В прокате — первая часть нового киносериала компании «Среда», сделанного по рецепту «Гоголя». О том, из каких неожиданных элементов собрали свою «одесскую вселенную» Иван Самохвалов и Александр Цекало и как она смотрится на большом экране, рассказывает Павел Пугачев.
О чем это?
1919 год. Осколки Российской империи пылают в огне Гражданской. Пока в холодной Москве Лев Троцкий закупается оружием у мутных иностранцев, на знойном юге орудуют аферисты поскромнее, но и пообаятельнее. Одного такого ловкого жулика, Ибрагима (Сергей Безруков), приговаривают к казни, но в последний момент он вырывается из петли, вскакивает в вагон и мчит на паровозе в Одессу.
Там в небольшом кабаре штатным юмористом работает Ося (Арам Вардеванян) — юноша с горящими глазами и острым языком. Он никогда не знал своего отца, а мать (Ольга Сутулова) шутит про непорочное зачатие и торопит сына со сборами — они вот-вот отплывают в Стамбул. Но берег турецкий не нужен нашему Остапу, и вскоре он вместе с Ибрагимом Бендером, своим предполагаемым отцом, будет охотиться за драгоценным жезлом, некогда принадлежавшим самому царю Николаю. Реликвией также интересуются красные комиссары, белые контрреволюционеры (во главе с Артемом Ткаченко, примерившим на себя усы Льва Корнилова) и местный криминальный элемент.
На что это похоже?
Несмотря на уморительный постер, обещающий разнузданный треш откуда-то из комедий начала российских 2010-х (типа «Ржевский против Наполеона»), «Бендер» сработан по рецептам 2020-х: немного от «Троцкого», больше от «Гоголя». При этом главный референс «Бендера» находится вообще в британских нулевых — «Шерлок Холмс» Гая Ричи. Здесь есть и написанная словно под копирку музыка, знакомая ироническая интонация и попытка сочувственного переосмысления хрестоматийного персонажа. «Бендер» вполне следует современной тенденции пересматривать происхождение (анти)героев («Джокер», «Круэлла»). Но в нем не хватает одного важного элемента подобной ревизии — надлома, глубокой раны в душе протагониста, которую интересно было бы препарировать.
Остап тут просто миловидный парень, который ищет папу, любит маму и еще не научился строить отношения с девушками. Скоро он, конечно, набьет достаточно шишек, наберется цинизма и навыков, но это вообще-то не новости. И по многочисленным предыдущим инкарнациям героя Ильфа и Петрова было понятно, что он не негодяй, а романтический авантюрист, мечтатель с большой дороги. В общем, даже недавняя стерильная «Энола Холмс» была в разы смелее по обращению с каноном первоисточника.
Как это сделано?
«Бендер» — типичный кинокомикс, на что указывают и перебивки между эпизодами, в которых герои предстают в виде книжных иллюстраций. Исторические реалии конкретного 1919-го здесь предельно условны (погибший в 1918-м Корнилов жив), красные и белые показаны как злодеи из разных группировок (одна из которых террористическая, а другая — мафиозная). А соперничают они друг с другом и с местной бандой, вышедшей скорее из «Острых козырьков», чем из одесских рассказов Бабеля. Специфическим диалектом герои наделены избирательно и используют его по настроению (больше всех старается Александр Цекало, играющий ушлого еврея-коммерсанта). Вообще, по вполне понятным причинам конкретная одесская специфика, уже совершенно непонятная и неизвестная российскому зрителю, с ловкостью наперсточника замещена в «Бендере» абстрактно южной; место действия в репликах можно смело менять на Геленджик.
Нет тут ничего похожего и на две советские экранизации «12 стульев» — режиссер Игорь Зайцев пытается колонизировать территорию «Пиратов Карибского моря». Сергей Безруков, очевидно, подражает Джеку Воробью, и наблюдать за этим спектаклем весело. Жаль только, что ни постановочным уровнем (большая часть сцен снята на стедикам и широкоугольные объективы, как в большинстве сегодняшних сериалов), ни размахом, ни драйвом это шоу не может всерьез соперничать с Гором Вербински или Гаем Ричи. Для авантюрно-приключенческого кино «Бендеру» недостает формального мастерства в исполнении и всевозможных трюков (в том числе сценарных), драматургической внятности, для лихого балагана — огня. По части энергичной эксцентрики «Бендер» уступает даже советским упражнениям в одесском стиле, например буффонадной «Интервенции» с Владимиром Высоцким.
Это второй «Гоголь»?
Феноменальный успех проекта «Гоголь» явно кажется «Среде» закономерным, и «Бендер» сделан точно так же: снят как сериал, прокатывается как кино. Но, увы, поделенный на эпизоды и выложенный на стриминг, он смотрелся бы более выигрышно. На большом экране все технические изъяны сериального производства становятся только заметнее. К примеру, масштабные декорации «Бендера» так и смотрятся декорациями — это не Одесса 1919-го, а съемочная площадка, разукрашенная стилизованными под старину вывесками. В общем, тот случай, когда видно, что работа проделана большая, но ее результат все еще оставляет желать лучшего. Да, Сергей Безруков тут очень обаятелен, а шутки при всей своей странности иногда стреляют. Но все же «Бендер» — это легковесный необязательный проект, прописанный в телевизоре. Его кинотеатральный прокат — афера, достойная Остапа Ибрагимовича Бендера.