Ким Ки Дук и Ко: что смотреть у корейских классиков и их учеников

В прокате — «Пылающий», новый фильм Ли Чхан-дона. Этот режиссер снимает очень редко. Например, с его прошлого фильма «Поэзия», получившего приз за лучший сценарий в Каннах, прошло аж восемь лет. Так что многие российские зрители, возможно, успели его и позабыть. КиноПоиск напоминает о месте Ли Чхан-дона в пантеоне живых классиков корейского кино и рассказывает о тех молодых авторах, которые идут за ним (будет что посмотреть в следующие восемь лет), а также об учениках других известных режиссеров авторского кино из Кореи.

После дебюта главных фестивальных авторов южнокорейского арт-кино (кроме Ли, это Ким Ки Дук и Хон Сан-су) в середине 1990-х прошло уже больше 20 лет. Никто из мастеров не собирается на покой, но это не значит, что у них нет смены.

Эмо-реализм

Мастер: Ли Чхан-дон

Ли Чхан-дон — сам по себе наследник по большому счету незамеченной на Западе корейской новой волны (он писал сценарии к двум лентам лидера движения Пак Кван-су). На рубеже 1980—1990-х молодые режиссеры, вдохновляясь европейским арт-кино, снимали фильмы о простых людях, подавленных народных массах и о пороках капиталистического общества. Корейские авторы, которые исследуют эти темы сейчас, от европейских оригиналов отталкиваются редко, им хватает своих образцов, в том числе и работ Ли Чхан-дона. Главное в таком кино — эмоциональное вовлечение зрителя и передача ему субъективной точки зрения травмированного героя (вместе со всей болью персонажа).

А герои Ли Чхан-дона все без исключения побиты жизнью. Герой его дебютной «Зеленой рыбы» был эдаким корейским Данилой Багровым — демобилизовавшимся провинциалом, который никак не мог адаптироваться в новом мире экономического чуда и в итоге связывался с мафией. «Оазис» — шокирующей историей любви двух аутсайдеров: умственно отсталого парня и страдающей ДЦП девушки (их первое свидание — одна из самых страшных сцен секса в мировом кино). У лирической героини «Поэзии» была прогрессирующая болезнь Альцгеймера. А «Тайное сияние» черными красками (хотя и не без сарказма) рисовало панораму народных нравов в провинциальном городке: тут добрый сосед похищал у переехавшей из мегаполиса безутешной вдовы единственного ребенка (ради выкупа).

Последователи: Джули Чон, Ли Су-джин, Пак Чон-бом

Ли Чхан-дон иногда продюсирует работы дебютантов, формально таких авторов можно считать его протеже. Последний из таких фильмов — «То-хи» режиссера Джули Чон с Пэ Ду-на в роли сильно пьющей полицейской, которую начальство ссылает в деревню. Там она пытается защитить от издевательств девочку-подростка. В картине хватает социального контекста (есть даже бангладешские гастарбайтеры), но она больше похожа на триллер, чем на драму, и в этом смысле «То-хи» ближе к «Пылающему», а не к более раннему кино Ли Чхан-дона.

Фильм «Хан Гон-джу» дебютанта Ли Су-джина не имеет прямого отношения к Ли Чхан-дону. Но он похож на спин-офф его «Поэзии». Сюжет в нем тоже отталкивается от группового изнасилования школьницы, но сам инцидент и его последствия упрятаны глубоко в повествовательный пазл.

А ярче всего сейчас идеалы новой волны проявляются в работах самого пролетарского из корейских режиссеров нового поколения — Пак Чон-бома. Первый фильм «Дневник Мусана» он снял о своем друге, северокорейском беженце в Сеуле, о его личных травмах и последовательной дегуманизации капиталистическими ценностями. А во втором («Живой») Пак развернул производственную докудраму про деревенскую артель, производящую соевый соус, в высокую трагедию конфликта между долгом и чувством. Управлял артелью, кстати, сам режиссер.

Философский соджу-кор

Мастер: Хон Сан-су

В корейском кино есть еще одно течение, в котором при всей внешней реалистической стилистике сама реальность большой роли не играет (часто ее существование вообще ставится под сомнение). Началось все с Хон Сан-су, чей дебют «День, когда свинья упала в колодец» корейские критики назвали невиданным на полуострове модернизмом. Со временем Хон пришел к предельно аскетическому минимализму, его работы утратили былое сходство с «моральными историями» Ромера, и теперь при всей многословности персонажей (а место действия в фильмах режиссера практически полностью занимают диалоги) смыслы у него скорее прячутся в монтажных склейках, а не в мизансцене. Режиссер практически полностью игнорирует социальный контекст (хотя в Корее типичные персонажи Хона — студенты и творческая интеллигенция — мягко говоря, политически активны) и так помещает героев в вакуум собственного авторского мира. Это нужно Хон Сан-су для выяснения других, не сиюминутных, а экзистенциальных вопросов.

А именно — феномена времени, природы творчества и превратностей любви (сам режиссер не так давно был героем медиа-скандала, вызванного его многолетним романом с актрисой Ким Мин-хи — при живой жене). Обычно герои Хон Сан-су заняты тем, что бесконечно сидят на завалинках или слоняются по улицам и паркам. Прогулка непременно заканчивается пьянкой в кафешках (так что для такого кино даже придумали специальный жанр — соджу-кор). За столиками с пивом и соджу (корейская водка) происходят тайные свидания взрослых мужчин с юными любовницами, мимолетные курортные романы, философские беседы о кино и литературе. Хронология событий часто нарушена. По мнению режиссера, высказанному устами протагониста фильма «Холм свободы», категория времени вообще придумана людьми, поэтому в фильмах Хона будущее трудноотличимо от настоящего и прошлого, а сон — от яви.

Последователи: Ли Гван-гук, Щин Ён-щик, Чжан Лу

Эксперименты Хона приучили к «модернизму» и корейскую публику, и начинающих режиссеров, поэтому там сейчас хватает авторов, которые идут за ним. Например, Ли Гван-гук. Он много лет проработал с Хон Сан-су, в том числе был ассистентом на четырех фильмах. Дебют Ли «Романтик Чо» был, как и многие работы его учителя, о кинематографистах в кризисе, но для Ли главное — исследование феномена творчества и структуры повествования самой по себе. Персонажи «Романтика» обменивались друг с другом анекдотами про своих знакомых, а потом в сюжете настоящие люди пересекались с героями выдуманных историй. Зрителю фильма надо было определить, кто есть кто.

В комедии Ли «Вопрос интерпретации» актриса непопулярного театра и полицейский рассказывают друг другу сны и так помогают себе справиться с экзистенциальными кризисами. В своем новом фильме «Тигр зимой» Ли Гван-гук сменил жанр на более традиционную драму, но это все равно история о творчестве, точнее, о том, как ему мешает страх неудачи и неуверенность в себе.

Режиссер Щин Ён-щик пытался снимать относительно мейнстримовое кино, но после провала в прокате мелодрамы «Чистая любовь» решил заняться экспериментами. В трагикомедии «Русский роман» молодой писатель засыпал летаргическим сном на несколько десятилетий и просыпался великим, хотя и не выпустившим ни одной книги. Герой вынужден по рассказам других людей реконструировать свое прошлое, чтобы найти неизвестного, написавшего за него большой роман. В следующем фильме, «Из пород пернатых», Щин Ён-щик увлекся магическим реализмом. Здесь охотник ищет давно потерянную жену, которая, судя по всему, вступила в секту, где женщин превращают в птиц.

Заслуженный фестивальный автор Чжан Лу — ровесник Хон Сан-су, и его ни в коем случае нельзя назвать учеником Хона. Но Чжан, китайский кореец по происхождению, несколько лет назад (после фильма «Кёнджу») переключился с социальных драм о северокорейских беженцах на комедии. И вот они похожи на работы Хона времен «Сила провинции Канвондо». Персонажи с трудом пытаются разбираться в своих страхах, желаниях и стремлениях, а рядом маячит смерть.

В последней картине — «Тихой мечте», комедии о трех друзьях-собутыльниках, по уши влюбленных в хозяйку бара — Чжан Лу попытался сделать метафильм и собрать корейское независимое кино в единую киновселенную. Троих друзей сыграли режиссеры Пак Чон-бом, Ян Ик-чун и Юн Джон-бин, официантку — главная инди-звезда страны Хан Е-ри, а ее парализованного отца — Ли Джун-дон, брат режиссера Ли Чхан-дона и его постоянный продюсер.

Секс-терроризм

Мастер: Ким Ки Дук

Ким Ки Дук, определенно, самый известный в России режиссер из Южной Кореи. За 16 лет, прошедших с момента российской премьеры фильма «Остров» (это тот, где женщина засовывала себе в вагину рыболовные крючки), он успел стать супермодным — и окончательно выйти из моды. Главным аттракционом картин Кима всегда были кровь и жестокость: вместо слов его герои обычно пользовались кулаками («Весна, лето, осень, зима... и снова весна»), а настоящая любовь не обходилась без шокирующих эксцессов («Плохой парень»).

Режиссер всегда объяснял свое кино трудным детством и травматическим опытом военной службы. Но фильмы Ким Ки Дука оказались чуть более автобиографическими, чем подозревали кинокритики. В марте несколько женщин обвинили режиссера и его друга, актера Чо Джэ-хёна (он снимался в шести фильмах Кима), в домогательствах и изнасилованиях. Теперь все творчество автора и главный художественный прием — язык насилия — подлежат ревизии или, скорее, люстрации в этом новом контексте.

Последователи: Ли Сан-у, Чон Джэ-хон, Чан Хун

У Ким Ки Дука много учеников, тех, кто вместо киношколы работал у него на площадке. И вот от них корейскому кино, возможно, куда больше пользы, чем от его собственных фильмов. Самый одаренный протеже Кима, Чан Хун, сразу после дебюта «Несмонтированный фильм» (по сценарию учителя) ушел в мейнстрим, и Ким Ки Дук в «Ариране» назвал его предателем. Последняя картина Чана «Таксист» — драма о том, как в 1980 году простой водитель случайно заехал на мрачную страницу истории страны — резню в Кванджу — получила обе главные корейские кинонаграды и была безуспешно выставлена Кореей на «Оскар». В Корее фильм посмотрело 12 миллионов человек.

А вот другой, верный ученик Кима, Чон Джэ-хон, работает вполне в духе ментора. Его сага «Красивая» — это настоящий виктимблейминг (отправная точка фильма — изнасилование женщины, ставшей слишком привлекательной после пластической операции). А в фильме «Понсанская гончая» Южная и Северная Корея рифмовались как кровь и любовь. Правда, в последней картине Чона, музыкальной мелодраме «Один шаг» с k-pop-звездой Сандарой Пак, никаких следов влияния Кима разглядеть уже невозможно.

Еще один ученик Кима — режиссер Ли Сан-у — заработал в корейском независимом кино кличку «людоед». Понятно, что не за мягкость и не за нежную красоту кадра. Под началом Ким Ки Дука он трудился на «Вздохе» и «Времени», а в собственных проектах исследует эстетику отвратительного и человеческие пороки заодно. Показательные работы Ли — авторская трилогия о плохой семье («Моя мать — шлюха», «Отец — пес» и «Я — отброс»), а также фильм — участник ММКФ-2012 «Адское пламя» про похотливого буддийского монаха. В 2018 году автор выпустил неожиданную в контексте его творчества молодежную инди-комедию «Горький напиток». Возможно, чтобы заработать денег на настоящее бескомпромиссное авторское кино (не удалось).

Примечание редакции: КиноПоиск придерживается системы Концевича в написании корейских имен собственных, автор текста Владимир Захаров — сторонник правил Розенталя. В тексте авторское написание — например, Ли Чхан Дон или Ким Ки Док — заменено на принятое в КиноПоиске.