В цифровом прокате — один из главных претендентов на грядущий «Оскар». «Бруталист» уже получил Серебряного льва за режиссуру на Венецианском кинофестивале и россыпь призов на «Золотом Глобусе» и BAFTA. Станислав Зельвенский рассказывает про исторический эпос Брэйди Корбе о венгерском архитекторе (Эдриан Броуди), который от европейского нацизма бежит в американский капитализм.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
Вскоре после Второй мировой войны венгерский еврей Ласло Тот (Эдриан Броуди), прошедший через лагерь, без гроша, со сломанным носом приплывает в Америку. Где-то в Европе, как он узнает только теперь, остается его жена Эржебет (Фелисити Джонс), с которой их разлучили немцы; вместе с ней выжила его умная, вечно безмолвная племянница Зофия (Рэффи Кэссиди).
Когда-то в Будапеште Ласло был видным архитектором, представителем модной школы Баухаус. Давно обосновавшийся в Филадельфии, женатый на католичке кузен (Алессандро Нивола) берет его в свою небольшую мебельную фирму. Когда лощеный молодой человек (Джо Алвин) нанимает их переделать отцовскую библиотеку в семейном имении, Ласло знакомится с Харрисоном Ван Бюреном (Гай Пирс) — миллионером, который примет в его судьбе живое участие.
Это второй фильм сезона, главный герой которого — архитектор со всем колоссальным символическим грузом этой профессии. В связи с обоими трудно не вспомнить Айн Рэнд, но если копполовский «Мегалополис» с ее идеями заигрывает, то «Бруталист» им последовательно и яростно оппонирует. Это фильм о том, что свободное предпринимательство — это насилие, американская мечта — опасная фальшивка, а капитализм — зло и, если несколько огрубить, немногим лучше нацизма.
36-летний экс-актер Брэйди Корбе вроде бы странно смотрится через запятую с Копполой, но пора признать, что автор «Детства лидера» и «Вокс люкс» своим третьим фильмом, который он снимал то ли шесть, то ли семь лет, уж точно заработал право на любые сравнения (не обязательно, конечно же, со знаком равенства). Орсон Уэллс, Пол Томас Андерсон, кто угодно — Корбе, может, и не там, но масштаб его авторского эго, его амбиции беспредельны.
С «Нефтью» и «Мастером», в частности, «Бруталист» перекликается напрямую — и на смысловом уровне, и на художественном. В Венеции фильм показывали с 70-миллиметровой пленки (как «Мастера» день в день 12 лет назад). Постоянный оператор Корбе Лол Кроули снял «Бруталиста» камерой VistaVision родом из 1950-х — иначе говоря, палитра и пропорции фильма выглядят примерно так, как было принято во времена его действия.
Картина начинается с бравурной увертюры (и кокетливо самоуничижительной братской могилы титров). Сперва мы коротко знакомимся с Зофией — героиней, которую автор долго, фактически до конца придерживает, как туз в рукаве. Потом под закадровое письмо жены Ласло Тот пробирается куда-то в тесной темноте, которая окажется брюхом корабля, пока на него не рухнет почти буквально статуя Свободы. Это эйфорическое начало возле острова Эллис передает привет множеству фильмов про эмигрантскую мечту, плавильный котел, Великий американский проект — проект, в чертежи которого нам предстоит зарыться.
Корбе маленькими порциями, постепенно выдает нам информацию про главного героя и обстоятельства его жизни. Поэтому задача по представлению архитектора целиком ложится на плечи актера, которому надо играть и невыразимую тяжесть пережитого опыта, и сложный характер, и благородство, и выученное смирение, и огромную дерзость художника, временно глубоко зарытую, и тот, например, факт, что боль от сломанного носа Ласло привык глушить героином. То, что Броуди взялся за роль, столь очевидно рифмующуюся с Владиславом Шпильманом, означает, что он почувствовал в себе силы пойти ва-банк, и эта ставка оправдалась. Ласло Тот — лучшая его работа после «Пианиста», тут двух мнений быть просто не может.
Другое актерское украшение фильма — Гай Пирс, с юмором и почти дэй-льюисовским напором играющий магната Ван Бюрена. Элегантный хам, герой тянется к прекрасному: набив подвал мадерой, а библиотеку — первыми изданиями, он кладет глаз на архитектора, общение с которым находит «интеллектуально стимулирующим». Динамика отношений в этой паре во многом определяет фильм, и если развязка может показаться чересчур художественной, зато она убедительна, как боулинговый шар. Ван Бюрен-младший — персонаж на редкость гнусный, а в зависимости от трактовки одного загадочного эпизода — зловещий. Есть еще дочка в исполнении Стейси Мартин, но у нее роль совсем скромная.
Про развитие сюжета заранее лучше знать как можно меньше: «Бруталист» во многом устроен почти шокирующе традиционно и разворачивается как роман, причем еще домодернистский. Особенно это касается первой части (в середине 3,5-часового фильма устроен антракт); во второй метафоры родом из XX века начинают громоздиться все выше. Ближе к концу, когда Корбе добирается до каррарских каменоломен, у него самого уже слегка кружится голова, но он упрямо идет вперед.
С одной стороны, судьба Ласло Тота — специфически еврейский трагический зигзаг (на заднем плане также создается государство Израиль). С другой — доля иностранца в послевоенной Америке, ощетинившейся в страхе перед коммунистами. С третьей — эпизод причудливо повернувшейся классовой борьбы (единственным другом Ласло становится чернокожий пролетарий, которого по обыкновению лаконично играет Исаак де Банколе). С четвертой — болезненная психосексуальная эпопея, которая оформляется с приездом посреди фильма жены Эржебет (Джонс передвигается на коляске, но высоко держит голову).
С пятой — прогресс собственно архитектуры, брутализм как выражение чудовищных исторических травм. Пианист на руинах Европы примирительно играл Шопена. Бруталист — не пассивный исполнитель, а упрямый творец — воздвигает необработанные бетонные блоки, под которыми каким-то чудом сохраняется жизнь.
Этот текст был впервые опубликован в сентябре 2024-го и обновлен в феврале 2025 года.