«Злой город»: как «Александр Невский», но только снятый Бусловым

В прокат выходит «Злой город», исторический эпик о нашествии татаро-монголов на средневековую Русь. Константин Буслов замахивается на масштаб «Властелина колец», но фильм про битву за Козельск выглядит безжизненным.

1238 год. Пока бесчисленное монгольское войско окружает Москву, один из полководцев хана Батыя со своими людьми оказывается у стен Козельска. Скромный город в Черниговском княжестве видится захватчикам несущественным препятствием, тем более что правит в нем ребенок — 12-летний князь Василий (Митя Махонин). Не тут-то было!

Пока монгольское войско приближается к Козельску, в городе и окрестностях бурлит жизнь. Воевода Вадим (Алексей Розин) не пускает к маленькому князю монаха Ратшу (Алексей Гуськов), объясняя свое решение дурным влиянием божьего человека на неокрепший ум ребенка. Дерзкий смерд Улыба (Максим Белбородов), смахивающий на Фредди Крюгера, со своей бандой лесных разбойников грабит монашеские повозки. Могучий десятник дружины Лютобор (Владимир Любимцев) пренебрегает нежными чувствами знахарки Дарьи (Полина Чернышова) и сватается к подруге детства Весняне (Леонела Мантурова). Но своенравная Весняна отказывает, так как любит храброго Могуту (Александр Метёлкин).

И могла бы вся эта история обернуться очередной киносказкой, а противостояние двух бравых молодцев превратиться в мелодраму в духе «Сумерек», но Беллу, то есть Весняну, угоняют в плен монголы, как раз подошедшие к Козельску. Собственно, основной сюжет «Злого города» не вся вот эта средневековая мелодрама, а хроника героической семинедельной обороны Козельска (Москва, напомним, пала тогда за пять дней). Правда от впечатляющей стойкости козельцев в фильме остались лишь пара вылазок в монгольский лагерь, а также первая и последняя битва; все полтора месяца попыток взять город оказываются за кадром. Возможно, остальное зарезали на монтаже — первоначальная режиссерская версия фильма, по признанию Буслова, была длиннее на 50 минут.

Впрочем, та часть параграфа из учебника истории, что вошла в фильм, экранизирована Константином Бусловым предельно масштабно. Препродакшен занял два года (художник-постановщик «Злого города» Сергей Февралёв ранее работал над «Скифом»), за которые костюмерный и реквизиторский цеха наплели сотни кольчуг и наковали тысячи мечей и совен; также в полях Тверской области был построен условный Козельск.

Правда, как следует рассмотреть меховые шапки и кожаные доспехи героев мешают быстрый клиповый монтаж и постоянная смена ракурсов. Вдохнуть атмосферу русского Средневековья можно лишь в сценах ожесточенных боев, которые сняты так, что зритель получает шанс нырнуть в гущу событий — уворачиваться от стрел, лить на врагов горящее масло и биться бок о бок с Лютобором, Могутой и Весняной, эффектно орудующими мечами.

И чем настойчивее захватчики лезут на крепкие стены Козельска, чем крупнее огненные камни, летящие с монгольских катапульт, тем больше «Злой город» напоминает «Властелин колец: Две крепости» Питера Джексона с его штурмовыми лестницами, секретными слабыми местами и уверенностью правителей в том, что никто не придет на подмогу. Однако если во время битвы за Хельмову Падь даже за нововведенных персонажей переживаешь как за родных, в «Злом городе» герои не вызывают сочувствия.

Авторы — видимо, по примеру Эйзенштейна, оттенившего баталии «Александра Невского» второплановым любовным треугольником — оживляют сечу романтическим и межпоколенческим (это в Средние века-то!) конфликтом, но все это не трогает по-настоящему. Хотя бы потому, что примерно половину фильма ты тщетно пытаешься расслышать неразборчивую и заглушаемую пафосным саундтреком речь, запомнить, как кого зовут, и выяснить, кто кому отец, сын и названый брат. И это еще только русская часть — «наши» говорят на вполне современном языке с вкраплениями понятных со школьной скамьи архаизмов. А уж разобрать реплики интервентов, сыплющих «восточными мудростями», причем исключительно на монгольском, утяжеленном военной терминологией и экзотическими именами персонажей, — задачка со звездочкой.

Обращаясь к столь далекому прошлому, Константин Буслов повторяет карьерную траекторию многих советских режиссеров, проводивших ревизию исторических событий по госзаказу. И, будто почувствовав себя Эрмлером и Эйзенштейном одновременно, играет по-крупному, вводя в сюжет на правах персонажа не меньше чем саму Россию — именно ее воплощает героиня Леонелы Мантуровой. Пережившая татаро-монгольский абьюз, она превращается в разъяренную воительницу с бесцветными мертвыми глазами и в финале встречает героическую смерть вместе с павшим, но несломленным Козельском. Однако для уныния нет причин: этот поэтичный и пессимистический ход на самом деле нужен сценаристу, чтобы выбраться из клубка любовных страстей, в которых запутались его герои. Решив все проблемы радикальным устранением лишних фигур, он заканчивает фильм на обнадеживающей ноте. Молодая семья партизан бодро шагает по лесной дороге навстречу будущим победам. Их проход эффектно открывает 2025 год, объявленный Годом защитника Отечества.