Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
На Netflix вышла «История Лиззи Борден» — очередная часть популярной криминальной антологии «Монстры» Райана Мерфи и Иэна Бреннана. Первый сезон был посвящен маньяку Джеффри Дамеру, второй — Эрику и Лайлу Менендесам, третий — Эду Гину. В четвертом сезоне, созданном уже практически без участия Мерфи, речь впервые зашла про женщин, которые убивают.
Все начинается с убийства. Лиззи Борден (Элла Битти) в белых одеждах под звуки популярной детской песенки убивает мачеху Эбби (Ребекка Холл), а затем отца Эндрю (Чарли Ханнэм). После этого авторы возвращают зрителей в прошлое, предлагая узнать, какие события привели к трагедии. Обратимся к вполне реальной истории и мы.
1892 год, Фолл-Ривер, штат Массачусетс. Эндрю и Эбби Борден найдены мертвыми в собственном доме. В убийстве обвинили младшую дочь Эндрю, Лиззи. Доказать вину не удалось, и с тех пор общественность без особого стеснения перебирает возможные объяснения произошедшего: то ли всему виной семейные конфликты или жажда наследства, то ли в деле замешано насилие со стороны родственников. Была ли Лиззи Борден виновна, и если да, то каковы были ее мотивы — об этом история умалчивает. Сама девушка после оправдательного приговора продала отцовский дом, купила новый и прожила в Фолл-Ривер до 1927 года, умерев в итоге от пневмонии. Так или иначе, трагедия стала отличной почвой для рождения мрачного мифа, который каждое поколение может трактовать по-своему.
Помимо многочисленных театральных постановок, существует три полнометражные версии событий. В телевизионной «Легенде о Лиззи Борден» (1975) главную роль сыграла Элизабет Монтгомери. Фильм начинается с преступления и последующего осуждения героини, а затем с помощью флешбэков по фрагментам восстанавливает ее предыдущую жизнь. Никакого юмора или намеренной сенсационности — напротив, это серьезная попытка разобраться в судьбе женщины, ставшей убийцей, без романтизации и превращения окружающих в картонных злодеев. Значительная часть хронометража посвящена судебному процессу, через него проступает более широкий разговор о положении женщин в обществе. «Ты не представляешь, как бывают тяжелы эти юбки», — говорит одна из героинь, вставших на сторону Лиззи. Во время похорон девушка остается подчеркнуто отстраненной и не проявляет эмоций, что становится аргументом против нее: окружающим холодность кажется доказательством вины. Лиззи Монтгомери близка Мерсо из «Постороннего» Камю. Как и герой романа, она нарушает неписаные правила того, как положено скорбеть; отсутствие ожидаемой реакции воспринимается как свидетельство ее бесчеловечности.
Через несколько десятилетий преступницу сыграла Кристина Риччи. «Лиззи Борден взяла топор» (2014) — почти покадровое повторение фильма 1975 года, в которое вошли реплики, позаимствованные из материалов процесса, но структура картины при этом линейна. К актерской игре Риччи вопросов нет: роли психически нестабильных женщин ей подходят примерно так же хорошо, как Изабель Юппер, однако этого для хорошего фильма недостаточно. Чуть более оригинальной (но все еще не слишком удачной) получилась «Месть Лиззи Борден» (2018) Крэйга Уильяма Макнейлла, который перенес центр внимания с Лиззи (Хлоя Севиньи) на ее отношения со служанкой Бриджет Салливан (Кристен Стюарт). Лиззи сталкивается с ограничениями со стороны семьи, отец домогается прислуги, между женщинами возникает связь, а убийство становится результатом совместного решения.
Четвертый сезон «Монстра» был возможностью порассуждать о том, как изменилось представление о женской ярости за полтора века. За сценарий нового сезона отвечал Иэн Бреннан, а режиссером большинства серий выступил Макс Винклер, то есть перед нами все те же люди, что создавали предыдущую часть — «Историю Эда Гина». Лишь два эпизода в качестве возможного компромисса на этот раз доверили срежиссировать женщине — Саре Адине Смит («Рыцарь Семи Королевств»).
В первые минуты «История Лиззи Борден» кажется спин-оффом «Бриджертонов». Весна, в саду цветут вишни, в пряничном доме Гензеля и Гретель (на самом деле Лиззи и ее сестры Эммы) вот-вот появится обаятельный молодой человек, который наверняка прибудет с предложением руки и сердца. Главная героиня поправляет платье и готовится вручить принцу кружевную салфетку. Однако спустя время зефирно-конфетный облик Лиззи меняется — она оборачивается Золушкой, застрявшей в плену у мачехи Эбби. Вооруженная безупречными манерами и белыми перчатками прямо как у Елены Летучей, женщина славится особой жестокостью (разумеется, не без причины). Помимо того что Эбби заставляет прислугу пить чай с пылью, которую те накануне оставили неубранной, она частенько выливает на служанок горячий суп, жонглирует изобретательными оскорблениями и всячески проявляет нетерпение к Лиззи как к младшей и самой несмышленой падчерице.
Одним из поводов обрушиться на нее оказываются обильные и болезненные месячные Лиззи. Создатели не единожды обращаются к этой теме, чтобы затем срифмовать менструальные выделения с кровью девственниц и в качестве финального ингредиента добавить фонтаны красной жижи жертв и кое-чего еще. Уже во втором эпизоде нас ждет сцена в духе «Треугольника печали» Рубена Эстлунда.
В качестве наставницы Лиззи выступает загадочная новая горничная Бриджет (Вики Крипс), которая вторит Нимфадоре Тонкс и постоянно меняет цвет волос — от пепельных до фиолетовых оттенков. Служанка прибывает в дом не с пустыми руками: в одной у нее увесистый том о жизни венгерской графини-садистки Батори, в другой — набор баночек со всевозможными волшебными вредилками. Зелья и порошки могут и от нежелательной беременности избавить, и китайский диван с обивкой из редкого шелка почистить, и выступить в качестве приправы для супа. Разумеется, Бриджет (в доме ее все называют Мэгги — по имени прошлой служанки) производит впечатление на все семейство. Слегка заигрывая с «Теоремой» Пазолини, авторы сериала делают из Вики Крипс новую версию Гостя, вызывающего симпатию у всех от мала до велика. Бриджет доводит до блеска топоры главы семейства и оказывает тому сексуальные услуги, покоряет мачеху кулинарным мастерством и побуждает Лиззи выбраться из кокона зачуханной тихони. Именно после сказок о похождениях графини Батори Лиззи решает взять в руки топор.
Пока героиня Вики Крипс повторяет сцены из прошлогоднего фэнтези «100 ночей Хиро» и с упоением рассказывает Лиззи истории (точнее, разные части одной истории), в голове будущей убийцы рождаются идеи кровавой бани. План по устранению ненавистных родственников уже созрел, осталось его воплотить в жизнь. Чтобы не заканчивать повествование на трех эпизодах, создатели вводят в сериал еще одну фигуру — другую известную преступницу, Эйлин Уорнос (в нулевые ее сыграла Шарлиз Терон в фильме «Монстр»). И если к этому моменту вы еще не поняли, что все беды женщин от мужчин, то Уорнос, роль которой досталась Саре Полсон, развернет мысль наиболее понятным способом — с помощью красноречивого монолога. Безумно жаль, что талант Полсон был потрачен таким нелепым образом.
К четвертому сезону эта антология, увы, все больше разочаровывает. Костюмы и детали интерьера, очевидно, бережно собранные командой, выглядят настолько безупречно, что кажутся сгенерированными нейросетями, а сюжетные ответвления обрастают бессмысленными подробностями и вскоре забываются даже самими создателями (как, например, в случае пары птиц, которых однажды крадет Лиззи). Увы, новый сезон кажется скорее набором идей, реализованных на до обидного поверхностном уровне. У нас есть Кровавая графиня, Лиззи Борден, Эйлин Уорнос, и все, что делают авторы с перечисленными фигурами, это берут известные мифы и переносят их на экран, заворачивая в обманчиво привлекательную обертку.
Следуя по стопам «Истории Эда Гина», новый сезон еще теснее сплетает реальность и вымысел. Не существует ни законов времени, ни разницы между фактами и домыслами — есть лишь винегрет из образов, обманчиво создающий ощущение чего-то значительного и многослойного. Кажется, будто за каждым символом непременно скрывается смысл, а критиковать все это неловко: вдруг мы просто еще не успели разобраться, не заметили главного, не расшифровали очередную метафору. На самом деле, за нагромождением ярких отсылок ничего нет. Бреннан и Мерфи обличают всеобщую страсть к тру-крайму и снова производят ровно тот же продукт, превращая преступления в эффектное зрелище и снимая с себя обязательство что-либо переосмыслять.