Алексей Серебряков: «Самое главное для актера — терпение»

Обсудить0

В прокате — «Ван Гоги», снятая сценаристом «Ассы» Сергеем Ливневым семейная драма, в центре которой сложные отношения отца-дирижера (Даниэль Ольбрыхский) и сына-художника (его играет Серебряков). Актер эмоционально рассказал КиноПоиску о своей работе с Ливневым и Ольбрыхским и сдержанно — об опыте съемок у молодых дебютантов.

С тех пор как Серебряков в интервью Юрию Дудю назвал национальной идеей России «силу, хамство и наглость», прошло больше года, и все это время возмущенная общественность и СМИ не оставляли в покое актера, несколько лет назад переехавшего жить в Канаду. Сам Серебряков не отказывается от общения с журналистами, но при встрече он первым делом предупредил: «Я только по поводу кино. Только по поводу кино. Только по поводу кино».

— Экзотическое название картины, в котором кто-то может услышать название грузинского ресторана, в общем-то не оставляет вопросов у тех, кто досмотрел ее до конца (подробнее о фильме читайте здесь). Но вот я слышал такую версию: главные герои фильма не могут услышать друг друга, и из этого возникает метафора с отрезавшим себе ухо Ван Гогом... Как вам такой поворот?

«Ван Гоги»«Ван Гоги»

— Не знаю. Вряд ли Сережа Ливнев, когда писал сценарий, думал об этом. Конечно, нет.

— Я так понимаю, что вы с Ливневым знакомы очень давно, и начиналось все с довольно безумной картины «Серп и молот»...

— Очень хорошее кино, на мой взгляд. И, более того, современное. Его и сейчас можно смотреть с удовольствием. Мы с Сережей действительно познакомились на этой картине. Потом мы на какое-то время расстались, он эмигрировал в Америку, продюсировал там фильмы, в одном из которых я снимался («Второй фронт» — Прим ред.). Потом уже здесь, в Москве, он продюсировал кино на студии «Леополис», которую сам и создал, в том числе фильм «Пирамммида» — в нем я сыграл Сергея Мавроди. И вот наконец Сережа, наверное, понял, что он не продюсер, и решил вернуться к режиссуре и написанию сценариев. Так появились «Ван Гоги», которых он писал специально для меня.

«Серп и молот»«Серп и молот»

— Почему вы стали друзьями, а не остались просто коллегами?

— Сережа — очень порядочный человек. Воспитанный, умный, глубокий, очень подробный, очень добрый и щедрый. Он очень хороший.

— Прекрасно, что Сергей расстался с продюсированием и вернулся к режиссуре и написанию сценариев. Мне вот непонятно, как человек, сочинивший «Ассу», мог заниматься производством таких фильмов, как «Гитлер капут!», «Ржевский против Наполеона» или «Любовь в большом городе».

— Да, для меня это тоже удивительно. Этот вопрос, конечно, надо задать ему, но вообще я понимаю это так: Сережа по природе шахматист. Он выстраивает схемы и отрабатывает их, чтобы добиться результата. Он хотел пробить кассу, сделать так, чтобы кино было рентабельным и приносило прибыль, и его картины действительно стали приносить прибыль. Ему было интересно построить такую систему — он ее построил. Но параллельно он продюсировал и документальные фильмы Виталия Манского и много чего еще. Потом он пошел дальше, вот и все.

«Ван Гоги» не делались как коммерческий проект, это скорее исповедь. Сереже было важно сделать это кино, чтобы разобраться с самим собой, и я надеюсь, что он именно это и сделал. На коммерческий успех никто и не рассчитывал.

«Ван Гоги»«Ван Гоги»

— Но вам же важно, сколько людей его посмотрит?

— Очень хотелось бы, чтобы его посмотрели те зрители, которых действительно интересует такое кино. Их немного, но они есть. Ведь широкая аудитория не готова и не хочет смотреть проблемное кино. Телевизионное вещание приучило нас к бесконечным песням, конкурсам и смеху без причины. Публика до такой степени идет на поводу у такого товара, что более сложные конструкции, требующие подключения эмоционального и человеческого, требующие труда от тебя как от зрителя, она не хочет. Или она ждет, когда фильм будет в интернете, чтобы не ходить в кинотеатры.

— Может, арт-кино вообще не место в кинотеатрах и наедине с домашним экраном как-то проще осмыслять такое? А кино пусть будет пространством для развлечений.

— Жалко смотреть на компьютере кино, которое снимает такой оператор, как Юрий Клименко. Это большие потери. Изображение живет своей жизнью и добавляет очень много к смыслам, эмоциям, атмосфере картины. Оно требует большого экрана.

«Ван Гоги»«Ван Гоги»

— Вы сказали, чем этот фильм важен Ливневу. А вам?

— Я очень люблю эту роль. Эта картина требовала почти детской искренности, и этот путь был сложен. Достаточно сложно обратиться к ребенку внутри себя, найти в себе то детское, что было когда-то давным-давно. И мне также интересно, когда роль заставляет меня находиться в диалоге с самим собой.

— Я не видел вас среди посетителей ночных тусовок «Кинотавра»...

— А я был только один или пару дней. Представил картину и улетел.

— Вы комфортно чувствуете себя на таких мероприятиях?

— Уже некомфортно. Для меня это слишком громко и слишком пьяно.

— Почему «Ван Гоги» снимались в Латвии и Израиле?

— Потому что дом — главный герой этой картины — был найден в Юрмале. Сережа искал его в Одессе, Тбилиси, Москве, Питере, а нашел в Юрмале. А потом как антитеза холодного Балтийского моря, соснового бора и улиц Риги возник жирный, рыночный, жаркий Тель-Авив.

— На этот выбор как-то повлиял тот факт, что Даниэль Ольбрыхский в последнее время принципиально отказывается сниматься в России?

— Даниэль Ольбрыхский возник, когда был выбран дом и все было готово. Он появился за 10 дней до съемок. Сценарий изначально рассказывал о сыне и матери (это автобиографическая история об отношениях самого Ливнева с матерью, известнейшим советским режиссером-документалистом Мариной Голдовской. — Прим. ред), но поиски актрисы подходящего возраста закончились неудачей. Многие отказывались, кто-то не подходил по химии. А за 10 дней до съемок выяснилось, что актриса, которая была утверждена, видит себя в этой роли совсем иначе, нежели ее видит Сережа Ливнев. Стало понятно, что это партнерство невозможно. Тогда Сергей принял волевое усилие, отослал сценарий еще в женском варианте Даниэлю Ольбрыхскому, и тот согласился. Буквально за два-три дня Сережа переписал сценарий.

— То есть вы настраивались на фильм, в котором разбирались отношения с матерью?

— Да, я настраивался еще на мать.

«Ван Гоги»«Ван Гоги»

— Как вы переключились?

— Сначала мне казалось, что это ухудшает ситуацию. Мне очень нравился сценарий в женском варианте. Но, когда выяснилось, что играть будет Даниэль, артист высочайшего класса, мировая звезда, я понял, что это даже плюс для картины.

— Поясните тем читателям, кто, возможно, знает Даниэля Ольбрыхского только по роли в фильме «Легенда № 17», чем он так хорош.

— Даниэль Ольбрыхский снимался в 13 картинах Анджея Вайды, величайшего польского режиссера. Это помимо того, что у него было большое количество американских, французских и немецких картин — один «Жестяной барабан» чего стоит. Он не нуждается в представлении, если человек любит кино.

— Что отличает работу с мэтром такого уровня?

— Только ответственность. Ты понимаешь, с кем ты находишься на площадке, и это держит тебя в тонусе.

«Ван Гоги»«Ван Гоги»

— Как его возраст отражался на съемочном процессе?

— Абсолютно никак. Он «месье тысяча вольт». Обаятелен, открыт, темпераментен, прекрасный рассказчик. Он все время пел песни Высоцкого. Он учил русские ударения — у него роль на русском языке. И делал столько дублей, сколько было необходимо. Высочайший профессионал и прекрасный человек.

— Он знает Высоцкого?

— Да.

— Какие песни?

— Очень много. Они дружили, Даниэль даже написал несколько книг про Высоцкого.

— Обсуждали вы с ним политические вопросы и его позицию?

— Нет.

— Ливнев вернулся к работе сценариста, и, думаю, это тот самый качественный автор, которых, как принято считать, не хватает нашему кино. Почему такие сценаристы в итоге оказываются не востребованы и, наоборот, сценарии популярных картин создают те, к кому есть вопросы?

— Честно, не знаю, для меня это тоже загадка. Вообще, почему сценарный цех, который был силен в советское время, так быстро распался? Я не понимаю. Почему у нас такая мощная и хорошая художественная литература и такой слабый сценарный цех? Не понимаю. Нет ответа. Думаю, свою роль играет испорченность телеформатом. Как только появляется талантливый сценарист, его тут же заставляют писать бестолковые сериалы, не требующие большого труда, и человек потихонечку сбивается.

«Ван Гоги»«Ван Гоги»

— Сейчас, слава богу, появляются и другие сериалы. Вы смотрите их?

— Стараюсь. Вот сейчас полечу в Торонто, у меня будет 10 дней, и я постараюсь посмотреть все последние сериалы, которые не видел — «Обычную женщину» Хлебникова, «Звоните ДиКаприо!» Крыжовникова, «Домашний арест» Буслова.

— После недавних скандалов стало ли у вас меньше актерских предложений?

— (Пауза.) Да вроде нет.

— Изменилось ли качество предложений, те роли, которые предлагают?

— Я оказался заложником сериала «Доктор Рихтер» на канале «Россия» и каждый год почти на пять месяцев ухожу в съемочный период. Посчитайте сами: 16 серий по 54 минуты — сколько это полнометражных картин? Я достаточно серьезно устаю, потом отдыхаю, потом возникает какая-то работа на Западе — я там тоже стараюсь что-то делать. С 1 апреля по середину августа я буду сниматься в третьем сезоне «Рихтера», и на это время я предложения не рассматриваю. А это как раз тот сезон, когда люди снимают кино.

— Как удалось найти время для «Витьки Чеснока»?

— Я снимался параллельно с «Рихтером», и поскольку «Чеснок» возник раньше, чем «Рихтер», то это было мое условие, что я отдам фильму 20 съемочных дней.

«Доктор Рихтер»«Доктор Рихтер»

— У меня знакомые работали на этих съемках, и от них я впервые услышал о фильме. Мне представили его как проект с дурацким названием, на котором Алексей Серебряков ненавидит всех и в первую очередь режиссера. (В этот момент Алексей впервые за наше интервью улыбнулся.)

— Это не совсем так. На самом деле я просто задавал вопросы режиссеру, а он не мог на них ответить. Меня это отчасти раздражало, потому что, если ты снимаешь кино, ты должен быть умнее, чем те вопросы, которые тебе задают.

— Может, в этом и есть особенность работы с дебютантами?

— В общем, да. Но надо быть очень уверенным человеком, если ты зовешь артистов и берешь на себя ответственность использовать их в своем фильме — использовать их творчество, их нервную систему.

— Что вы будете делать, если снова придется работать с дебютантом?

— Так же буду задавать вопросы. И требовать на них ответы.

«Ван Гоги»«Ван Гоги»

— В отзывах разных известных людей, которые отреагировали на ваше интервью Дудю, прозвучала и такая фраза: «Актер — это просто зависимый человек, ему что сказали, то он и сыграл». Вы согласны?

— Отчасти. Конечно, актер — это элемент в общей конструкции картины. Один из элементов. И поэтому он должен выполнять свою функцию и свое предназначение. Если режиссер знает, каким должно быть здание, то он знает и место этого кирпича под названием артист: в каком месте он должен стоять и с какой нагрузкой. Да, это определенная зависимость.

— Какой инструмент в таком случае есть у актера, чтобы самореализоваться?

— Терпение. Самое главное для актера — это терпение. Есть хитрость, есть варианты убеждения, но в основном это терпение. Хотя иногда бывает очень сложно. Иногда все мое нутро протестует, но что делать? Я сказал «да».

Смотрите также

6 июня 20180
10 апреля 201810
24 марта 20188
18 ноября0

Главное сегодня

Сегодня0
Вчера5
Сегодня6
Сегодня4
Сегодня2
Сегодня6
Сегодня2
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации