«Сестра Рэтчед»: героиня Кена Кизи открывает свою сексуальность в сериале Райана Мерфи

Обсудить0

На Netflix вышел сериал о прошлом Милдред Рэтчед — безжалостной медсестры, которая держала в страхе пациентов психиатрической клиники в романе Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки» (и его культовой экранизации, сделанной Милошем Форманом). Рассказываем о том, как Мёрфи превратил знаменитую злодейку в персонажа «Американской истории ужасов».

1947-й. В крохотный прибрежный городок на севере Калифорнии прибывает Милдред Рэтчед (Сара Полсон, актриса-талисман проектов Райана Мёрфи), женщина со скромным гардеробом (единственный костюм она украла из магазина), пристальным, немигающим взглядом и твердыми намерениями. Рэтчед хочет работать в местной психиатрической клинике и, даже когда ей отказывают, добивается своего, принуждая уйти одну из медсестер. Впрочем, методы Рэтчед соответствуют порядкам, заведенным в клинике. Санитарки готовы спать с пациентами, главврач Хановер (Джон Джон Брионес) сам тайком пользуется запасами аминазина, а пациентам устраивает публичные сеансы лоботомии и жестокие водные процедуры.

Клинику, практикующую новейшие методы психиатрии, берется поддерживать сам губернатор, которому все это нужно ради пиара и переизбрания, а новым пациентом больницы становится некий Эдмунд Толлесон. Он зверски убил четырех священников и теперь ждет, признают ли его вменяемым, так как от вердикта зависит, что именно светит Толлесону — годы унылой жизни в палате с войлочными стенами либо смерть на электрическом стуле. Но оба эти варианта по каким-то причинам не устраивают сестру Рэтчед.

Это правда приквел «Пролетая над гнездом кукушки»?

Не совсем. С  фильмом Милоша Формана «Сестру Рэтчед» объединяют, в сущности, только имя и профессия главной героини. Вообще о Формане тут лучше забыть: в первую очередь это новая работа Райана Мёрфи (подробнее о его авторском стиле читайте тут), который вернулся в жанр глянцевого гиньоля (язык не поворачивается назвать происходящее на экране хоррором или триллером), где чувствует себя, кажется, уютнее всего.

«Пролетая над гнездом кукушки»

В «Пролетая над гнездом кукушки» Милдред Рэтчед была человеком без особых примет: без увлечений, без переживаний, без личной жизни. Она была олицетворением полного контроля, тоталитаризма и, как положено тоталитаризму, не нуждалась в рациональных мотивах. Ее сила заключалась как раз в обратном — в иррациональной убежденности в своей правоте, слепом упорстве в действиях.

Здесь же все наоборот: мы проводим с Милдред так много времени, что узнаем о ее отношениях с родственниками и сексуальных предпочтениях (многие сцены тут напомнят о «Пианистке» Ханеке). Исследуя природу зла, Мёрфи приходит к тому, что у него есть рациональная основа, и, разумеется, списывает все на детские травмы. Они есть у Рэтчед, есть у Эдмунда Толлесона, есть у санитарки, ставшей нимфоманкой. Еще есть персонажи, страдающие от гомосексуальности, которую в 1940-х считают психическим отклонением и пытаются лечить. Это стандартный ход для Мёрфи: он говорит об однополых отношениях почти в каждом своем сериале. Вот и Рэтчед после знакомства с секретаршей губернатора перестает заглядываться на брутальных мужчин.

Сара Полсон и Синтия Никсон

Зачем нужно было превращать железную сестру в жертву домашнего насилия, обьясняет сценарист сериала Эван Романски: «Я хотел разобраться, почему ее так бесил Макмерфи. Кажется, дело в первую очередь в его гипертрофированной сексуальности. Возможно, ее собственная сексуальность стала для нее источником страдания, скажем, она когда-то открылась, и случилось худшее». 29-летний Романски написал сценарий «Сестры Рэтчед» еще четыре года назад, когда был студентом. Долгая цепочка посредников, среди которых был и Майкл Дуглас, продюсировавший фильм Формана, принесла рукопись Райану Мёрфи.

Это еще одна американская история ужасов?

«Сестра Рэтчед» и правда похожа на AHS, особенно на ее второй сезон, где тоже есть и психбольница, и Сара Полсон. Но это, конечно, вовсе не страшное шоу. Зато страх какое красивое: психиатрическая клиника, обставленная в странном стиле (длинные пустые коридоры словно в отеле «Оверлук», обманчиво уютные обои в цветочек, люстры и узоры в духе ар-деко, инфернальные клубы пара, вырывающиеся из-под земли — раньше тут был курорт на горячих источниках), ретроодежда, интерьеры, большие автомобили — кажется, в ход пошли декорации и костюмы, оставшиеся от «Голливуда». И, конечно, еще один трейдмарк Мёрфи — полиэкран и анилиновые цвета! Врачи иронично одеты в униформу цвета Tiffany, а когда Рэтчед не может с собой совладать, этот морской цвет превращается в изумрудную зелень, заливающую весь экран.

Лиз Феми Уилсон и Чарли Карвер

При этом режиссура тут так же бесчувственно холодна, как глаза Рэтчед. Множество хороших актеров (от Кори Столла и Винсента Д’Онофрио до Шэрон Стоун в роли эксцентричной богачки) составляют роскошный оркестр, но каждый берет всего лишь одну, пусть и верную, ноту. Исключением становятся особо буйнопомешанные — например, Софи Оконедо, которая изображает пациентку с расщеплением личности (она, например, внезапно превращается в бегуна Джесси Оуэнса, чемпиона берлинской Олимпиады 1936 года, который бранит Гитлера, и это гомерическое зрелище).

Характерная для Мёрфи избыточность — героев, сюжетных мини-скетчей и арок — не дает смотреть сериал как хоррор или триллер. Сочувствовать тут некому. Насчет всех персонажей возникают разные подозрения, и по большей части они подтверждаются. Частный детектив, с которым вступает в связь Рэтчед, оказывается мерзавцем; главврач, мечтавший об излечении душевнобольных, — наркоманом и изувером; сама Рэтчед от шантажа переходит к более тяжким преступлениям. Регулярное и изобретательное насилие превращается в кровавый аттракцион: тут сжигают трупы, тут варят заживо, тут принимают ЛСД и ампутируют конечности. Все вместе это похоже на неонуар, доведенный до опереточного абсурда, карнавал пороков. Симфонический саундтрек (в начале каждого эпизода играет «Пляска смерти» Сен-Санса) еще больше подчеркивает сценическую природу этого шоу. Если это жанровое кино, то жанр этот — бурлеск.

Шэрон Стоун и Брэндон Флинн

В недавнем «Голливуде» Мёрфи жонглировал актуальностью, с честным лицом переписывая историю американского кино под запросы сегодняшнего дня — а здесь он словно отдает дань старой доброй циничной иронии. В «Вестсайдской истории», поставленной спустя 10 лет после описанных в «Сестре Рэтчед» событий, есть интересный эпизод: член одной из уличных банд оправдывается перед полицейским за свои делинквентные замашки, списывая все на дурное влияние среды и общества. Он, очевидно, кривляется, делая жалостливое лицо — кривляется и окружающая его массовка. Точно так же и Мёрфи с покерфейсом говорит нам о том, что зло повсюду, что помощь нужна не только тем, кому ставят диагноз, но и тем, кто его ставит. А потом, играя с аллитерацией, оглашает имена героев этой драмы, придуманные по заветам Кизи: к грустной сестре Горюновой прилагаются доктор Похмелкин и завхоз Ведеркина. Ну просто «Мертвые души»!

Параллель с гоголевской сатирой тут, кстати, не только в нейминге, но и в методе. Мёрфи, снимая свою трагикомедию о душевных болезнях, точно так же расставляет приоритеты. Перефразируя литературную критику XIX века, скажем так: наивность киноязыка составляет столь же слабую сторону этого шоу, сколько его стиль — сильную.

Смотрите также

18 сентября 20205
31 августа 202014
22 сентября9
16 сентября27

Главное сегодня

Вчера4
Вчера3
Вчера0
Вчера3
Вчера3
Вчера0
Вчера0
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации