В российский прокат выходит очередной фильм из каннского конкурса — драма Андреа Арнольд («Аквариум», «Американская милашка») о детстве в неблагополучной провинции, на этот раз рассказанная с заходом на территорию магического реализма. В роли молодого отца главной героини — смешной и энергичный Барри Кеоган.
Ксения Реутова
Журналистка, кинокритик
12-летняя Бэйли (Никия Адамс), девочка из английской глубинки, живет в сквоте с непутевым отцом по кличке Баг (Барри Кеоган) и сводным братом Хантером (Джейсон Буда), который всего на пару лет старше сестры, но уже стал членом местной банды и завел девушку. Взрослая жизнь в этих местах у всех начинается рано: на другом конце города, например, обитает мать Бэйли, у которой есть еще трое младших детей и бойфренд-абьюзер. К маме девочка регулярно заходит в гости, хотя ее там, кажется, никто не ждет. С отцом у Бэйли отношения тоже неидеальные. Баг — лоботряс и трепло, он хочет жениться на женщине, которую знает всего три месяца, а деньги на свадьбу собирается заработать на привезенной из Америки жабе, которая выделяет галлюциногенную слизь.
От безумных безответственных взрослых Бэйли убегает на природу, в широкие местные поля. Однажды она встречает там странного мужчину в юбке (немец Франц Роговский). Он представляется Птицей, говорит, что когда-то жил здесь и теперь ищет своих. При этом у него нет ни мобильного телефона, ни имен потенциальных родственников, а из вещей только потрепанный рюкзак. Заинтригованная Бэйли решает ему помочь.
Социально неблагополучную глубинку и ее пропащих жителей англичанка Андреа Арнольд, как всегда, рисует с огромной любовью. И это не страсть энтомолога, как у некоторых режиссеров, которые изучают маргинальных персонажей, словно букашек, собранных в лаборатории. Для Арнольд это родные люди и родные места. Она сама родилась в графстве Кент, где разворачивается действие фильма, у несовершеннолетних родителей: маме было 16 лет, отцу — 17. Женское взросление в сложном, расшатанном, часто враждебном мире — главная тема ее картин, от «Аквариума» до «Грозового перевала» и «Американской милашки».
Поработав на телевидении над сериалами «Я люблю Дика» и «Большая маленькая ложь» и выпустив потрясающую документальную хронику о жизни коровы под названием «Корова», Арнольд вернулась к любимым британским гопникам и гопницам. Видно, что она очень по ним соскучилась. Камера радостно скользит по серым мостам и заплеванным вокзалам, порхает над унылыми коричневыми крышами, с искренним любопытством изучает примитивные граффити, которыми исписаны стены сквота Бэйли.
Актеры подобраны безупречно. В центре, как в «Аквариуме» и «Американской милашке», — талантливая непрофессиональная актриса (Никия Адамс раньше никогда не снималась в кино), игру которой закрепляет звездный второй план. Его в «Птице» представляет Барри Кеоган; пишут, что ради съемок у Арнольд он отказался от «Гладиатора 2». Баг — главный аттракцион фильма. С ног до головы покрытый татуировками насекомых, он рассекает по городу на самокате, таскает волшебную жабу в обычном полиэтиленовом пакете, дает ей слушать Coldplay, а еще зажигательно танцует и шутит про песню «Murder on the Dancefloor» (привет, «Солтберн»).
Чем суровее условия, в которых барахтаются герои, тем острее занозят зрителей те моменты любви и душевного единения, которые персонажи, вопреки всему, все-таки переживают. Арнольд и раньше использовала этот контраст, но в «Птице» к ее обычному суровому реализму кухонной раковины неожиданно добавился другой реализм — магический. Рядом с суетливым и неизменно проблемным миром людей у нее всегда существовал куда более гармоничный мир животных: собак, коров, лошадей, птиц, жаб, бабочек. В новом фильме он совершил сказочное превращение и вдруг перестал быть безмолвным.
Птица, персонаж Франца Роговского, появляется из ниоткуда и уходит в никуда. Вполне возможно, что он существует только в голове у Бэйли. Трактовок этого образа может быть великое множество: символ взросления, собирательный портрет всех потерянных в этих окрестностях детей и потерянного детства вообще, пример нетоксичной маскулинности в гипермаскулинном сообществе, где в тридцать уже можно стать дедом. Арнольд сознательно не дает никаких подсказок, тут каждый волен додумывать сам.
Есть здесь, конечно, и очевидная связь с британской кинематографической традицией. В 1969 году нынешний классик Кен Лоуч выпустил драму «Кес» — историю о приручившем маленького сокола — пустельгу — школьнике из депрессивного шахтерского городка. Это легендарный фильм, на котором позже во многом выстраивался фундамент современного британского социального кинореализма. С тех пор птицы и трудное детство в провинции неотделимы. «Соколиный» вид Роговского, вероятно, родом оттуда.
Неизвестно, что заставило Арнольд, наследницу Лоуча, отойти от привычного реалистического повествования. Судя по интервью, она и сама не до конца отдает себе в этом отчет. Однако это интересная примета эпохи. Лоуч от реализма тоже отошел: в его последнем фильме «Паб „Старый дуб“» союз британских пролетариев с беженцами из Сирии выглядит откровенной утопией.
В том, что режиссеры, которые раньше не отводили глаза от социальных проблем, теперь мыслят сказками, есть что-то щемяще грустное: то ли эти авторы устали и надо просто дождаться нового поколения, то ли заглядывать в кухонную раковину стало слишком страшно.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоиске
Вернем до 50% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.25, условия.