В мировой прокат вышла новая экранизация романа Джейн Остин о двух сестрах с разными характерами. Сняла ее Джорджия Окли — представительница новой (и очень мощной) женской волны британского кино, к которой относятся Эмиральд Феннел, Шарлотта Уэллс и Молли Мэннинг Уокер. С женщинами в этой киноверсии все здорово, а вот мужчины отошли на третий план — возможно, зря.
Ксения Реутова
Журналистка, кинокритик
После смерти отца сёстры Элинор (Дейзи Эдгар-Джонс) и Марианна (Эсме Крид-Майлс) Дэшвуд, девушки на выданье, остаются в затруднительном положении. Семейное имение переходит к их единокровному брату Джону Дэшвуду (Том Брук), сыну покойного от первого брака. Его жена Фанни (Стэйси Мартин) не намерена делиться наследством. Героиням вместе с матерью (Катрина Балф) и младшей сестрой Маргарет (Бодхи Рэй Бретнэк) нужно искать новый дом. Проблема частично решится, когда миссис Дженнингс (Фиона Шоу), дальняя родственница Дэшвудов, предложит им за приемлемые деньги снять коттедж ее зятя.
Незадолго до и вскоре после переезда сестры успеют влюбиться. Элинор сблизится с братом Фанни Эдвардом Феррарсом (Джордж Маккэй), застенчивым молчуном, которому трудно говорить о своих чувствах. А Маргарет окажется в центре любовного треугольника с участием байронического красавчика Джона Уиллоуби (Фрэнк Диллэйн) и нового соседа, сурового и уже немолодого, по меркам эпохи, полковника Брэндона (Херберт Нордрам).
Как минимум одна идеальная экранизация у первого изданного романа Джейн Остин уже есть. Ее снял в середине 90-х тайваньский режиссер Энг Ли. Сценарий написала актриса Эмма Томпсон, сыгравшая в фильме Элинор. Роль Марианны досталась юной Кейт Уинслет (все это было еще до «Титаника», и поразительный талант Уинслет был виден уже тогда). Картина, как и оригинальная книга, строилась на контрасте характеров двух сестер. Сдержанная Элинор, воплощавшая неоклассицистическую строгость и рационализм, держала все переживания в себе. В гиперэмоциональной и страстной Марианне, напротив, бушевал зарождающийся дух романтизма. За великолепный сценарий, сохранивший тонкую иронию Остин, Томпсон получила «Оскар».
Видно, что создателям новой полнометражной версии романа очень не хотелось повторять старую. Многие вещи в «Разуме и чувствах» образца 2026-го сделаны как будто от противного. В экранизации Ли каждый кадр был наполнен светом, персонажи гуляли по просторным зеленым лугам и иногда почти растворялись на общих планах. Все костюмы были подобраны в соответствии с эпохой, волосы Элинор и Марианна убирали наверх в хитроумные прически, а на публике носили чинные боннеты. Фильм Джорджии Окли снят на 35-мм пленку, в его заметно приглушенной цветовой палитре преобладают осенние оттенки, от золотисто-пшеничного до коричневого. Вместо лугов здесь куда чаще встречаются сумрачные леса и холмы, будто с полотен Томаса Гейнсборо. За распущенные волосы сестер и осовремененные танцы со сложными поддержками новой картине уже сильно досталось от пуристов, не прощающих даже минимального отхода от исторической достоверности.
Но Окли и сценаристка Дайана Рид, судя по всему, и не собирались оставаться строго в XIX веке. Когда карета с сестрами Дэшвуд покидает родное имение, камера имитирует взгляд в зеркало заднего вида — так современность вторгается уже не только в наряды и прически, но и в сам визуальный код фильма. Сделано это, впрочем, с исключительной аккуратностью, в целом картина довольно точно следует тексту романа и не позволяет себе никаких постмодернистских шуток.
Такой же легкий, почти неуловимый сдвиг из прошлого в настоящее наблюдается и в историях главных героинь. Фильм сохраняет и подчеркивает все трудности социального положения сестер, тут, как и у Остин, много говорят о наследстве, связях и капиталах. Но в метаниях Элинор и Марианны в какой-то момент вдруг начинают проклевываться вполне актуальные проблемы. Вот мужчина, который по каким-то причинам не готов к обязательствам, вот тот, кто в первые дни встреч обещал подарить весь мир, а потом вдруг замолчал и не отвечает на письма. А вот терпеливый товарищ из френдзоны, дождавшийся своего часа.
Понять и оценить все эти перипетии может только женщина, попадавшая в похожие ситуации, — неудивительно, что героини в фильме так сильно полагаются друг на друга. Ни в одной другой экранизации «Разума и чувств» их связь не исследовалась с такой дотошностью и не выносилась на первый план. Сестринство — главная опора Элинор и Марианны, источник сил и утешения в любых невзгодах. Актрисы очень хороши. Дейзи Эдгар-Джонс, звезда сериала «Нормальные люди», добавляет в образ Элинор чувственности, а Эсме Крид-Майлс, дочь Саманты Мортон, наделяет Марианну резковатой, но зато искренней прямотой.
Мужчины при таком раскладе остаются фоновыми персонажами. И если Джордж Маккэй еще способен наполнить жизнью своего робкого Эдварда Феррарса, то норвежцу Херберту Нордраму (Эйвинду из «Худшего человека на свете») сценарий не оставляет никаких шансов, его полковник Брэндон выглядит бледной тенью по сравнению с героем Алана Рикмана из фильма 1995 года. С Фрэнком Диллэйном тоже получилось неудобно: у персонажа, который должен быть волком в овечьей шкуре, порочность написана на лице (тут еще можно вспомнить, что это вообще-то лицо молодого Волан-де-Морта).
Слегка обескураживает и то, как много фильм заимствует у предыдущих авторов, визуально переосмыслявших классическую британскую литературу. Потоки свежего воздуха, летящие сквозь коттедж семьи Дэшвуд, и бесконечно появляющиеся в кадре собаки отсылают к «Гордости и предубеждению» Джо Райта, который не боялся изображать героинь Остин с испачканным подолом посреди фермерского бедлама. Гусеницы и паучки, взятые крупным планом, заставляют вспомнить «Грозовой перевал» или любой другой фильм Андреа Арнольд, у которой суетный мир людей всегда соседствует с гармоничным миром животных. А эксцентричная героиня Фионы Шоу — главный источник комического — будто сбежала сюда из красочной «Эммы.» Отем де Уайлд.
Фильм Окли собирает все эти заимствования в красивый букет, но сама картина неизбежно теряет в оригинальности. Для точного переложения книги это недостаточно буквально, для полноценной ревизии — недостаточно смело. С другой стороны, нет ничего плохого или несвоевременного в том, чтобы лишний раз напомнить, что крайности вредны, а счастливые отношения редко складываются с первого раза.