28 сентября ушел из жизни Марк Захаров, режиссер театра и кино. Киновед Максим Семенов объясняет, как в своих фильмах Захаров с помощью игры и сказочной условности давал зрителям важные уроки о самых простых вещах.
Марк Захаров принадлежит театру. Достаточно беглого взгляда на его биографию, чтобы в этом убедиться: Театр Гоголя, Театр миниатюр, студенческий театр МГУ, Театр Маяковского, знаменитый «Ленком», спектакли по Шварцу, Брехту и Бомарше, «Тиль», «Юнона и Авось». Кино возникает где-то с краю, и кажется скорее побочным продуктом его театральных экспериментов.
Однако это не так. Фильмам Захарова было суждено пережить свою эпоху. Песни из «Формулы любви» и «Обыкновенного чуда», расписание того самого Мюнхгаузена, где «с 8 утра до 10 — подвиг», разошедшиеся на мемы политические остроты из «Убить дракона» — всё это части нашего общего культурного багажа, что-то, что мы усваиваем еще в детстве, что-то, что остается с нами на всю жизнь.
Кино Захаров начинает снимать в 70-е. Оттепель прошла, оставив привкус разочарования, громкие слова кончились, высокие помыслы позабылись. Как это было в песне Кима из того самого «Обыкновенного чуда»? «Займемся обедом, займемся нарядами, заполним заботами быт». Поворот к частной жизни в корне изменил советский кинематограф. Связь между экспериментальным и массовым кинематографом распадалась на глазах, а стремительно обуржуазивающееся советское общество всё больше желало развлечений. Застой 70-х — это время расцвета авантюрных комедий, музыкальных фильмов и мелодрам. Экспериментальное выходило вторым экраном или не выходило вообще. В этих условиях Захаров создает свой особый мир, главная особенность которого — его доступность, открытость каждому зрителю.
Мир этот предельно прост. Хорошие актеры (Миронов, Леонов, Янковский, Абдулов и многие другие — Захаров знает к ним подход, актеры любят с ним работать), хорошая драматургия (прежде всего Григорий Горин), обилие музыкальных номеров (за это отвечают Юлий Ким и Геннадий Гладков с Алексеем Рыбниковым) и кажущаяся оторванность сюжета от советской повседневности — все эти короли и герцоги, волшебники и принцессы. Из этого ряда выбиваются разве что «12 стульев», но пестрый советский мир периода НЭПа в 70-е тоже казался уже чем-то далеким и экзотичным.
Всё это сияет, искрится и радует. Даже мрачноватая повесть Алексея Толстого «Граф Калиостро» превращается у Захарова в веселую музыкальную комедию.
Однако развлекая, Захаров напоминает своему зрителю о той необходимой мере человечности, без которой не может существовать ни одно общество. Намеки на современность, которые проглядывают сквозь сказочные декорации — это не то, чтобы типичные для эпохи застоя «фиги в кармане», это скорее уроки, которые хороший учитель хитростью заставляет усвоить во время игры. Игра — вообще самое сильное место мира Захарова. В те моменты, когда он становится слишком дидактичным, созданный им мир начинает терять свою убедительность, не случайно «Обыкновенное чудо» в общем-то лучше тираноборческой и несколько тяжеловесной картины «Убить дракона».
Но даже в менее удачных фильмах Захаров оставался собой, большим театральным режиссером, получающим удовольствие от хороших историй, разыгранных превосходными актерами. Режиссером, который хочет говорить с людьми при помощи своих представлений — не так важно, на сцене или на экране.
И картины Марка Захарова (со всей их нарочитой условностью) на пальцах объясняют, что простые вещи часто самые важные, что любовь, верность и свобода в итоге всегда побеждают, и что помимо зла всегда есть добро. Разве эти истины нуждаются в повторении? Нуждаются, если мы не всегда о них помним.