В российский прокат вышло «Давление» — британская разговорная драма, основанная на реальных событиях. Эндрю Скотт играет метеоролога, который должен дать союзникам прогноз на День Д. От того, будет ли солнце или дождь, зависит успех высадки в Нормандии.
В первых числах июня 1944 года шотландский метеоролог капитан Джеймс Стэгг (Эндрю Скотт), оставив дома беременную жену, отправляется на юг Англии в Саусвик-Хаус — загородное поместье, в котором расположена ставка командования союзных сил. По личной рекомендации Черчилля Стэгг должен возглавить метеослужбу союзников. Американский генерал Дуайт Эйзенхауэр (Брендан Фрейзер) готовится через несколько дней отдать приказ о высадке в Нормандии, крупнейшей десантной операции в истории, и ему нужен прогноз погоды.
Каждый знает, что метеорологам, как любым предсказателям, свойственно ошибаться. Но что если на кону не испорченная поездка за город, а исход мировой войны? На этом вопросе строится пьеса заслуженного британского артиста и драматурга Дэвида Хэйга, в которой он сам играл роль Стэгга и которая превратилась теперь в скромный, но ладный фильм австралийского режиссера Энтони Мараса («Отель „Мумбаи“») с куда более звездным актерским составом.
Поскольку окончательная дата Дня Д и исход операции союзников большой тайной не являются, саспенс Хэйг ищет в характерах и отношениях. Разумеется, гениальный синоптик кажется — по крайней мере, поначалу — самым невыносимым мужчиной в Соединенном Королевстве. Усики и осанка Стэгга излучают профессиональный скепсис; он замкнутый, тяжелый в общении человек, чьи глаза слегка загораются, только когда он говорит о погоде. Эндрю Скотт, превосходно играющий героев со скрытой червоточиной, темным двойным дном, здесь решает (вполне успешно) другую задачу: чтобы не было скучно, его безусловно положительный персонаж должен выглядеть хоть немного противоречивым.
Его антагонистом на взрывоопасном поле метеорологии и полной противоположностью в быту является американский полковник в исполнении Криса Мессины — франт и всеобщий любимец, при первой возможности вспоминающий, как он предсказывал погоду на съемках «Унесенных ветром». И как же? Он моделирует прогнозы с помощью исторических данных, используя аналогии. Грубо говоря, если погода раньше вела себя такого-то числа при тех же условиях так-то и так-то, значит, все повторится вновь. Мы со Стэггом хохочем (внутренне; вслух он просто называет коллегу бараном) над этой колдовской методологией. Сам Стэгг использует продвинутый анализ свежих данных. Вся метеорологическая, узкоспециальная часть фильма, как часто бывает, очень увлекательна. Немного печально, правда, думать о том, что за 80 лет невероятного технологического прогресса точность прогнозов выросла не то чтобы фантастически.
Брендан Фрейзер с трогательной лысиной играет вспыльчивого, но мудрого Эйзенхауэра, который должен выбрать не столько из двух прогнозов, сколько из двух людей. Вдобавок он болезненно переживает катастрофическую неудачу репетиции вторжения: первая реплика в фильме принадлежит ему и звучит (примерно) как «разрази меня гром». Будущий президент по-детски хлопает глазами, однако не сгибается под тяжестью судьбоносного решения.
Еще один ключевой персонаж — его ирландская помощница Кэй Саммерсби (Керри Кондон); реальная, как и все здесь, историческая фигура, чья близость к Эйзенхауэру вызывала среди современников и историков противоречивые слухи (которые Хэйг не поддерживает). В фильме она отвечает не то чтобы за женственность, а скорее за чуть более откровенную человечность, чем позволяют себе окружающие мужчины в униформах. Среди последних стоит еще упомянуть Дэмиэна Льюиса, смешно играющего нетерпеливого британского вояку с аристократическим произношением.
Театральное происхождение на «Давление» не давит: почти все действие состоит из разговоров в замкнутом пространстве, но герои выходят на улицу подышать, и Марас регулярно вклеивает кадры то с метеостанций, то с Ла-Манша, а под конец даже представляет экономную версию высадки во Францию. Для режиссера странно было бы не воспользоваться такой благоприятной ситуацией, когда любая тучка, выплывающая на экран под музыку Фолькера Бертельмана, имеет железобетонное алиби от обвинения в затасканности метафоры.
Может быть, хирургически корректируя реальные события в поисках идеальной драмы, Хэйг чуть переборщил: то, что жена главного героя отправляется рожать именно в тот короткий момент, когда ее муж решает судьбу свободного мира, выглядит нелепо. Но в остальном «Давление» почти идеально держит воздух, и подлинной драмы там хоть отбавляй — полтора часа патентованного британского качества. В конце концов, монолог Стэгга о том, как погода контролирует нашу жизнь, с каждым днем звучит все более убедительно. И если очередным человеком, в одиночку выигравшим Вторую мировую, назначается не солдат, а метеоролог, пусть будет так.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоиске
Вернем до 30% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.26, условия.