На Кинопоиске вышел фильм «Где наши деньги?» — бандитская комедия Владимира Зинкевича, автора криминального ромкома «Добро пожаловать в семью» и кровавого слэшера «Спайс бойз». Это еще одно кино про 1990-е, но завязка тут не самая очевидная. В центре сюжета — трое парней из небольшого города, которые решают ограбить банк. Из него налетчики уносят миллион рублей, но вскоре узнают, что пропало куда больше денег — 25 миллионов. В ожидании скорого релиза вспоминаем, как прошел финальный съемочный день картины. Спойлер: где в итоге наши деньги, выяснить не удалось. Зато были квас и березовый сок.
«Видите, такие у нас тут 1990-е. Я еще не настрелялся. Так что пока дают стрелять и бить, буду стрелять и бить», — этими одновременно воодушевляющими и угрожающими словами Владимир Зинкевич (белорусский режиссер, чей криминальный ромком «Добро пожаловать в семью» тоже выстрелил на Кинопоиске в 2022 году) встречает меня на Коптевском рынке в Москве. Там завершаются съемки его новой комедии «Где наши деньги?». Пока механики выставляют оборудование, а художники гримируют актеров массовых сцен, Зинкевич, одетый в спортивный костюм, неспешно несет к режиссерскому вагончику целлофановый пакет. Внутри бутылка кваса и коробка березового сока. «У нас тут все быстро и гладко, — хвастается он. — Сегодня мои ребята снимают, а завтра утром я уже смотрю смонтированную сцену».
В 2016 году поклонник мафиозной темы Зинкевич снял сериал «Качели» о разборках светлогорских авторитетов, вдохновленный лучшими фильмами Гая Ричи и Квентина Тарантино. Простые зрители оценили искренность проекта, а вот критиков больше привлекла следующая работа режиссера — триллер «Спайс бойз» о кровавых последствиях мальчишника с употреблением запрещенных веществ в загородном доме. Ну а самой успешной картиной Зинкевича считается уже упомянутая «Добро пожаловать в семью» — переосмысление «Ромео и Джульетты», только герой — прокурорский сын, а героиня — дочь бандита.
Новый фильм Зинкевича «Где наши деньги?» — снова криминальная комедия. Хотя на этом сходства с первыми работами в общем-то и заканчиваются. Вместо современности — лихие 90-е, вместо видавших виды криминальных авторитетов — трое молодых парней из провинциальной преступной группировки. Наука (Кузьма Котрелёв, Равиль из «ЮЗЗЗ» и Витя из «Детей перемен»), Губа (Александр Тарасов, участник всех фильмов Зинкевича) и Колючий (Андрей Максимов, маньяк из «Фишера» и Желтый из «Слова пацана») успешно грабят банк. Правда, забирают всего миллион рублей. Зато бухгалтер (Анна Слю) и управляющий (Сергей Беляев) наварились посерьезнее: рассказали хозяевам банка, что из сейфа пропало 25 миллионов, и оставшиеся 24 прикарманили. Узнав о столь наглом надувательстве, горе-налетчики решают похитить обманщиков и вернуть недостающие деньги. Теперь незадачливой троицей интересуется не только полиция, но и другие, куда более опасные бандиты — те, что крышевали банк, и те, с которыми не поделились крупной суммой.
На севере Москвы, где еще 30 лет назад Коптевская преступная группировка по-настоящему воевала с милицией, Зинкевичу и его команде удалось найти предельно аутентичную локацию. Местный рынок, один из старейших в городе, отлично подходит для кино про 1990-е. Художники, ориентируясь на «Жмурки» и прочее кино о бандитах, воссоздали здесь постсоветскую версию Дикого Запада, где почти любой мог продавать что угодно. Разнообразие ассортимента соответствующее: тут и картошка с капустой, и разноцветные томики Вальтера Скотта и Джека Лондона, и стеклотара любых форм и размеров, и куча ширпотреба. Особой популярностью пользуется палатка с бытовой электроникой — возле нее толпится массовка, с интересом разглядывающая радиоприемник «Сибиряк-303» и кассетный магнитофон Tonika-310.
Гуляя с Зинкевичем по рынку, спрашиваю у него, как появилась идея фильма. Выясняется, что сценарий написан по мотивам реальной истории. «У меня был приятель, который ограбил обменник, — вспоминает режиссер. — Когда его задержали, следователь предложил сделку. Мол, говоришь, что украл 20 миллионов, а не 5. За это ему уменьшили срок. Так родилась идея — снять кино о ребятах, которые грабят банк, узнают, что похищенная сумма в действительности была больше, и решают найти тех, кто забрал остаток». Остановившись перед входом в режиссерский вагончик, Зинкевич прерывает монолог и уточняет: «Если моя прямая речь кому-то в редакции не понравится, передайте: я приду к вам с топором». Звучит, конечно, как шутка, но причин не верить нет. На презентацию проекта в офис Яндекса Зинкевич пришел с муляжом пистолета Макарова. Понадеявшись, что в вагончике оружия нет, соглашаюсь зайти на стаканчик кваса.
«Если в двух словах, это кино о поколении, которое не смогло разобраться с полученной в 1990-е свободой. Кто-то начал ларьки открывать, а кто-то эти ларьки грабить, — рассказывает Зинкевич, разливая кислый напиток. — Хороших героев у нас нет, сочувствие у зрителя будет к плохишам. Знаете, как в „Крестном отце“: мы смотрим и переживаем за Санни, за Майкла. Но если разобраться, перед нами кровожадные убийцы». На вопрос о том, каково ему работать с молодыми артистами, Зинкевич отвечает емко: «Вообще ***** (очень хорошо)». Посмеявшись, добавляет: «Малые реально крутые! На первое знакомство они, конечно, пришли с некоторым пафосом, но потом открылись с другой стороны — много придумывали, шутили. Кузьма Котрелёв играет на полутонах, Тарасов и Максимов отлично дополняют. Все не уступают серьезным дядям — Владимиру Сычёву и Алексею Серебрякову».
Смена Серебрякова, главной звезды фильма, как раз сегодня. На все вопросы о достоверности 1990-х, показанных в фильме, натруженный актер отвечает максимально емко: «Не знаю, я же его не смотрел». Более разговорчивым оказался Кузьма Котрелёв, разгуливающий по площадке в пестром спортивном костюме. Из трех ключевых артистов картины он, кажется, наиболее уверен в себе: «Мой герой — Наука, такая у него кличка. Он типа самый умный, сечете? В этой компании я мозг — придумываю затеи и подталкиваю ребят к их реализации».
Вообще, в фильме есть и взрывы, и погони с перестрелками, но сегодня Кузьме предстоит отработать не особо эффектные сцены. В одной из них его герой должен просто пройти вдоль торговых рядов и остановиться возле будки видеопроката. Ее фасад декораторы построили специально для съемок 30-секундного эпизода. Вместе с Котрелёвым, ежась от утреннего мороза, мотора ждут два десятка актеров массовки, одетых в болоньевые куртки, джинсовые юбки, свитеры с орнаментом и кожаные косухи. После команды все бойко изображают торгашей, барахольщиков и прочих завсегдатаев Коптевского рынка. С массовкой на площадке работает второй режиссер Надежда Умнягина. Кажется, ей единственной жарко: она носится из стороны в сторону, раздавая забавные указания. «Давайте подольем молока на асфальт, чтобы он красиво блестел», — уверенно кричит Надежда одному коллеге, а второго тут же просит срочно подойти к палатке с кукурузой, чтобы поправить реквизит.
Сцену начинают снимать без Зинкевича. «Володя очень крутой! Порой он ничего не делает, но все равно всё у всех получается. Представляете? — вбрасывает Котрелёв между паузами. — Отличный метод работы. Или его отсутствие — я пока не разобрался».
Спустя пару-тройку дублей режиссер все же появляется в компании Александра Тарасова — любимого артиста, буквально талисмана Зинкевича. Вместе с ними отправляюсь на плейбэк — в маленькую палатку, где группа отсматривает снятый материал на мониторе, а в нашем случае еще и угощается свежей дыней. «Я очень люблю Джо Пеши, мой герой чем-то на него похож, — увлеченно рассказывает Тарасов. — Губа — нормальный парень, как все. За словом в карман не лезет, ценит дружбу, а если что-то не нравится, то кулак в лицо кому-нибудь может прилететь». «Да у нас все нормальные пацаны, живые… Иногда вот люди на площадке говорят мне что-то типа: „Вот этот персонаж — это же наш вылитый Петя“, — добавляет Зинкевич. — Так бывает, когда купаешься в материале. А я, считайте, черный пояс по криминальным комедиям имею».
Оценив качество отснятых дублей, Зинкевич разрешает команде двигаться дальше по плану. Теперь Котрелёву предстоит сыграть с Тарасовым в эпизоде из финала картины. Сцена похожа на предыдущую: в кадр въезжает машина, из нее выходят актеры и, беседуя, бредут в сторону видеопроката. Реплик немного, но и Котрелёв, и Тарасов послушно остаются на плейбэке, чтобы порепетировать вместе с режиссером и скрипт-супервайзером.
Пока артисты повторяют диалог, выверяя интонации и ударения, болтаю с Андреем Максимовым — высоким фактурным парнем, чья карьера после роли в «Фишере» пошла в гору. «Где наши деньги?» — первый полный метр в фильмографии Максимова, где он играет одну из главных ролей. «Мы сейчас много говорим о героизме, хотим быть крутыми, нравиться девчонкам, — рассказывает Андрей, чуть потупившись и запинаясь, — Но часто ты не думаешь о последствиях, не понимаешь, что чем-то обязательно придется жертвовать, чтобы быть тем самым крутым чуваком».
В это время на площадку для следующей сцены пригнали зеленую BMW. Григорий Джабиев — художник по реквизиту, заставший 1990-е еще ребенком — рассказывает, что по сюжету Наука покупает свеженькую «бэху-семерку». Однако до съемок назвать машину новой нельзя было даже с натяжкой: «Когда она приехала на площадку, у меня чуть сердце не остановилось, — вспоминает Джабиев. — Состояние автомобиля было удручающим, даже значков BMW не было. Пришлось кузов буквально маркером подкрашивать».
Съемки второй запланированной сцены пошли уже не так гладко. Зинкевич остается недоволен актерской игрой. «Включил мне Аль Пачино», — бубнит он, глядя на Котрелёва через экран монитора. Команда «стоп» — и за плейбэком снова появляются артисты. «Убери вот этот пафос свой, — просит режиссер. — Да и вообще надо сократить диалог, чтобы не растягивать. Давайте вот это про пилотку выкинем? Или про икру…» «Из тысячи слов осталось два», — возмущается Тарасов. Но режиссеру виднее.
Обновленная на ходу сцена действительно стала смотреться живее. Еще пара дублей, звучит долгожданное «снято!». Кузьме надо срочно бежать: через пару часов он должен выйти на сцену МХТ им. Чехова, где дают «Маму» Флориана Зеллера. Однако команда просит его задержаться. На площадку выходит Зинкевич, чтобы торжественно поздравить Котрелёва и Тарасова: для них съемки в проекте завершены.
Небольшой перерыв, и группа снова готовит рынок для третьей, последней на сегодня сцены. На площадку пригнали новые тачки — очередную BMW и «Ладу Самару». Возле них топчется и репетирует текст грозный с виду человек с ППШ в руках. Это Антон Макуха — актер, известный в основном по второплановым ролям. В больших проектах — например, в «Топях» — он уже играл, но участию в фильме Зинкевича рад особенно. «Когда мне предложили картину, я увидел имя режиссера и согласился заочно, — говорит Макуха. — Не прогадал. Не со многими авторами складывается такое взаимопонимание. Методы работы у Владимира, конечно, своеобразные, но на площадке он создает совершенно особенную атмосферу, немного резкую, но в то же время добрую. У него есть фирменный стиль».
Что за стиль, Макуха рассказать не успевает, поскольку ему пора в кадр. Зато про свою методику поведал сам Зинкевич: «Мне кажется, что это все индивидуальная ***** (фигня). Наверное, стиль зависит от погружения в материал. Вот наши герои говорят по-настоящему, а не так, как нужно редактору какому-нибудь. Это уже стиль!»
Покидая место съемок, задаю классический вопрос докучливого журналиста — о будущих проектах. «Пока не могу ответить чего-то конкретного, — рапортует Зинкевич. — Знаю, что не хочу уходить в глухую драму, потому что это неправдиво. Любую историю можно подать серьезно, а можно на приколе. Я же сказал вам, что еще не настрелялся. Так что буду, наверное, стрелять и бить дальше».
Материал впервые опубликован в марте 2025 года и обновлен к выходу фильма на Кинопоиске.
Автор: Никита Демченко, при участии Тимура Алиева