Rusty angel
Огромная свалка, сырьевой придаток высокотехнологичного куска металла, недостижимо высоко парящего над головой. Куда ни глянь - фабричные трубы старательно коптят безмолвные небеса, а сотни отщепенцев обречённо снуют в надежде урвать свой кусок полусгнившего пирога утекающей из-под их протезированных пальцев жизни. Люди и роботы, гении и дегенераты, праведники и грешники - всё смешалось, слилось в огромную кучу копошащихся под сенью метафоричного Эдема тараканов и крыс. И нет надежды, нет ни единого шанса, что когда-нибудь сумеешь подняться наверх, дабы узнать, каково это - восседать на троне цивилизации и безостановочно испражняться останками отслуживших своё механизмов на агонизирующий мир, стонущий прямо под ногами.
Это даже не полноценная история - всего лишь отдельный эпизод, многообещающий набросок, который может быть так никогда и не станет масштабным полотном. Экранизация первых двух томов культовой манги Юкито Кисиро за неполный час умудряется сделать многое - детально представить атмосферу уродливого киберпанковского будущего и рассказать надломную историю об умирающей надежде. Узконаправленное повествование здесь создаёт иллюзию ограниченности пространства, будто бы не существует в мире ничего, кроме Города Свалки Металлолома и парящего в небе осколка высокоразвитой цивилизации. Нет, конечно же мир Gunnm куда обширнее и богаче того, что показывает в своём аниме Хироши Фукутоми, но его многочисленным деталям пока что так и не суждено было шагнуть с печатных страниц на широкие экраны. То немногое, что досталось на сегодняшний момент зрителю, смахивает на французский поцелуй с выброшенным на свалку андроидом – извращённо-привлекательно, но на вкус будто лизнул аккумулятор. И тут с неба вдруг начинает накрапывать дождь, а значит, соитие проберёт до костей. Но эта дрожь не от наслаждения, нет. Ужасы тесных рамок, ограниченных огромными Фабриками, хирургической иглой воткнуться прямо в зрачок, и от увиденного не избавиться уже никогда. История безумия пишется на обшарпанных стенах кровью препарированных прямо на улице жертв, а жизнь подобна прогнившей улыбке рябого шута. Но всегда можно посмотреть наверх, ведь там улыбается сверкающий ангел, но рот его испачкан в крови десятков мечтательных глупцов. Ведь в Залем нет обратного пути - единожды упав, больше не взлетишь, оставшись на веки в мире, в котором естественный отбор сорвался с цепи, а евгеника ушла в тотальное протезирование, смешав людей и роботов в уродливую ржавеющую массу.
Драматизм тупикового состояния человечества, давящая безысходность от осознания невозможности любого рестарта цивилизации, и посреди этого оказывается выброшенная из небесного города девочка-киборг с кошачьи именем Галли. У неё нет памяти о прошлом и, лишённая воспоминаний, её душа чиста по умолчанию, но для выживания этого мало. Галли умеет убивать и делает это лучше всех, а потому её путь - это путь борьбы, ведь только сражаясь можно почувствовать вкус настоящей жизни. Однако обрубаемое смертоносными механическими руками повествование и молчаливое обещание большего вносят свои коррективы в историю героини, усугубляя и без того тяжёлые впечатления от просмотра. В 'Снах оружия' что ни эмоция - то надрыв, что ни желание - то безумие, но в мире, где единственным законом является лишь цена за голову смутьяна, по-другому не живут. Здесь хватаются за мечту, борются за неё до последнего, рискуют всем и неизменно проигрывают, потому что слепая вера куда слабее расчётливого меркантилизма. Да, пессимистичная история поистине эпических масштабов здесь прозябает в котле с нарубаемыми в шаурму панками, и сломать тесные рамки не могут ни герои, ни зритель. Но даже этот отдельный эпизод, начало великого пути, продолжение которого остаётся за кадром, умудряется продемонстрировать всю многогранность человеческого декаданса. Мечты, которые занижаются до уровня прагматичных целей, до стоимости вырезанных в подворотне органов. Мечты, которые втаптываются в грязь вместе с гордостью и амбициями, уничтожаются вместе с аритмичными движениями совокупления фабричного маргинала и девушки из Рая. Мечты, которые дают людям крылья, безжалостно ломаемые жестокой реальностью. Но быть может, всё-таки есть что-то светлое, чистое, настоящее...
Там. Наверху. За облаками.
Нет.