«Меня до сих пор прет от моей работы»: Александр Петров — об искренности, актерском братстве и повторении успеха

Александра Петрова будет много в этом сезоне. В кинотеатрах идет «Василий» — комедия положений, где Петров сыграл близнецов-братьев. Чуть позже выйдет анимационный фильм «Самый ценный груз» Мишеля Хазанавичуса. В истории о том, как семья лесника нашла в чаще еврейскую девочку, выброшенную из нацистского поезда смерти, Петров стал голосом рассказчика. Позже будет «Кракен», где Петров на подводной лодке сразится с морским чудовищем. Потом на подводной лодке же он найдет неведомую зверушку в сказке «Горыныч». И, наконец, Новый год мы тоже встретим с Петровым и его котом Базилио в новой версии «Буратино». Для рубрики «Главный герой», где Кинопоиск публикует монологи ключевых лиц киноиндустрии, Александр Петров рассказал о своих новых амбициях, азарте, Василии, Базилио и том, зачем актер вообще все это делает.

Еще в нем есть изначальная неуверенность в себе. Мне вообще очень нравятся люди немного робкие. Как Есенин писал: «Мне нравятся груди, от гнева спертые». Когда человек сомневающийся, скромный, не звезда вечеринки, но если своим принципам не изменит, то главной звездой вечеринки будет именно он, если мы под вечеринкой понимаем жизнь или какие-то важные события.

Я абсолютно убежден, что главное оружие человека — скромность, искренность, честность.

Не всегда так получается жить, но то, как он старается, к этому стремится, и делает его человеком. И то, как смелый, но робкий Василий, доказывающий всем свою правду, справляется со всеми обстоятельствами, — вот за этим интересно наблюдать.

За Колей же, который выдает себя за Бэзила, интересно наблюдать как за человеком, которого в финале все равно ждет расплата. Он живет здесь и сейчас, бросает судьбе вызов, играет с ней в русскую рулетку. Просто не может без приключений, без адреналина, он должен остро чувствовать жизнь каждую секунду. Как правило, такие люди живут недолго, у них куча проблем, но что-то их внутри тревожит. Они должны не просто получить от жизни максимум — они пытаются еще больше ее вскрыть и понять, на что вообще человек способен, когда ходит по краю. Вселенная обычно любит таких идиотов и часто хоть и наказывает их, но многое прощает. Потому что есть у них какая-то неподкупная настоящность. Как в том анекдоте, когда человек умер, попадает в рай и рассказывает Богу, как он всю жизнь прожил честно, а тот ему: «Да-да, ты прожил очень честно и здорово, но скучно». Вот это точно не про Бэзила.

Часто, конечно, твоя демоническая часть приносит одни только проблемы, что и случилось с Бэзилом в фильме. Но, с другой стороны, он сделал жизнь в Ковылкино куда интереснее!

Играть близнецов сложно технически, хотя изначально это казалось прикольной затеей. А на деле это робокамера, когда нужно повторять одни и те же движения постоянно играть не с партнером, а с дублером. За это огромное спасибо Антону, моему дублеру, который был «телом» и Коли, и Васи. Но все равно это непросто. Нужно представлять, как бы ты сам отреагировал на фразу в роли Коли или Васи. А потом повторить хореографию сцены. В фильме у братьев не так много совместных сцен, но они есть, даже драка! Так что мы замучились именно с технической стороной вопроса. А с художественной пытались разграничить дни, когда снимаем Колю, а когда — Васю, так что я особо не путался. И на площадке мое поведение менялось в зависимости от того, кто я сегодня. Бывает, выхожу, и Дима Литвиненко спрашивает: «Ты чего такой грустный?» «Да нормально все», — отвечаю и понимаю, что это просто я Вася сегодня. А когда Коля возникал, я подсознательно начинал вести себя на площадке по-другому: шутил, подкалывал кого-то, был гораздо громче или раздражительнее.

На площадке у меня вообще нигде не екает — неважно, куда прыгать и что делать. Я готов ко всему. Как-то так психика работает. Никогда не рефлексировал на эту тему. Я вообще мало рефлексирую по поводу профессии. Да и некогда рефлексировать — хочется просто удовольствие получать. Меня до сих пор прет от моей работы. Если бы перестало, внутренне было бы очень тяжело. Какой смысл тогда этим заниматься?

Ни один нормальный артист не ответит на этот вопрос. Я не могу без этого жить — вот и всё. У меня есть эксперимент, когда я спрашивал студентов первого или второго курсов театрального: «На хрена тебе это, зачем ты сюда пошел?» Только один ответил честно: «Я не знаю, я просто больше ничего не умею и не знаю, чем еще заниматься». Остальные говорили: «Хочу быть как Макконахи», «Я хочу деньги зарабатывать», «Хочу популярности» и даже «Хочу помогать людям». По мне, это лукавство.

А вот «Я больше ничего не умею делать» — это честный ответ, так я и про себя могу сказать. Я даже не знаю, чем еще занимался бы. В кадре я как рыба в воде, а где-то еще… не знаю.

Конечно, бывают разные периоды: взлеты, падения, перерывы. Но это нормально. Иногда нужен перерыв, чтобы что-то накопить внутри, а потом пойти дальше новой дорогой. Часто, правда, этот опыт люди начинают искать специально на стороне, создавая больше драм в своей жизни. Не надо этого делать — надо просто получать большое удовольствие от жизни, а уж она сама поймет, когда тебя ударить. В основном в тот момент, когда ты к этому совершенно не готов. Вот через это надо пройти, а не лезть на рожон специально.

Не так сложно снятся в классном кино — ну совпали звезды, такое было у тебя состояние, круто получилось, все в восторге. Самая большая сложность — делать это на протяжении пяти, десяти, двадцати, пятидесяти лет. Вот где самый кайф! Вот где просыпается совершенно другой азарт! А если остановиться на достигнутом, застрять в одной-двух ролях, в этом нет никакого удовольствия.

Быть постоянно в обойме, в том времени, в котором мы живем — вот что самое сложное. Жить не прошлым и не будущим. О будущем, безусловно, можно мечтать и стремиться к чему-то большему, но жить надо в настоящем. Твоя сегодняшняя премьера — это ты. А все былые заслуги оставим «Википедии».

Не могу красиво сформулировать, как в «Правилах жизни», но для меня, наверное, главный месседж — чтобы в первую очередь я сам не переставал верить в хорошее. В наивное, светлое, доброе. Чтобы не зачерствел. Наверное, это и дает мне моя профессия, которую я продолжаю считать лучшей работой в мире. И зритель тогда тоже может верить в человека, в его нутро, миссию, цели в жизни. Мой месседж — оставаться живым. Потому что умереть-то можно гораздо раньше физической смерти. Внутри все отмирает, превращается в функцию или в достигаторство — у кого денег больше или машина лучше.

Пять лет — обозримое будущее, которое человек примерно может представить. Через десять уже не видишь, что там за горизонтом, а в пяти годах умещается какой-то реальный план. Но сейчас цели, которые я ставил, уже достигнуты: выйти на определенный уровень популярности с хорошим багажом фильмов. Мне хотелось полных метров, главных ролей, сериалов, глубоких и развлекательных фильмов в балансе. Сейчас пора ставить долгосрочные задачи — на десятилетие. Я всегда повышаю ставки и степень амбиций, ставлю перед собой задачи более масштабные, глубокие. Просто какие-то из них стали невозможными, а какие-то трансформировались.

И дело не в том, чтобы получить «Оскар», как я когда-то говорил. Но мне хочется повышать актерское мастерство, выходить на международный уровень. Тот же «Василий» если выйдет на территории Латинской Америки, то будет прекрасно!

При этом моя позиция неизменна: я никуда не собираюсь уезжать. Помню, что в каком-то моем интервью это выдернули из контекста — и понеслось. Доходило до того, что мне кассирша в магазине говорила: «Александр, пожалуйста, не уезжайте!» Но я всегда хотел и хочу жить здесь, а вот в кино сниматься везде. Я всегда понимал, что самая большая глупость, которую могу сделать, — это уехать и рассчитывать, что там у меня больше шансов. Наоборот, их больше, когда возникает какая-то внутренняя глубина, которая цепляет и дает трамплин для взлета.

Что я вынес? Что школа Леонида Ефимовича Хейфеца, у которого я обучался, очень похожа на школу Поланского. Язык один и тот же. Собственно, и в «Аноре» так — поддавков нет, всё по-честному, потому это работает. Классная сцена, когда героиня пытается вырваться, и трое мужиков не могут с ней справиться, она разбивает все вокруг — стол, нос. И Шон Бэйкер не боится делать эту сцену длинной, именно поэтому она становится интересной, правдивой, работает на сюжет и персонажей.

Я всегда искренне радуюсь за коллег по цеху — за Ваню Янковского, за Юру Борисова, за Милоша Биковича. Так получилось, что между всеми нами будто бы существует негласное внутреннее соперничество. Но на деле мы абсолютно искренне поддерживаем друг друга и доказываем делом. 

Реально друг друга поздравляем, когда у нас выходят фильмы и сериалы, и не на премьере для галочки, а прямо звоним, говорим настоящие искренние слова.

Когда у Вани вышло «Слово пацана», я его поздравил. И Юру поздравил с «Анорой». И Милоша с «Дайте шоу». Это вообще сериал моего друга Димы Литвиненко, режиссера «Василия». И мне звонили и поздравляли после «Ста лет тому вперед», когда про «Весельчака У» стало известно. Говорили, какая классная история и роль.

Для нас всех это важно и ценно. Это хорошее такое актерское братство. Такая поддержка каждому из нас показывает возможность развития. Смотришь на успех одного и получаешь мотивацию сделать тоже что-то крутое, классное и интересное зрителю.

Мой Базилио будет прямо кот! Во мне много кота в жизни, и было не так сложно достать все эти качества. Так что я на съемочной площадке просто расслабляюсь и получаю удовольствие от всех этих кошачьих штучек! И в поведении, и во взгляде, и в хитрости какой-то, обаятельном эгоизме. Мне кажется, даже самый спокойный кот все равно думает о том, где бы что украсть, сожрать, скинуть. Базилио очень любвеобильный, любит тепло, ласку, заботу. Но при этом одиночка. Там есть что сыграть.

Не знаю, правда, буду ли я повторять этот опыт. Ну, только если бы мне предложили озвучивать белку из «Ледникового периода»! (Смеется.) На таких классных персонажей я бы согласился, чтобы было клевое хулиганство. Хотя вдруг я Хазанавичусом открыл ящик Пандоры и теперь каждый год буду озвучивать по мультфильму. И смещу с пьедестала Сергея Бурунова! Поставлю перед собой эту невыполнимую задачу. (Смеется.)

Иньярриту — один из моих любимых режиссеров. Этот фильм — чистое его проявление. Я посмотрел «Бардо», как раз когда снимался в Мехико. Там есть фраза: «Как прекрасен этот уродливый город». И вот такие несопоставимые сравнения, такой контрапункт жизни меня всегда и привлекает. Мне кажется, в этом и есть истина.

Идем по мексиканцам. (Смеется.) Это потрясающее кино — про жизнь, про судьбу человека. При этом кино не педалирует мысль «посмотрите, как все плохо или хорошо, как мы правдиво все снимаем». Тебя как зрителя не макают лицом в грязь. Наоборот, все сделано очень образно, кинематографично, ты получаешь невероятное эстетическое удовольствие.

Тоже один из моих любимых фильмов. И снова про эстетику: абсолютно, казалось бы, животный фильм, но я не испытываю отвращения, когда герой ДиКаприо ест сырое мясо или залезает в тушу убитого животного. Я смотрю на это с кинематографической точки зрения, и это очень круто сделано. Настоящее искусство!

Мне очень нравится Душан Глигоров. Посмотрел его сериал «Химера», недавно «Трассу». Понравилось с точки зрения сюжета и того, как классно он работает с актерами. Для меня в сериале очень много актерских открытый. Я получал какое-то невероятное удовольствие при просмотре, мы с женой ждали каждую серию! Теперь ждем «Аутсорс» с прекрасным Ваней Янковским.

Сначала я немножко ругался на этот фильм, потому что думал: как-то все сильно артхаусно, затянуто. А потом принял этот язык и понял, что режиссер Любовь Мульменко не хотела показать, мол, смотрите, какое артхаусное кино я умею снимать, какое это все искусство. Это очень искреннее кино, все очень честно сыграно и снято. И как здорово там работают ребята. Очень точная Лиза Янковская, а Вадик Королёв какой! И он же не актер, а музыкант, но тоже удивительная точность. Я в итоге получил огромное удовольствие от фильма, его честности и смысла.