард) и просит о помощи: на ферму, где он давно жил под чужим именем, напали соседи и захватили его жену и дочь. Все идет не совсем по плану, и в конце концов тяжело раненный Робин Гуд оказывается на острове в монастыре, которым заведует милосердная сестра Бриджид (Джоди Комер).

Робин Гуд по-прежнему довольно высок и строен, но ему далеко не пятнадцать, и человека угрюмее не сыскать во всей Англии. «Смерть Робин Гуда» вольно отталкивается от средневековых баллад, которые однажды уже легли в основу фильма про зрелые годы разбойника — это была картина «Робин и Мэриан» с Шоном Коннери и Одри Хепберн, одна из самых лирических глав в фильмографии комедиографа Ричарда Лестера. Нынешняя версия принадлежит сценаристу и режиссеру Майклу Сарноски, который прогремел в узких кругах инди-драмой «Свинья», а потом поставил в меру компромиссный студийный хит, приквел «Тихого места».
«Смерть», несмотря на громкие актерские имена и магию прокатчика A24, возвращает Сарноски на территорию интимного независимого кино: невозможно представить себе финансовый успех этого печального и жестокого фильма, который испытывает терпение зрителя, но не торопится его вознаградить. Можно сказать, что упрямый автор буквально продолжает линию «Свиньи», снова наблюдая за одиноким немолодым мужчиной и его жизненными сожалениями. И снова целенаправленно обманывает ожидания: мы, наученные зрительским опытом, готовимся к взрыву действия в концовке, между тем Сарноски весь экшен оставляет в первом акте, а к третьему говорит все тише и тише.

Во всяком случае, безнадежно темный — в прямом и переносном смысле — первый акт не разочарует людей, купившихся на обманчивый трейлер. Для начала герой смачно протыкает череп юной преследовательнице (валлийка Джейд Крут из «Ловушки для кролика»), а потом они с Маленьким Джоном (почти неузнаваемый, немытый и подчеркивающий иронию прозвища Скарсгард) затапливают кровавую баню, которая в лучшие моменты соревнуется с творчеством С. Крэйга Залера: отломанные челюсти, торчащие из неожиданных мест стрелы и так далее.
Миф о Робин Гуде подвергался разнообразным ревизиям и раньше — от «Мужчин в трико» Мэла Брукса до тяжеловесного эпоса Ридли Скотта. Сарноски же не особенно, кажется, заинтересован в новом прочтении знакомой истории. Собственно, свежих подробностей из биографии героя мы почти не узнаем. Автора занимает факт мифотворчества: как человек, обрастая легендами, становится их бессильным заложником, как проигрывает борьбу с собственным прошлым, настоящим или выдуманным. Робин Гуд сам уже давно не помнит, кого и за что убил, так много их было, но к защитникам слабых он точно не относится. «Смерть» наследует жанру ревизионистского вестерна, и безжалостный, но не бездушный антигерой заставляет вспомнить поздние роли Джона Уэйна, Уильяма Манни из «Непрощенного» и так далее. В карьере Хью Джекмана похожий опыт тоже, разумеется, был: самое простое — сказать, что Сарноски снял минималистскую средневековую версию «Логана».

У покалеченного седого Робин Гуда нет адамантиевого скелета, так что ему приходится раз в жизни положиться на доброту незнакомцев. Когда герой оказывается на острове, в кадре сразу меняется даже погода, и вместо живописных, но отчаянно недружелюбных горных пейзажей (Сарноски сейчас вроде бы готовится снимать киноверсию Death Stranding) его окружают романтические берега и туманные леса. Пэт Скола, постоянный оператор Сарноски — мастер элегического настроения, и на него же работает вечно гудящий за кадром траурный фолк.
Может ли так быть, что обещанная смерть Робин Гуда произошла уже на тридцатой минуте фильма и все дальнейшее — предсмертное видение или, например, чистилище? Учитывая плотность, с которой на маленькой территории монастыря толпятся фигуры из прошлого героя, этого нельзя исключать. Так или иначе, он общается с загадочным прокаженным (Мюррей Бартлетт, играющий одними глазами), принимает живое участие в судьбах подрастающего поколения, а настоятельница, которой не чуждо ничто человеческое, обсуждает с ним философские вопросы и лечит кровопусканием.

Несколько неловкая сентиментальность, которой Сарноски уравновешивает избыточное насилие, должного эффекта в общем не производит: персонаж Робин Гуд здесь слишком брутален, чтобы мы всерьез прониклись его заботами, а артист Хью Джекман, наоборот, слишком хорошо нам знаком, чтобы убедительно сойти за серийного убийцу детей и женщин. Но как размышление о сторителлинге, о весе слов это небезынтересно, и шершавая красота фильма берет за живое. Даже если раздать 20-миллионный бюджет «Смерти» бедным, наверное, было бы правильнее.
Фото: Aidan Monaghan / A24