Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
Проза Довлатова как будто бы идеальный материал для экранизации: лаконичный, функциональный язык, четкие мизансцены, обилие диалогов. Однако в том и главный подвох: эти повести и рассказы настолько кинематографичны сами по себе, что не нуждаются в дополнительной визуализации; зазор между написанным и воображаемым, который мастера кино могут заполнить своей трактовкой, тут достаточно узок. Именно поэтому количество фильмов по Довлатову так ничтожно мало. Среди них нет шедевров, но нет и откровенной чепухи — этот материал невозможно испортить ни стебом 1990-х, ни народностью российской поп-культуры 2010-х, ни ностальгией стареющих мэтров советского кино.
В честь юбилея Сергея Довлатова, которому 3 сентября могло бы исполниться 85 лет, рассказываем о всех существующих экранизациях его произведений, их плюсах и минусах.
Ревизионистская версия застойной пушкинианы, в которой пьяница-литератор заменен на алкоголика-гитариста, вызывает уважение хотя бы тем, что тут Сергей Безруков, известный стремлением сыграть всех деятелей русской культуры XX века, не дает Довлатова, а нейтрально играет обычного лабуха. Несколько бесовская, вихляющая поэтика фильма Анны Матисон на самом деле абсолютно конгениальна рваному стилю повести, мелко нашинкованной на абзацы-предложения и сдобренной характерным алкосарказмом на грани юродства. Сценарий не без изящества заменяет каламбуры советской эпохи на новые присказки (место шутки про крейсер «Аврора» занимает рифма «Нателла-Нутелла»). Почему же этот фильм на последнем месте в списке? Дело в том, что персонаж Безрукова тут не только пьет, но и поет…
Оценка
7/10
Финальная работа Станислава Говорухина, фильм о таллинской авантюре Довлатова, обладает всеми, так сказать, беллетристическими качествами новелл СД: это честное ретрокино хорошего настроения, все участники которого явно получают удовольствие от съемки (особенно наслаждается Дмитрий Астрахан). Сцены из жизни истеблишмента ЭССР предсказуемо (для позднего Говорухина) ведут к кульминационной оргии в гостевом домике передового колхоза — при советской власти и водка была крепче, и секс лучше.
Докопаться до «Конца прекрасной эпохи» так же сложно, как найти в нем какие-то проблески режиссерского гения. Вылизанное цифровое ч/б и бесшовность исполнения делают это кино эталонно-средним примером российского арт-мейнстрима 2010-х. От, например, похожего своими вводными «Юмориста» оно отличается только цветом (на месте актера Колесникова, играющего протагониста, легко представить Алексея Аграновича). Хотя одна серьезная претензия все же имеется: увы, никто из актеров тут не способен по-настоящему убедительно сыграть состояние опьянения. Кроме — поразительное исключение! — Фёдора Добронравова, похожего на лайт-версию Петра Мамонова.
Оценка
8/10
Лидируют в нашем списке две экранизации тех самых непубликабельных тюремных рассказов, вокруг рукописи которых выстроена вся сценарная конструкция фильма Говорухина. Оба фильма — и кооперативная комедия Григорьева и Студенникова, и арт-драма Сергея Члиянца — даже вышли в один год.
Вольная трактовка двумя режиссерами-самородками рассказа «Представление» о лагерной постановке агитпьесы к юбилею Ильича явно инспирирована не только Довлатовым, но и маминскими «Бакенбардами»; там молодой Виктор Сухоруков впервые продемонстрировал на экране чудо преображения дрожащего неприкасаемого чушпана в харизматичного лидера лихих погромщиков-пушкинистов.
В «Комедии» актер проделывает ровно тот же трюк: его персонаж, лагерный шнырь, настолько вживается в роль вождя революции, что даже занимает койку смотрящего. Сегодня «Комедия» смотрится как нечто большее, чем просто постперестроечный киноанекдот — это полноценная деконструкция киноленинианы. Эффект достигается включением в сюжет избранных фрагментов «Ленина в 1918 году»; их ловкий монтаж и правда показывает Ленина, сыгранного Борисом Щукиным, как кровожадного мокрушника и жулика высшей пробы.
Оценка
9/10
Наполовину «Зеленый слоник» и «Пять бутылок водки», наполовину «Последний наряд» Хэла Эшби — первый (и до недавнего времени единственный) режиссерский опыт легендарного продюсера Сергея Члиянца хорошо ложится в колоду (пост)перестроечных фильмов об ужасах службы в СА (см. также «Кислородный голод» или «Сто дней до приказа»). Но в этом мрачном попурри из микросюжетов тюремного цикла Довлатова ужас скорее экзистенциальный.
Фильм наглядно демонстрирует радикальный нигилизм позднесоветского человека, который легко принять за картины полного морального разложения. Заключенные и конвой вечно пьяны, мало отличимы друг от друга и запросто меняются местами (сквозной мотив гауптвахты), природа уныла и неживописна, свет тускл, водки нет. Это черное-черное кино полно одновременно ужасающих и уморительных деталей (например, мытье пола на складе собственными гимнастерками или визит героев в подпольный бордель на лесозаготовках). Поразительно, конечно, что режиссера фильма в свое время не приняли во ВГИК.
Оценка
10/10
Читайте «Зона. Записки надзирателя» в Яндекс Книгах.
Промокод KINOPOISK MEDIA для новых пользователей.
Иллюстрация: Анна Кузеванова