«Антропик» или энтропия? Почему ИИ-кино — слишком горячая тема этого лета

Обсудить0

Может ли генеративное видео совершить сюрреалистическую революцию? А приблизить тепловую смерть Вселенной? В день видеоэссе на Кинопоиске (в этом году нашим видеоэссе 10 лет!) публикуем текст — посвящение актуальным вопросам ИИ и кино. Василий Корецкий анализирует свежий набор фобий и надежд, возложенных на искусственный интеллект, и призывает не увлекаться мистикой, но экономить электроэнергию.

Василий Корецкий

@kor-kor

Редактор направления критики Кинопоиска

Вся власть воображаемому

Двуликие птицы, пятирукие люди, дети, похожие на скульптуры братьев Чепмен, бесконечный морфинг всего во всё — генеративные картинки и видео образца примерно 2024 года, времени массового очарования ИИ, чаще всего описывали словом «сюрреализм». Выброшенная кем-то аналогия была бесконечно идеалистической и ложной. «Новый цифровой сюрреализм» предполагал освобождение. Сейчас уже непросто вспомнить от чего. От скучной логики мейнстримного кино? Финансовых ограничений традиционного CGI? Банальности человеческого воображения, которое вогнала в уныние общекультурная стагнация — кошмар вечного повторения ремейков и франшиз?

Nordic Nature
The Philadelphia Project

В любом случае в этих фантазиях, живых и по сей день, упускалось главное: сюрреалисты затеяли свою революцию против машин и НТР. Андре Бретон описывал возглавляемое им движение в сторону пространства бессознательного как «жестокую реакцию на обеднение и стерильность мышления, ставшие результатом столетий рационализма». Другим результатом рационализма стали конвейер, научная организация труда и превращение человека в дешевый придаток дорогостоящей машины. Что общего может быть у такого луддитского бунта со статистической логикой диффузной модели, ищущей во всем не отклонение, не экстрим, не восхитительную ошибку, но повторяющееся клише, общий знаменатель? Если в мире данных ворон и встретится со швейной машинкой на операционном столе, то лишь потому, что ИИ сотни раз читал об этом в загруженной в него литературе.


И все же опыт сюрреалистов полезен в эпоху ИИ.

Бунтуя против диктата техники, они активно использовали фотографию и кино — одни из самых опасных для воображения технологий.

Галлюцинации аппаратчиков

Чем может быть опасен фотоаппарат, спросите вы? Слушайте же: «Аппараты были изобретены, чтобы функционировать автоматически, то есть независимо от последующих вмешательств человека. Намерение, стоящее в основе их создания, — исключить из них человека. <…> ...аппарат делает то, что хочет фотограф, но фотограф должен хотеть то, что может аппарат». Эта цитата из книги медиатеоретика Вилема Флюссера, написанной в середине прошлого века, и она пугающе напоминает описание работы человека с ИИ. Даже образ черного ящика, в котором происходит черт знает что, неведомое пользователю, был придуман Флюссером еще до появления персонального компьютера и интернета.

Pi Hard

Флюссер же сформулировал простой рецепт победы над техникой, давно известный сюрреалистам, использовавшим технологии непредусмотренным и даже варварским способом (вспомните фотограммы Мана Рэя, сделанные вообще без помощи камеры). Свобода в том, чтобы играть против аппарата: «Аппарат можно перехитрить, контрабандой протащить в его программу непредусмотренные человеческие намерения, принудить аппарат создавать непредвиденное, невероятное, информативное».

Спустя полвека эти принципы взяты на вооружение теми немногими кинематографистами, которые не прокляли ИИ, а с энтузиазмом приветствовали его во всем несовершенстве первых моделей. Одним из таких ярых сторонников ИИ-кино был Александр Клюге — мэтр и вечный аутсайдер немецкого кино, скончавшийся в феврале 2026-го. В последние годы Клюге не на шутку увлекся играми с Stable Diffusion, сделал два фильма и большой арт-проект для Венецианской биеннале.

Cosmic Miniatures

Генерация реалистичного видео интересовала Клюге в последнюю очередь: галлюцинации, глитч, монстры — вот объекты, которые он искал с помощью своей виртуальной камеры. ИИ отлично подходил к выбранному Клюге методу создания фильма не как линейного реалистичного повествования, но как полемического эссе, составленного из разнородных элементов (игровая инсценировка, док, фаунд футадж и так далее), сталкивающихся в процессе монтажа и заставляющих зрителя самого генерировать смысл увиденного. Обскурные ИИ-картинки, мало похожие на все, что мы видим в жизни, становились в его киносинтаксисе аналогами найденных кадров, стимулирующими воображение зрителя. Это, кстати, традиционный подход многих цифровых художников, использовавших софт не по назначению, работавших в странных, маргинальных регистрах на обочине технологий.

Мне знакомы эти фильмы

Впрочем, опыты Клюге — это, по сути, попытка заняться фигурным катанием на асфальтоукладчике. Сам принцип устройства диффузных моделей генерации изображений противоречит принципам искусства, где главной ценностью пока что все еще считаются оригинальность и новизна. Но генеративное видео и языковые модели существуют по другим законам — скорее термодинамики, чем оптики. В их основе лежит предиктивный принцип, и он подразумевает создание штампа, наиболее вероятного варианта, «среднего по больнице». 


Подобно тому, как Вселенная стремится к тепловой смерти, предоставленные самим себе в интернете ИИ-модели стремятся к коллапсу.

Производя тонны слопа и снова обращаясь к нему как к источнику, они в конце концов зацикливаются и впадают в маразм.

Опытный глаз всегда отличит ИИ-видео по приятной гладкости, вызывающей ощущение дежавю. Да, вы действительно это где-то уже видели: большие коммерческие модели буквально воруют контент, они не учатся (в человеческом понимании) на массивах закачанных текстов и картинок, но, как недавно подтвердилось, буквально хранят их в памяти, а потом складывают тексты и изображения из цитат, причем сокращенных/искаженных для экономии токенов. Точно так же экономные форматы JPEG и MP3 немного искажают звук и фото.

Hell Grind

Симптоматично, что первый полнометражный ИИ-фильм Hell Grind, сделанный казахстанцами Айторе Жолдаскали и Адильханом Ержановым на базе агрегатора Higgsfield AI, не имеет ничего общего с жанрами, которые ассоциируются с его авторами. Ержанов — режиссер странных черных комедий и хорроров с социальным подтекстом; Жолдаскали — создатель натуралистического криминального сериала «Шекер». Но Hell Grind — нечто совсем иное; это экшен-комикс про банду суперналетчиков-скейтеров, которые пробуждают древнее зло. Выглядит фильм очень прилично и визуально мало отличим от существующего экшен-мейнстрима, перегруженного CGI и мелко нарезанного на монтаже. Однако если масштабировать кейс Hell Grind на все кино, то перспектива сложится ужасающая: индустрия сгенерированных с нуля фильмов превратит культурную гомогенность последних 10 лет в глобальную норму. А кинематограф в таком мире, возможно, просто рассосется.

Эпоху ИИ называют постмедийной — в том смысле, что разнообразные средства нематериального производства в ней свелись к одному — промпту. Но и без ИИ кино примерно с 1980-х начало терять критерии, позволяющие отличать его от других визуальных медиа. Кинотеатр перестал быть исключительным местом существования фильма, который переселился в телевизор, распался на фрагменты трейлеров, распылился на кадры, напечатанные в журналах. А дальше YouTube, соцсети, субкультура видеоэссе, галереи скриншотов… Кино- и видеоизображение потихоньку растворилось в окружающем нас каждый день ландшафте, с появлением же ИИ-слопа видео стало откровенной спекуляцией, не подкрепленной ни реальностью, ни художником, ни огромным бюджетом, стоящими за кадром.


Логично предположить, что сценарий полного перехода индустрии на генеративное видео приведет к культурному потрясению, сопоставимому с ипотечным кризисом 2007 года: изображение станет шлаком, мусорным активом, от которого захочется защититься.

Люди будут платить не за то, чтобы увидеть фильм, а чтобы развидеть его. В любом случае радикально изменится фигура автора. Только появившись, традиционное кино превратило его в рабочего-производителя, а ИИ-генерация требует автора-потребителя, терпеливого куратора-отборщика, стоящего перед почти невозможным выбором из бесконечного числа одинаково «качественных» генераций.

Тепло, еще теплее

На слове «бесконечность», впрочем, стоит притормозить. Наш мир материален: облачные сервисы располагаются не в небесах, а в раскаленных дата-центрах, и якобы лишенный морали искусственный интеллект служит интересам вполне конкретных бизнес-структур, ограничивающих его действия (и формирующих базу для его обучения) согласно своим представлениям о границах допустимого, рисках и рентабельности.

Where Do Grandmas Go When They Get Lost?

Хотя насчет рентабельности коммерческих ИИ-моделей существуют серьезные сомнения. Любая эффективная бизнес-модель работает так: добавление каждого нового клиента/пользователя оптимизирует инфраструктуру и снижает издержки на его обслуживание. Но ИИ-модели устроены ровно наоборот: добавление новых токенов в задачу в разы увеличивает расход ресурса системой. Так что пресловутый AGI, скорее всего, тупо зависнет и разорит всех причастных к его созданию.

Предвестники возможной катастрофы уже видны невооруженным глазом. И это не только пример «чудесной» модели Sora, стремительно закрытой за нерентабельностью. И не только папская энциклика, предупреждающая о том, что пирамида ИИ может стать угрозой самому существованию человека как субъекта, имеющего право на голос и осмысленный труд. Куда нагляднее глобальный дефицит быстрой памяти (дата-центры забирают до 70% производимых DRAM), взрывной рост цен на нее и перспектива энергетического кризиса в регионах, где расположены дата-центры. Техас, ставший центром ИИ, уже находится на грани экологической катастрофы: электричество для охлаждения дата-центры тут вырабатывают на собственных ТЭЦ (выбросы попадают в атмосферу и добавляют градусы к глобальному потеплению), а газ для электростанций добывают тут же гидроразрывом пласта (эта технология приводит к загрязнению водоемов). Там, где дата-центры обходятся без автономных источников энергии, они создают колоссальную нагрузку на местные электросети, чреватую блэкаутами на гражданских объектах. Когда-то в Абхазии и Македонии к коллапсу энергоснабжения приводил куда более невинный пиратский майнинг.


Все возрастающая энергоемкость ИИ — это фича, а не баг: среди руководства ИИ-компаний популярны идеи «эффективного акселерационизма».

Один из его пророков, Гийом Вердон, основатель Extropic AI, прямо говорит о том, что человечество должно сжигать как можно больше энергии, так как уровень развития цивилизации измеряется возможностями утилизации космической энергии. Нюанс, остающийся за кадром: потребление энергии увеличивает энтропию и в космической перспективе приближает тепловую смерть Вселенной, но именно такой ход событий эффективный акселерационизм считает наиболее статистически вероятным (а значит, и естественным, желательным с точки зрения универсума) ходом эволюции.

Год закрытых дверей

За что предполагается платить эту колоссальную цену? Пока тоже не очень понятно. Да, ИИ, очевидно, хорош для черной работы при монтаже, цветокоррекции, в анимации, однако с идеей использовать его для творческих задач пока, кажется, стоит повременить. Хотя ущерб уже нанесен: в Америке прямо сейчас закрываются школы и программы для аниматоров (в том числе старейший в штате Калифорнийский колледж искусств); художников, рисовавших сториборды для голливудских кинокомиксов, заменяют на генеративный ИИ (и не только для комиксов).

Промопостеры фильма «Падение империи»

Широко обсуждавшийся коллаб A24 и Google DeepMind затеян как раз для интеграции ИИ на стадии превизуализации и сторибординга фильмов студии. Что интересно в этих планах, так это как раз отказ от генеративного изображения. Google DeepMind будет делать не скетчи, а планы сцен: подбирать уже готовые 3D-модели из интерьеров и разрабатывать на основе текста сценария удобные для съемки конкретного эпизода схемы расположения актеров и мебели.


Индустриальные эксперименты с ИИ опасны не только исчезновением рабочих мест (возможно, что и временным). Неиспользуемые мышцы атрофируются, а неиспользуемые навыки отмирают.

На стремительную профдеградацию жалуются не только специалисты технических специальностей. Американские врачи отмечают массовую потерю квалификации персоналом больниц из-за засилья ИИ в диагностике. Злая ирония: людей сперва увольняют, чтобы поручить их работу ИИ, а потом нанимают, чтобы исправлять за моделью многочисленные ошибки. А те не так уж и безобидны: печально известный удар американских ракет по школе в Иране произошел из-за просчета ИИ — Claude и Maven, которыми американская армия пользовалась для вычисления целей. Недавно бристольская полиция свернула многолетний эксперимент по использованию предикативной модели профилактики преступлений за ее полной бесполезностью.

Человечество всегда имело иррациональную веру в сверхвозможности электронных медиа, наделяя их сверхъественным присутствием. Люди искали голоса мертвых в белом шуме радиоэфира, а в Америке 1950-х телевизоры стали порталами в инферно. В декабре 1953-го житель Лонг-Айленда Джером Э. Трэверс смотрел с детьми телешоу «Школа Динь-Дон»; вдруг на экране появилось лицо неизвестной женщины, которое не исчезло и после выключения аппарата из розетки. После такого уже не кажутся эксцессом истории про домохозяек, которые завели крепкую женскую дружбу с голосовым помощником, и про фантазеров, уверенных в том, что чат с ИИ помогает им раскрыть мировой заговор. Впрочем, стоит попуститься, не думать о «стохастическом попугае» как мессии зла (или добра) и не спешить стать киборгами, чтобы успеть за прогрессом. Возможно, через 10 лет нынешние фантазии о сингулярности будут представляться такими же смешными и милыми, как фантазии о всемогуществе ЭВМ из советских фильмов.


Иллюстрация сделана при помощи AI

Смотрите также

27 марта12
29 июня9
24 марта48
11 марта17

Главное сегодня

Вчера0
Вчера2
Вчера9
Вчера3
Вчера0
Вчера0
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации