Прежде чем я умру.
Экранизация Татарского повести Стаута «Прежде чем я умру» сочетает манеру режиссёра, пиетет к автору, и значительное отличие от первоисточника в своей основе.
1. Манера подачи материала напоминает, прежде всего, о « Приключениях принца Флоризеля»: уютно, иронично, с оттенком тревожности, не без условности, но в то же время можно поверить в атмосферу.
2. Фабула не перекроена, диалоги не переписаны, Персонажи занимают отведённые им Стаутом места.
3. Тем не менее, создатели фильма пошли на столь значительное изменение сюжета, что это придаёт истории отнюдь не стаутовский оттенок:
В повести Вульф провоцирует преступника на основании минимального сомнения в его правдивости. Доказательств его деяний он не ищет, а полагается на то, что у злодея сдадут нервы.
Татарский и Жигунов не решились идти по предложенному Стаутом пути. В фильме почти всё конкретизировано: Ниро Вульф позаботился о неопровержимых доказательствах.
Характеристика методов великого детектива заменена стандартным прояснение вопроса о личности и мотивах преступника. Основания для этого заложены автором в повести, и развиты экранизаторами. Судя по финальной реплике Вульфа в фильме, можно даже предположить, что экранизаторы выразили сознательное несогласие с писателем. И это вполне соответствует вышеуказанной ироничности режиссёра.
Отметим также, что введение в данную экранизацию Лили Роуэн не выглядит диссонансом и делает финал фильма не столь банальным, как финал первоисточника.
