9 октября в Швеции вручат Нобелевскую премию по литературе, а значит, настало время гадать, кто же будет удостоен чести на этот раз. В прошлом году приз получила южнокорейская писательница Хан Ган, тогда как букмейкеры прогнозировали победу китайской авангардистке Цань Сюэ. До этого Нобеля забрал норвежский автор Юн Фоссе, хотя награду прочили Харуки Мураками. В этом году фаворитом гонки букмекеры называют австралийского автора Джеральда Марнейна, мы же попросили авторов Кинопоиска выдвинуть свои предположения, кто может стать лауреатом Нобелевской премии по литературе, и расположили кандидатов в порядке убывания вероятности победы.
Реальные списки кандидатов на Нобелевку тщательно скрываются от публики, номинанты и мнения членов Нобелевского комитета держатся в секрете в течение 50 лет. Поэтому можно лишь предполагать, кто получит премию, чем и занимаются букмекеры, принимая ставки. Наиболее авторитетными считаются коэффициенты старейшей компании Ladbrokes, которая анализирует шансы на победу вероятных кандидатов. Чем ниже коэффициент, тем выше возможность выигрыша, согласно данным аналитиков. Мы решительно осуждаем азартные игры и предлагаем лишь для развлечения погадать на претендентах!

Константин Мильчин
шеф-редактор Яндекс Книг
Кандидат: Томас Пинчон
Коэффициент — 11/1

Самой свежей фотографии, про которую более или менее точно известно, что на ней изображен именно Томас Пинчон, примерно 70 лет. Есть и более новые, впрочем, им тоже больше полувека, но по поводу того, кто на них изображен, ведутся споры среди ученых-пинчоноведов. Он идеальный затворник, даже Сэлинджер отдыхает. Пелевин с большой вероятностью строил свое отшельничество по схеме Пинчона. Есть споры на тему того, существует ли Томас Пинчон как таковой.
Все было в «Симпсонах», и наш герой в них тоже был. В двух сериях он появляется с пакетом на голове, а на пакете — вопросительный знак. Но самое интересное, что этого Пинчона озвучивает сам Пинчон. А на фанатских форумах существуют сложные инструкции, как встретить на прогулке человека, предположительно, являющегося Томасом Пинчоном.
Вся эта атмосфера безумия никак не должна отвлекать внимание от основного сюжета: Пинчон — один из величайших писателей современности, совершенный стилист и тот, кто из текста в текст создает на страницах своих книг изысканный узор параноидального безумия, где читатели никак не могут понять, что, собственно, перед ними — реализм или бред, реальный заговор или лишь его теория.
«Радуга тяготения», где есть и нацисты, и ракеты, и относительно разумный осьминог, и порно и где сама структура романа столь сложна и запутана, что сводит читателя с ума, может напугать новичка. Но есть и относительно простые тексты Пинчона, которые при этом вполне доступно объяснят, почему он заслуживает Нобелевской премии.
«Внутренний порок» — формально детективный роман, даже немного нуар, где есть обаятельный главный герой, частный сыщик, который ведет расследование, но гораздо важнее общая атмосфера сгущающейся паранойи ранних 1970-х. В повести «Выкрикивается лот 49» калифорнийская домохозяйка сталкивается со всемирным заговором, корни которого уходят еще в средневековую Европу. В создании теорий заговора Пинчон, безусловно, духовный наставник и учитель Виктора Пелевина.

Элиза Данте
редактор книжной рубрики Кинопоиска
Кандидат: Харуки Мураками
Коэффициент — 11/1

Имя знаменитого фаната Чехова и Достоевского фигурирует в списках букмекеров уже не первый год, однако приз ему все никак не достанется. Хотя казалось бы! Его влияние на мировую культуру достигло небывалых масштабов: его портреты печатают на футболках, его радиопередачи слушают даже те, кто не говорит по-японски, цитаты из его книг продают в гачапонах, и это все не говоря уже о миллионных тиражах и экранизациях, собирающих все самые престижные кинопремии. С другой стороны, популярность никогда не была для Нобелевского комитета причиной для присуждения премии.
О Мураками часто думают как об авторе, сумевшем объединить магический реализм и поп-культурные отсылки, создавая тексты умные, при этом понятные и близкие широкому читателю вне зависимости от возраста, гендера, происхождения и культурного бэкграунда. Правда, и этого кажется маловато для того, чтобы убедить Шведскую академию, которая старается шагать в ногу с социальной повесткой. В таком случае скажем, что Мураками, в отличие от своих персонажей, не всегда проваливается в ирреальные миры, а напротив, комментирует последние мировые события, в том числе в своей радиопередаче, а также создает публицистические тексты. Правда, если в 1990-х он расследовал дело о теракте «Аум синрикё», теперь он пишет про свои коллекции футболок, про музыку и любовь к литературе. В конце концов, он имеет право в свои 76 лет подумать о чем-то спокойном и приятном, не все же время описывать жизнь мужчин средних лет, столкнувшихся со сверхъестественными силами.
По словам переводчика Дмитрия Коваленина, благодаря которому в России когда-то и узнали о Мураками, сам писатель считает, что его книги «почему-то особенно популярны там, где люди временно потеряли внутренние ориентиры». Когда ни волшебная овца со звездой на боку, ни кошка Селедка, ни чтец единорожьих снов — никто не приходит миру на помощь, кажется, что все мы потеряли этот ориентир. Может, самое время писателю вновь достать из холодильника с сюжетами что-то волшебное, отчего мы их снова отыщем.

Юрий Сапрыкин
критик, публицист, руководитель спецпроектов медиа Кинопоиска
Кандидат: Мишель Уэльбек
Коэффициент — 14/1

В 2022 году сумрачный французский гений ходил у букмекеров в фаворитах — не то сейчас. Падение уэльбековских котировок отчасти связано с тем, что Нобелевку того самого 2022-го получила его соотечественница Анни Эрно, а снаряд так часто в одну воронку не падает, но не только. За прошедшие три года Уэльбек изрядно укрепил репутацию «похабника и скандалиста»: новые обвинения в исламофобии, визит в Израиль и заявления о его безоговорочной поддержке (в нынешнем европейском контексте это не вполне comme il faut), наконец, снятое в амстердамском отеле хоум-видео со студентками. Стоит только представить нобелевскую речь, которую мог бы произнести этот grand-père terrible, чтобы рука сразу отложила карточку с фамилией «Уэльбек» в сторону.
С другой стороны, его последний роман «Уничтожить», по-прежнему бичуя все грехи европейской цивилизации (теперь к списку добавились дипфейки и виртуальный терроризм), приходит в итоге к спокойному согласию с неизбежным: даже дату своего ухода надо благодарно принимать. И для Шведской академии, которая в последние годы старается открывать новые литературные перспективы, это, конечно, не лучший вариант. Уэльбек скорее эти перспективы закрывает.
И тем не менее среди всех возможных кандидатов нет другого, кто настолько точно фиксировал бы симптомы кризиса (Европы, маскулинности, среднего возраста), с такой фотографической точностью рисовал бы портрет нашего, как принято теперь говорить, «турбулентного времени», да и просто обладал бы столь горьким и язвительным голосом. Так что какое бы имя ни значилось на премиальной карточке, где-то рядом все равно будет маячить беспокойный призрак М. У.

Галина Юзефович
литературный критик
Кандидат: Салман Рушди
Коэффициент — 17/1

Салман Рушди — тот тип литературной знаменитости, которого знают даже люди, не прочитавшие ни одной его книги. Тому есть несколько причин.
Во-первых, в 1988 году аятолла Хомейни издал в адрес Рушди фетву — публично вынесенный смертный приговор, обязывающий каждого правоверного мусульманина искать способ убить писателя (позднее призыв был подкреплен 6 млн долларов, обещанными за его голову). Поводом для преследования стал роман Салмана Рушди «Сатанинские стихи», в котором тот ставил под вопрос авторство нескольких строчек из Корана, сомнительных с точки зрения мусульманской доктрины и исключенных из канонического текста пророком Мухаммедом. Но, по слухам, особенно взбесил Хомейни ехидный пассаж, в герое которого можно было узнать самого иранского лидера. Фетва повлекла за собой не только несколько покушений (включая нападение 2022 года, едва не закончившееся трагически), но и десятилетний разрыв дипломатических отношений между Великобританией и Ираном — случай в истории мировой литературы поистине беспрецедентный.
Во-вторых, Салман Рушди не просто получил Букеровскую премию в 1981 году за роман «Дети полуночи», но и, если так можно выразиться, дважды защитил свой титул. В 1993 и 2008 годах жюри присудило ему юбилейные награды «Букер Букеров», приуроченные к 25-летию и 40-летию премии соответственно.
В-третьих, в 2001 году Салман Рушди с большим успехом сыграл самого себя в фильме «Дневник Бриджит Джонс» и в нескольких популярных ситкомах, что также большая редкость для серьезного писателя. По словам Рушди, после девяти лет жизни в укрытии и под защитой полиции (фетва была отменена лишь в 1998 году, да и то не окончательно) ему было психологически важно вернуть себе право на видимость.
Ну и наконец, в-четвертых, Салман Рушди и в самом деле остается одним из величайших ныне живущих писателей. Его новые книги продолжают расходиться огромными тиражами, а ранние вещи («Дети полуночи», «Стыд», «Клоун Шалимар», «Земля под ее ногами») давно и справедливо считаются классикой мировой литературы.
Все вместе это сделало бы Рушди идеальным претендентом на Нобелевскую премию во времена Шведской академии прошлого созыва, тяготевшей к нестандартным решениям и громким именам (напомним, состав академиков сильно изменился в результате сексуального скандала 2018 года). Однако нынешнее нобелевское жюри тяготеет к консерватизму и умеренности, отдавая предпочтение авторам сугубо респектабельным и беспроблемным.

Игорь Кириенков
шеф-редактор витрин Кинопоиска и Яндекс Книг
Кандидат: Джонатан Франзен
Коэффициент — 0

«За искусство повествования, в котором эпическая широта замысла сочетается с точностью психологического анализа, а острая социальная критика — с глубоким пониманием человеческой природы» — в духе времени я попросил Алису предложить формулировку, с которой Шведская академия могла бы удостоить Нобелевской премии автора «Поправок» и «Свободы». В лице Франзена у комитета появляется возможность почтить не только конкретного автора — действительно эпичного, точного, острого и глубокого, — но и целую традицию требовательной американской словесности, восходящей к Уильяму Гэддису, Томасу Пинчону, Дону ДеЛилло.
В этом месте пуристы, вероятно, скажут, что Франзен — это скорее травестирование наследия неистовых отцов, постыдный компромисс с конвенциями мейнстримной прозы. Что ж, надо думать, живым Пинчону и ДеЛилло пристало (и приятнее) находиться в одной лиге с Кафкой, Прустом, Джойсом, Набоковым, Борхесом и другими великими, кто Нобелевской премии так и не дождался.
Против Франзена может сыграть то, что из трилогии «Перекрестки», которая должна стать его опус магнум, пока вышел только первый том, и логичнее наградить автора, когда будет поставлена последняя точка. Но франзеновские 66 — идеальный нобелевский возраст, и, может статься, именно он, замолчавший на втором сроке Трампа, олицетворяет любезную европейцам воображаемую Америку — демобилизованного гегемона, погруженного в собственное токсичное прошлое.

Егор Михайлов
литературный критик
Кандидат: Уильям Гибсон
Коэффициент — 0

Говоря об Уильяме Гибсоне, порой тянет оправдывать его, мол, это не просто фантаст, это Настоящий Писатель. Но штука в том, что этот американо-канадский автор делает в своих книгах то, что делают самые лучшие фантасты — не предсказывает будущее, не изобретает технологии, не выдумывает удивительные геополитические конструкты (хотя всего этого у него полно), а исследует человека, помещая его в новые обстоятельства.
Именно человек, хоть и спрятанный за зеркальными очками или мечущийся между параллельными реальностями, становится предметом исследования Гибсона. Поэтому его романы из 1980-х годов с блеском проходят проверку временем, да и новые книги уже вошли в золотой фонд фантастики.
Есть много писателей, которым удается писать умно; меньше тех, кто умеет писать интересно. Гибсон — один из тех, кто уже 40 лет умудряется блестяще делать и то и другое. А еще он представитель когорты великих американских жанровых писателей, сформировавших нашу культуру, при этом по-снобски обойденных большими премиями: Урсулы Ле Гуин, Филипа К. Дика, Рэймонда Чандлера, Альфреда Бестера. Если Гибсон получит Нобелевку, это будет еще одна победа фантастики, которая делает все то же, что и большая литература, только лучше. А если не получит — что ж, Набоков, Борхес и Ле Гуин ее тоже не получили, и в проигрыше тут не они, а сама премия.

А как вы думаете, кто станет следующим лауреатом Нобелевской премии по литературе?
Поделитесь своим мнением в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.
Редактор: Элиза Данте
Фото: RDImages / Epics / Getty Images, Bettmann / Contributor / Getty Images, Ulli Winkler / ullstein bild via Getty Images, Louis MONIER / Gamma-Rapho via Getty Images, David Levenson / Getty Images, Michael Loccisano / Getty Images for HBO, Ulf Andersen / Getty Images
.webp)
.webp)