На Apple TV+ начался новый сезон производственного сай-фая Бена Стиллера «Разделение» о сотрудниках компании Lumon, сознание которых неестественным образом разделено на две половинки. Татьяна Алёшичева — о том, как концепция шоу, во многом оказавшаяся пророческой, предлагает зрителю опору в безумном постковидом мире.
Татьяна Алёшичева
Кинокритик, кинообозреватель
В 2016 году Бен Стиллер, в прошлом успешный комик, с годами превратившийся в очень хорошего режиссера, извлек из небытия сценарный дебют Дэна Эриксона — антиутопию о корпоративной культуре. На тот момент Эриксон два года подвизался в Лос-Анджелесе с мечтой попасть в киноиндустрию и хватался за любую работу. Так он устроился в контору, которая занималась производством дверей. Эриксон сидел в подвальном помещении без окон по восемь часов, создавал каталог деталей, из которых состоят двери, и страстно ненавидел свою работу. В этом подвале ему часто приходила в голову мысль, что хорошо бы просто вычеркнуть эти восемь часов из своей жизни, забыть обо всем, что происходит с ним в этот пустой и бесплодный рабочий день. Так появилась идея сериала «Разделение»: работодатель вживляет в голову сотрудников чипы, которые при появлении на работе стирают память о частной жизни, а при уходе из офиса, наоборот, заставляют забыть все, чем человек занимался до этого. В сценарии Эриксона работники корпорации Lumon добровольно подвергают себя этой социальной шизофрении, превращаясь, по сути, в двух разных людей — Внешнего и Внутреннего, потому что каждому хочется что-то забыть.
Главный герой сериала, Марк С. (Адам Скотт), пошел на процедуру «разделения», потому что страдал после смерти жены, погибшей в автокатастрофе, и хотел, чтобы эта боль наконец закончилась. Его случай как раз обратный, когда работа держит на плаву. Но с появлением новой сотрудницы Хелли (Бритт Лауэр) в отделе Марка происходят изменения: девушка хочет узнать, по каким правилам живет корпорация, как можно из нее вырваться. Такие правила действительно существуют: для того чтобы уволиться из Lumon, Внутренний может написать заявление, но его Внешний непременно должен такое решение одобрить. Загвоздка в том, что Внешние понятия не имеют, что происходит с Внутренними, притом что это одни и те же люди, а изнутри корпорации до внешней жизни невозможно достучаться. К финалу первого сезона каждый из сотрудников отдела узнает о себе какую-то шокирующую правду. Ирвинг (Джон Туртурро) заводит офисный роман, но понимает, что в реальной жизни у него нет шансов. Дилан (Зак Черри) узнает, что он единственный в отделе, у кого за пределами офиса существует настоящая семья. Хелли ошарашена открытием, что она принадлежит к клану Иганов, который владеет корпорацией Lumon. А Марку становится известно, что его жена вовсе не погибла. Она жива и, более того, тоже работает в Lumon!
Новый сезон начинается с того, что Марк убегает. Он носится по белым офисным коридорам, запутанным, как лабиринт, будто спасается от чего-то и в то же время хочет кого-то догнать. Эту сцену Бен Стиллер придумал совместно с Адамом Скоттом, исполнителем роли Марка, просто спросив актера, что он сделал бы, узнав, что его жена жива. «Я бы побежал ее искать», — ответил Скотт. Эта пробежка в пространстве, которое не имеет выхода, занимает в зачине сериала не меньше трех минут и задает тон всему сезону.
Во вселенной сериала между событиями первого и второго сезонов прошло пять месяцев. Отдел обработки метаданных, где трудился Марк, теперь считается нарушившим корпоративную мораль. Марка переводят в другой отдел и дают в подчинение новых сотрудников. Но в герое уже поселился дух бунтарства, и персонаж путем различных манипуляций заставляет своего начальника, или лучше сказать надзирателя Милчика (Тремелл Тиллман), вернуть его в компанию Хелли, Ирва и Дилана. И тут выясняется, что корпорация вместо борьбы с революцией предпочла ее возглавить: начальство подает бунт отдела метаданных как борьбу за улучшение условий труда! Корпорация снимает про бунтарей мотивирующий рекламный ролик и вводит для сотрудников новую систему поощрений. Теперь выходит, что отдел Марка боролся за свободу и собственную идентичность, а в итоге получил новые корпоративные печеньки и комнату отдыха — так работает ирония в сценарии Эриксона.
Что до Бена Стиллера, то во втором сезоне он снова демонстрирует визуальный перфекционизм. Все созданные им образы — от нависающих в кадре потолков, пустых офисных пространств и столов, составленных в виде свастики, — работают на идею. Бенисио дель Торо, снимавшийся у Стиллера в сериале «Побег из Даннеморы», так охарактеризовал его режиссерский стиль: «В то время как другие люди часто застывают без движения, будто олень в свете фар, Бен поступает наоборот — он постоянно принимает решения». Эта способность к принятию решений также является темой сериала: если поначалу Марк С. был таким оленем, застывшим в свете фар и отказавшимся от собственной памяти, то ко второму сезону превратился в героя, который хочет управлять своей жизнью и принимать решения.
Второй сезон «Разделения» выходит в эфир через три года после первого. За это время внешний мир значительно изменился. Пандемия повлияла на цикл выпуска сериала, и она же вместо разделения на офисную и домашнюю жизнь приучила людей к удаленке, когда обе эти жизни сливаются. В 2021 году случилось Великое Увольнение: с офисной работы ушло 48 миллионов американцев. Сценарист Дэн Эриксон (который больше не сидит в подвале без окон) пошутил в интервью, что теперь выдает Великое Увольнение за свою идею: «Пандемия заставила людей пересмотреть необходимость многих вещей в своей жизни, в частности подвергнуть сомнению все условности, которые мы связывали с работой. Кто-то может делать свою работу, проверяя электронную почту пару раз в день, не приходя в офис. Нет никакой реальной практической причины посвящать работе полдня, когда можно быть таким же продуктивным дома, не жертвуя собой».
Критика Алана Сепинуолла из Rolling Stone (соавтора уже ставшей классикой книги о «Клане Сопрано») даже несколько напугала такая тесная связь сериала с реальностью, и он посетовал, что, пока зритель принимал сериал за антиутопию, какой-нибудь техномагнат наверняка внимательно конспектировал первый сезон, чтобы воспользоваться его наработками. С этими опасениями Сепинуолл, кажется, слегка запоздал, ведь Илон Маск уже занялся вживлением чипов в человеческий мозг.
В политике за три года между сезонами тоже произошли тектонические сдвиги: вместо того чтобы укреплять мир, мировые лидеры его расшатывают, рушатся авторитеты, пересматриваются считавшиеся незыблемыми правила, а люди разделяются на враждующие группы, которые придерживаются полярных мнений, притом что ими ловко манипулируют внешние силы. Сценарий Эриксона предвосхитил и это: уже в первом сезоне люди из разных отделов корпорации испытывают в отношении друг друга скрытую враждебность, представляя чужаков какими-то сказочными монстрами, а корпорация, искусственно разделяя их, успешно подпитывает эту вражду.
В такой тревожной обстановке особенно важным становится поиск собственной идентичности. Это и есть главная идея «Разделения», которая издавна наполняет фантастику — от «Бегущего по лезвию» до «Матрицы». Когда под тобой шатается стул, нужно как-то держаться, поэтому так важно ответить самому себе на вопросы: «А кто я вообще такой? Где подлинная реальность, а где ее искусственный конструкт в этом карнавале отражений, ложных сущностей и стертой памяти?»
Во втором сезоне перед Марком С. встанет дилемма такого рода: что в его жизни настоящее — то ли умершая, то ли живая жена его Внешнего или зарождающееся чувство его Внутреннего к Хелли? Сериал приводит к мысли, что любой отказ от собственной памяти ни к чему не ведет, и свято место пусто не бывает. Даже со стертой памятью Марк не становится бесчувственным, наоборот, его искусственно созданную пустоту заполняют другая личность и другое чувство.