Любовь Аксенова: «Меня всегда вдохновляли актеры-мужчины»

Знакомая широкому зрителю по «Салюту-7» и «Гуляй Вася», телезрителям — по сериалу «Бывшие», а любителям авторского кино — по «Рассказам» Сегала, «Родине» Буслова и дичайшему «Русскому Бесу» Константинопольского, Любовь Аксенова — актриса разнонаправленная и универсальная. И в ближайшее время нас ждет очень разное кино с ней — от странной фантастики «Кома» до спортивной драмы про женский футбол (интригующий проект Максима Свешникова, сценариста «богатырских» мультфильмов студии «Мельница»). Плюс два исторических сериала, оба про лихие 1920-е.

— В одном из твоих интервью я читал, что у тебя было много вариантов в плане выбора профессии. Почему ты пошла в актрисы?

— Действительно, выбор был, думаю, как и у всех подростков. После окончания школы открыты многие двери. Я же была выпускницей уже в 16. В голове ветер, а надо выбирать, куда пойти. Меня интересовали психология, языки, дизайн, а в семье шутили, что отправят в Академию МВД.

— А почему в Академию МВД?

— Папа — военный. Академия ассоциировалась с его светлым образом. Продолжаю свой рассказ: и вот в самом разгаре летних каникул мы с мамой посмотрели по телеканалу «Культура» выпуск про поступления в театральные вузы Москвы. Галина Николаевна (моя мама), как оказалось, чувствовала тогда меня лучше, чем я сама себя. Она и была первым человеком, кто задал мне этот вопрос: «Ты хочешь стать актрисой?» И ответ был однозначным: хочу!

Я с горящими глазами отправилась в Москву, выяснила всю информацию о вступительных экзаменах, начала подбирать программу. Мама, в свою очередь, подняла все свои знакомства и нашла двух актрис, которые согласились дать мне советы к поступлению. Итак, они пришли, послушали меня. После отвели маму в сторонку и... твердо заявили, что ничего не получится, лучше даже не пробовать, чтобы девочку не расстраивать. И ушли. Конечно же, мне было передано каждое слово. Конечно же, тогда мне стало обидно. Но назад пути не было — я решила не отступать. Мама дала мне сил своей верой в меня. Я отправилась поступать и... вот я сижу напротив тебя, рассказываю, как так произошло, что я стала актрисой.

Люблю эту историю. В ней на мой взгляд заложено больше, чем кажется. В первую очередь она показывает, как тонко родители способны чувствовать ребенка. Как, задавая правильные вопросы, они способны направлять и помогать с выбором. На мой взгляд, это очень важно — не решать за человека, а попробовать понять и помочь услышать свой внутренний голос.

— Ну, хорошо. А ты понимала, что дальше, после учебы? Учиться ты пошла в театральный, в итоге играешь в кино. Как это вышло?

— Знаешь, чем ближе был выпуск из театрального, тем меньше я понимала, что будет дальше, буду ли сниматься в кино или служить театру. Однако я верила в себя и в свои силы. Я точно знала, что буду человеком профессии, несмотря на нависшую смуту.

На четвертом курсе произошло знакомство с Нигиной (Нигина Сайфуллаева — прим. ред.), она тогда искала героиню для своего дипломного фильма. Уже на пробах мы подружились.

До съемок в «Шиповнике»у меня был опыт съемок на первом курсе. Меня утвердили в сериал. Это был масштабный проект для центрального ТВ, но я долго там не продержалась, ибо мне было сложно. Однако, спустя время я понимаю, что основные мои препятствия на площадке заключались в том, что все происходило так стремительно быстро, что я не успевала за процессом. Я не понимала, в чем моя функция, как участника процесса.

Опыт съемок в «Шиповнике» меня научил этому. Я поняла, что надо хвататься за каждую возможность, не бояться пробовать и ошибаться. Ошибки важны, они ведут к более детальному пониманию.

— Давай вернемся немного назад. Ты говоришь, что желание пойти в актрисы зрело в тебе как-то подспудно, а с чего оно возникло?

— С вдохновения. Я всегда любила сказочные фильмы, они меня уносили в миры, где возможно все. И до сих пор моя профессия для меня ассоциируется с таинством и магией. «Тот самый Мюнхгаузен», например, мой любимый фильм, в котором хорошо ощущается дух волшебства этого мира. А кассету с «Женитьбой Бальзаминова» я засмотрела до дыр. Вицин и Янковский — два моих драгоценных воспитателя.

— Я спрашиваю как раз потому, что все, что ты перечисляешь, — очень мужские истории. Ты понимала, где там твое место?

— Да, ты прав. Меня всегда вдохновляли актеры-мужчины. В них была сила, которая меня притягивала и которую я интуитивно старалась в себе взрастить. Но роли, на которые я обращала внимание, были не только мужскими. Что касается женщин-героинь, то меня вдохновляли Инна Чурикова, Елена Соловей, Нонна Мордюкова — от работ этих леди до сих пор мурашки по коже.

Я радуюсь, когда вижу в кино женщин, с которыми хочется отождествляться, на которых хочется равняться. Думаю, есть важная деталь в персонаже любого пола: героя делает героем четкое понимание, чего он хочет, затрата усилий в достижении целей, способность на поступок и преодоление препятствий как снаружи, так и внутри себя. Для меня сильная женщина не та, что пытается быть мужчиной. Сила женщины заключается в другом — в возможности принять свою природу, в понимании своих сильных и слабых сторон, в получении радости от того, кем ты создана.

Вот в фильме Кирилла Плетнева «Жги!» две замечательные героини, с которых хочется брать пример, сыгранные невероятными актрисами Ингой Оболдиной и Викторией Исаковой. А у моей героини в «Без меня» тоже интересный рисунок роли — от совершенной слабости до самодостаточности.

Чтобы показать актерский талант наших героев, мы записали с каждым из них короткий ролик — кинопробы в неожиданных обстоятельствах со сценой из известного фильма.

— Да, но таких ролей все-таки очень мало, а ты много работаешь. Как ты вообще решаешь, что готова сниматься?

— Сложно объяснить словами. Приходит сценарий, я его читаю, а дальше смотрю по ощущениям, как материал отражается во мне.

— Есть какая-то роль, после которой ты поняла, что судьба определилась и ты дальше ты будешь актрисой?

— «Шиповник» Нигины [Сайфуллаевой]. Я поняла, что могу от съемок получать удовольствие, увидела себя в этой профессии. Поняла, что могу посвятить этому ремеслу свою жизнь.

— Я читал, что сначала у тебя было табу на эротические сцены, но оно быстро снялось. Есть сейчас что-то, что ты себе запрещаешь?

— Ну, не так уж и быстро снялось. Мне потребовалось время, чтобы принять этот нюанс в профессии. Сейчас я против того, чтобы в кадре мучили и убивали животных. Мне сложно смотреть такие сцены и не хочется участвовать в подобном. Это запрещенный прием, на мой субъективный взгляд. Вероятно, я не буду заниматься любовью в кадре по-настоящему, разве что партнером будет мой муж. А так я за любую движуху, лишь бы все были довольны. Я понимаю, что есть вещи, которые должны быть переданы максимально реалистично и никак по-другому.

— А разного рода трансформации? Растолстеть, похудеть, налысо побриться?

— Для меня это естественно — поменять свой внешний вид для роли. Если это заложено в сценарии и позволяют ресурсы — время, здоровье, — то это необходимо делать! И, конечно, это вызывает уважение, когда человек меняет свою внешность. Но я считаю, для таких актеров это обычный творческий процесс. Это так же естественно, как для скульптора, который каждый раз из глины лепит что-то новое и неповторимое.

— У каждого актера своя техника работы. Владимир Машков, например, называет персонажей подселенцами. Некоторые актеры воспринимают себя как пластилин, из которого режиссер может лепить, что ему вздумается. Я про это говорю, потому что те актеры, которых ты упомянула как свои ориентиры, были яркими личностями и вне экрана, уж никак не «существами третьего пола». Насколько для тебя важно привносить в роль себя?

— Художник обязан иметь свою позицию. Понимать, во имя чего он творит. В чем конкретно, на его взгляд, этот мир несовершенен. Актер также привносит свое видение в историю. Он создает персонажа, личность. Уметь как и надеть его на себя, так и снять — вот мастерство.

Я не знакома с актерами, про которых мы говорим, и могу опираться только на свои чувства. По моим ощущениям, они привносили свою сущность в персонажа, сливаясь с ним. В современном кино этого не хватает, и мне, конечно, хочется этого добиться от себя.

— Ты уже работала с артистами старшего поколения. Чувствуешь какую-то разницу между собой и ними?

— В картине Петра Буслова «Родина» моим партнером был Андрей Игоревич Смоляков. Меня поразили его профессионализм и мастерство. Он словно светился изнутри. Я смотрела на него и поражалась его уровню культуры, тому, с каким уважением он относится к людям и миру вокруг. Как-то у меня были разногласия с Петром Викторовичем, и Андрей Игоревич подошел ко мне, обнял и сказал слова, которые я помню до сих пор. Тогда я ощутила, что такое сочувствие.

— Ты в интервью Дудю говорила, что у тебя есть иностранный агент. Насколько тебе важно работать глобально?

— Границы расширяются, и это здорово. Разные ментальности, люди, принципы работы пробуждают еще больший интерес. Я считаю себя человеком мира и не вижу особой разницы в локациях для творчества. Мне нравится делать свое дело, и если нужно говорить на разных языках, я только за. Я считаю, что международный кастинг — это успех для любого проекта.

— Что у тебя в этом направлении происходит?

— Давай оставим это в секрете — люблю интриги... Скажу только, что я продолжаю быть собой и пробовать, а дальше посмотрим.

— Какая для тебя самая важная роль из сыгранных?

— Не стану выделять одну. Каждый фильм по-своему является важной поворотной точкой, матч-пойнтом моей жизни. Иногда меня спрашивают: «Зачем ты снялась в этой картине?» А я точно могу ответить, что мне дал каждый проект, все это не зря. Начиная с «Шиповника» и до «Без меня» все проекты имеют отдельное место в становлении меня как личности. Стремлюсь к тому, чтобы этих точек впереди у меня было еще много.

— Расскажи тогда, что еще хочется сделать?

— Я с удовольствием сыграю в компьютерной игре — это давняя мечта. К примеру, Пейдж в «Beyond», Стивен Огг в GTA. Скоро выйдет «Death stranding» Хидэо Кодзимы, там главные роли сыграли Норман Ридус, Мадс Миккельсен и Леа Сейду. Еще с радостью приму участие в доброй, умной сказке для детей, чтобы привести свою племянницу на просмотр. Мне ее очень не хватает на премьерах, потому что я снимаюсь в основном в картинах 18+. (Смеется.) Есть какие-то направления, с которыми хочется поработать, которые хочется сыграть. С нарциссизмом, например. Я в последнее время много думаю о том, как это работает, проникает во все сферы жизни и незаметно является нормой среди людей.

— Ну, актер — это вообще нарциссическая профессия.

— Я ее так не воспринимаю. Мне кажется, что в современном обществе нарциссизм присутствует везде. Все больше людей обеспокоено количеством лайков и репостов, не понимая, что к ним это не имеет никакого отношения.