35 лет назад состоялась премьера «Твин Пикса». Сериал Дэвида Линча и Марка Фроста произвел настоящую революцию на телевидении и покорил всех своим медленным ритмом, поп-сюрреализмом и хитрым сплетением жанров. В честь юбилея вспомнили пять шоу, которые пытались повторить феномен «Твин Пикса» в первой половине 1990-х.
О влиянии Линча и Фроста можно говорить бесконечно долго. Отголоски сериала видны повсюду — и в нелогичных, но важных снах Тони Сопрано, и в бытовом абсурде «Атланты», которую Дональд Гловер гордо называл «Твин Пиксом для черных». От «Шершней» и «Разделения» до «Остаться в живых» и «Тьмы» — список последователей огромен и продолжает расти.
Интересно, что первые попытки скопировать формулу Линча и Фроста (эксцентричные герои, зло за фасадом одноэтажной Америки) появились еще в 1990-е, и сейчас многие их этих сериалов оказались незаслуженно забыты.
Только что выпустившийся из университета врач Джоэл Флейшман (Роб Морроу) оставляет в родном Нью-Йорке невесту и привычную жизнь. Герой вынужден отработать несколько лет на Аляске по целевому направлению. В последний момент оказывается, что он будет обитать не в административном центре с современной больницей, а в крошечном городке Сисли. Выпавший из ритма мегаполиса Джоэл с трудом переносит гармонию с природой и медленный провинциальный темп, а особенно его напрягают дикие местные порядки и странные жители: проклятая девушка-пилот, у которой умирают бывшие, миллионер с утопическими идеями, индеец-синефил или философ-радиоведущий.
«Северная сторона» вышла всего лишь через несколько месяцев после премьеры «Твин Пикса» в 1990-м, поэтому было бы ошибкой назвать сериал однозначной копией. В то же время параллелей здесь хватает: обе истории о городских чужаках, оказавшихся в замкнутом мире американской глубинки. Более того, сериалы даже снимались в одном штате Вашингтон недалеко друг от друга, поэтому и визуально они тоже схожи. Только если Линч использовал опускающийся туман, дождливый лес и тихие улочки для создания тревожной атмосферы, то создатели «Северной стороны», напротив, видели в этом открыточную идиллию.
Феномен «Твин Пикса» был настолько громким, что уже в пятом эпизоде «Северной стороны» раскрыли все карты — создатели сделали очевидный оммаж детищу Линча и Фроста. В сцене сна одного из героев пулеметной очередью всплывают отсылки: звучит музыка, напоминающая саундтрек Анджело Бадаламенти, герои наслаждаются водопадом, загадочно щелкают пальцами и начинают говорить о кофе и вишневом пироге.
«Северная сторона» пережила «Твин Пикс» (сериал шел шесть сезонов) и в какой-то степени заняла роль сериала-антипода, который вместо мистики делает акцент на уютной провинциальной эстетике. Неслучайно примерно в третьем сезоне сериал даже трансформировался из комедии о городском невротике, который смотрит на окружающих свысока и пытается поскорее сбежать домой, в сборник сюжетов о неторопливой жизни чудаковатых героев, в число которых легко вписалась бы и Дама-с-поленом.
Тринадцатилетний Маршалл (Омри Кац) переезжает в маленький городок штата Индианы и, в отличие от родителей, сразу понимает: здесь что-то не так. Собаки переговариваются между собой, по улице ходит человек, подозрительно напоминающий Элвиса Пресли, а матери хранят детей в герметичных контейнерах, чтобы те оставались свежими и как можно дольше не росли. Вместе с новым другом и по совместительству единственным нормальным подростком в городе Маршалл начинает исследовать, насколько сюрреалистичной может быть обыденность.
Сейчас «Город сверхъестественного» так и хочется обозвать предтечей «Гравити Фолз», но в начале 1990-х никто не сомневался, что это попытка адаптировать «Твин Пикс» для подростковой аудитории. Свой замысел не скрывали и создатели, которые продвигали сериал рекламой в духе шоу Линча и Фроста или прямыми отсылками на него. В одной из серии герои размышляют о зловещем имени «Боб», в другой встречают даму с поленом. «Город сверхъестественного» и правда заходил на территорию «Твин Пикса» и повторял линчевские идеи о том, что зло рождается и в сердце американской мечты — в провинциальных городах, где все знают друг друга по имени и живут практически в одинаковых домах.
Подростковая оптика не упрощает эти идеи, а зачастую делает их даже эффектнее. Наивные и еще не испорченные дети с одинаковым непониманием смотрят как на призраков, так и на обычных взрослых. Одни настолько заняты работой, что не замечают странностей в городе, другие, как семья героя, так хотят быть нормальными, что по иронии выделяются на общем фоне. Наконец, есть и те, кто становится воплощением необъяснимого зла; это взрослые, которые абьюзят, игнорируют или бросают детей.
«Город сверхъестественного» вышел между «Твин Пиксом» и «Секретными материалами» и затерялся в тени двух поп-культурных титанов. Но все же сериал одним из первых сделал то, за что потом будут восхвалять «Мурашки» и «Баффи — истребительницу вампиров»: приучил юных зрителей к паранойе и скепсису по отношению к нормальности. Если иррациональное зло может таиться в самом обычном городке, значит, взросление здесь потребует настороженности и бдительности.
В городке Рим штата Висконсин постоянно творится какая-то дичь: у коров взрывается вымя, люди замерзают насмерть в своих холодильниках, а на местных мэров постоянно находится шокирующий компромат. Поддерживать хоть какую-то видимость порядка пытается совестливый шериф Джимми Брок (Том Скеррит), который нередко полагается на помощь супруги Джилл (Кэти Бейкер), самого полезного врача в городе. Супруги воспитывают троих детей и надеются, что повсеместный абсурд как-нибудь обойдет их стороной.
«Частокол» вышел через год после завершения «Твин Пикса» и, по сути, стал вторым аналогом сериала наряду с «Северной стороной». Иронично, что оба шоу получили то, чего детище Линча и Фроста так и не сумело добиться, — стабильно высокие рейтинги и престижные награды (у «Частокола» 14 «Эмми»!). Другое дело, что оба сериала после закрытия практически испарились из американской поп-культуры, а «Твин Пикс» так и остался международным феноменом.
Преемственность «Твин Пиксу» выражалась в восприятии глубинки как микрокосма Америки, где странность и обыденность сливаются воедино. Оба сериала демифологизируют провинциальную жизнь — показывают традиционные, порядочные и с виду уютные места, которые на самом деле полны нелепых, загадочных и даже пугающих явлений. Оба сериала кричат о том, что американская идиллия переживает кризис.
Правда, если Твин Пикс погружает зрителя в мир иррационального и метафизического, то «Частокол» работает с заземленной реальностью — абсурдными судебными процессами, медицинскими кейсами и бытовыми моральными дилеммами. Даже по нынешним стандартам темы, которые исследовали создатели, кажутся шокирующими — от мастурбации и слитых секс-видео до инцеста и харассмента по отношению к мужчинам.
В то же время «Частокол» был больше, чем просто реалистичный клон «Твин Пикса». Сериал развивал идеи по размытию жанров на телевидении. Линч скрестил мыльную оперу с хоррором, детективом, мелодрамой и фантастикой. «Частокол» и вовсе стал агрегатором главных зрительских интересов 1990-х. Фундаментально это была ансамблевая сатира о взаимодействии эксцентричных персонажей, но в то же время полицейский, медицинский и юридический процедурал. Зритель никогда не знал, куда его занесет новый эпизод — в полицейский участок, судебный зал или приемное отделение.
2007 год. Америкой управляет элитное ультраправое сообщество с пафосным названием «Отцы». Оно контролирует политиков, возглавляет религиозный культ, напоминающий сайентологию, и держит в руках крупнейшие медиа. В планах — запустить революционный ситком на главном канале страны. С помощью технологии виртуальной реальности шоу будет транслироваться прямо в дома зрителей. Одну из главных ролей должен сыграть сын успешного лос-анджелесского юриста Гарри (Джеймс Белуши), который чувствует приближение чего-то неизбежного. Сначала ему снятся странные сны с носорогами и девушкой с татуировкой в виде пальм, позже к нему обращается бывшая возлюбленная, которая просит найти пропавшего ребенка. Все следы ведут к загадочным «Отцам».
«Дикие пальмы» вышли на малых экранах через два года после завершения «Твин Пикса», причем на том же канале ABC. Руководство хоть и мечтало воссоздать магию сериала Линча и Фроста, но не хотело вновь мучиться с падающими рейтингами, поэтому поставило создателям, среди которых были Оливер Стоун и Брюс Вагнер («Звездная карта»), четкое условие: заранее продуманный сюжет с четким финалом.
Уже по вступительной заставке с кадрами залитых солнечным светом пальм под аккомпанемент гнетущих синтезаторов Рюити Сакамото становится ясно, что «Дикие пальмы» — калифорнийский аналог «Твин Пикса». Точек соприкосновения и правда много, несмотря на то что уютную глубинку и ансамбль чудаковатых героев сменили на футуристический сеттинг и корпоративных крыс. «Дикие пальмы» заходят на ту же дезориентирующую территорию на пересечении снов и реальности, жанровой логики и абстрактного символизма. Главный герой, подобно агенту Куперу, бросает вызов безымянному и обезличенному злу только для того, чтобы пережить экзистенциальный кризис и понять иллюзорность нашего мира: всё не то, чем кажется.
Известно, что обычно молчаливый и добродушный Линч с особым раздражением относился к «Диким пальмам». Вагнер вспоминал, что режиссера настолько бесили сравнения сериала с «Твин Пиксом», что он мог повысить голос, чтобы донести простую мысль: у проектов нет ничего общего.
Ютубер placereel, напротив, считает, что Линч никогда не скрывал своего отношения к эпигонам, а все комментарии нужно искать в фильме «Шоссе в никуда». По мнению блогера, режиссер был зол на Оливера Стоуна за плагиат «Твин Пикса» в «Диких пальмах», а «Диких сердцем» — в «Прирожденных убийцах». Линч решил отомстить необычным способом — скопировать копию. В «Шоссе в никуда» воссозданы отдельные сцены из мини-сериала и фильма Стоуна, зачастую с теми же самыми актерами (Бальтазар Гетти и Роберт Лоджа) и диалогами.
Правда, в некоторых моментах Линч немного переиначивает сцены, их можно трактовать как недовольство автора. Допустим, сцена преследования на Малхолланд-драйв: герой Лоджи устает от водителя, не соблюдающего дистанцию, сам начинает подрезать обидчика, после чего избивает его и агрессивно требует соблюдать «правила». И правда, красивая метафора авторских границ.
Шериф маленького городка Лукас Бак (Гэри Коул) лишь притворяется добропорядочным блюстителем закона — на самом деле это исчадие ада, которое использует сверхъестественные силы для манипуляции, подчинения и насилия. Осиротевший десятилетний мальчик Калеб (Лукас Блэк) разрывается между добром и злом. Харизматичный шериф берет юнца под свое крыло и не упускает возможности искусить. Спасти душу парня пытается призрак убитой сестры, которая время от времени появляется перед героем, чтобы подсказать, как поступить правильно.
Спродюсированный Сэмом Рэйми «Шериф из преисподней» — еще один сериал, который черпает из «Твин Пикса» идею о том, что провинциальный город не спасает от зла, а концентрирует его. У Линча зло тайно разъедает город изнутри — проникает в сны, рождается в травмах и подавленных желаниях. Создатели «Шерифа», напротив, предлагают практически библейскую трактовку зла: Бак — дьявол в человеческом обличье, змей-искуситель, который одинаково успешно подталкивает людей к саморазрушению, соблазняет и запугивает.
В «Твин Пиксе» убийство Лоры Палмер запускает цепочку коллективного саморазоблачения. Расследование Купера вскрывает всю правду о жителях, предпочитавших молчать, отводить взгляд и попросту не замечать проблем, чтобы сохранить видимость порядка. Но эта правда дает призрачную надежду, что когда-нибудь герои смогут признать проблему, измениться и стать лучше. В этом плане «Шериф из преисподней» интересно противопоставлен «Твин Пиксу», ведь у героев сериала нет надежды на трансформацию. Зло уже победило и обладает реальной властью, оно не скрывается, а ходит со звездой на груди и устанавливает свои порядки. Противостоять ему глобально невозможно, борьба идет лишь за души конкретных людей.
Как и «Твин Пикс» в начале 1990-х, «Шериф» столкнулся с непониманием руководства канала: эпизоды выходили в неправильном порядке, часть из них так и остались невыпущенными и добрались до зрителей лишь на DVD. С другой стороны, сложная судьба и короткая жизнь помогли сериалу сколотить подобие культа, который отвергает сравнения с «Твин Пиксом» и успокаивает себя заявлениями, что «Шериф из преисподней» просто опередил свое время.
Автор: Алихан Исрапилов