В прокат выходит красочный фильм «Литвяк» про последний год жизни аса Лидии Литвяк, самой результативной женщины-пилота Второй мировой войны. Интересная особенность этого микробайопика: элегантные боевые машины и волнующие закаты интересуют авторов картины куда больше жизненной прозы девушки, ставшей летчицей.
Василий Степанов
Кинокритик
Осень 1942 года, Дон. В истребительном полку майора Баранова — пополнение в духе «Небесного тихохода». То есть наоборот. Там к «ночным ведьмам» определяли доблестного Булочкина, а здесь к доблестным авиаторам-мужчинам прибывают две летчицы — 25-летняя гвардии лейтенант Буданова (Виктория Соловьёва) и 20-летняя гвардии сержант Литвяк (Полина Чернышова). Гендерные стереотипы гендерными стереотипами, но статистика у девушек геройская. Восемьдесят вылетов и пять сбитых немцев у одной, пятьдесят вылетов — у другой. Смирившись после недолгих уговоров командира с девичьими кружевами в небе, капитан Соломатин (Пётр Рыков) — между прочим, тоже отменный летчик и в скором будущем Герой Советского Союза — находит в новом обществе известные плюсы. Где женщины, там уже не только шахматы и чтение, но и танцы по вечерам, томные переглядывания на разборе полетов, песни под сломанную гитару, разговоры по душам в лучах заходящего солнца и в конце концов рапорт о женитьбе.
После этого описания может показаться, что Андрей Шальопа более-менее выполняет обязательную программу из того же «Небесного тихохода» или, скажем, «В бой идут одни „старики“», но, будем честны, тут скорее дело не в проверенных схемах, а в реальности как таковой: младшего лейтенанта Лидию (она же Лилия) Литвяк и капитана Алексея Соломатина действительно свели небо и гвардейский истребительный авиаполк, а разлучила война — в 1943-м оба аса погибли. Байопик охватывает без малого год боевой жизни летчицы (от попадания на Сталинградский фронт до лета 1943-го), в финале бросая героиню не в пике, а — уж простите за каламбур — на пике, за считаные дни, если не часы до того, как она растворится в небе, не вернувшись из боя.
Романтическая недосказанность, пожалуй, неплохое решение, хотя сомневаться в героической и печальной судьбе летчицы, скорее всего, будет трудно даже наивным зрителям, тем, кто постеснялся залезть в «Википедию» и прочитать хотя бы биосправку. Чем ближе финал, тем стремительнее обгладывает война жизнь летчицы Литвяк: горит командир, которого играет отличный, немного гротескный, в духе советского кино 30-х, Евгений Ткачук, потом гибнет новоиспеченный муж Соломатин, после сбивают боевую подругу Буданову. Смерть, как вражеский мессер, все три часа фильма кружит над ней и висит где-то за плечом, пока ее саму ранят, аварийно сажают в чистом поле и несколько раз спасают. Но это же только пока. Пока не придет ее черед.
Жутковатое привыкание к смерти — сюжет страшный и хорошо изученный советским (а потом по наследству и российским) военным кино, в том числе фильмами о военной авиации. От упомянутого выше «В бой идут одни „старики“» Леонида Быкова до «Торпедоносцев» Семёна Арановича или совсем уже свежего «Воздуха» Алексея Германа — младшего. С последним «Литвяк», безусловно, имеет смысл сравнивать прежде всего. Хотя бы из-за очевидно смежной темы, метража и близости героинь, хотя бы потому, что фильмы создавались в схожих технических и социокультурных обстоятельствах. Не знаю, к какому результату стремились авторы, но вышло так, что для Германа-младшего человеческое — страх, горе, сомнение, ненависть, надежда — было прежде самолетов, а для Шальопы — девушки все-таки потом.
Его фильм сосредоточен на предметах, исторически точной реконструкции кокпитов, полноценности униформы. Что-то похожее мы уже видели в другом «народном фильме» того же коллектива, «28 панфиловцев». Да, с тех пор прошло 10 лет, и какие-то уроки из критики первого успешного проекта автор все-таки извлек, но общая интенция осталась прежней. Жизнь как таковая — на полевом аэродроме, в полковой столовой, в диспетчерской или еще где — здесь существует между воздушными боями, которые автору по-мальчишески куда интереснее. Признаем, избалованного современного зрителя тут трудно удивить, но сделаны схватки в небе на высоком уровне. С применением всех доступных на данный момент технологий.
То, что происходит между вылетами, может показаться заглушкой. В неловких монтажных нарезках мелькают встреча с родными и первые чувства, и предполетные брифинги, и торжественная встреча с пионерами — всё под служебную незапоминающуюся музыку. Эти лаково-сияющие почти стоп-кадры хочется сравнить с солнечным соцреализмом кисти художника Александра Лактионова: на экране «Письмо с фронта» приходит «В новую квартиру». Соцреалисты, как и авторы «Литвяк», тоже не всегда про шик и блеск — они ценили известную укорененность живописи в вещественной реальности, не чурались лиризма и были искренне увлечены подлинными героями своего времени. Что ж, если Андрей Шальопа и его оператор Кристина Лукаш действительно ставили себе задачу напомнить зрителю о Лактионове, Василии Ефанове, Владимире Серове или даже об Александре Дейнеке, она, безусловно, выполнена.
Другое дело, что это может показаться слишком уж архаичным именно для кинематографа, который обычно дарит ощущение достоверности не на уровне приборных панелей или точно воспроизведенного камуфляжа. У советской военной классики, например, частенько были проблемы с реквизитом (это трудно отрицать), а вот с драматургической правдой проблем почти не было — это было жизненное кино. «Хроника пикирующего бомбардировщика», «В бой идут одни „старики”», «Торпедоносцы» — это не про самолеты, а про людей. В поисках драматургии Шальопа вглядывается в безбрежный океан прозрачной небесной лазури, в облака над бескрайними желтыми полями и пронзительно багровые закаты.
Пересчитать все закаты, на фоне которых устало закуривают герои этого фильма, не представляется возможным. Силуэты боевых машин, снятые в контровом свете… Казалось бы, что может быть красивее? В поршневой авиации, и правда, много поэзии.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоиске
Вернем до 30% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.26, условия.