В российском прокате — новая режиссерская работа кинопродюсера Уберто Пазолини (возможно, вы помните его достоевскую драму «Остановившаяся жизнь» про тишайшего служащего похоронной конторы). Вслед за своим великим однофамильцем Уберто взялся за античный сюжет. Но в соответствии с требованиями времени решил превратить трагическую историю о неумолимом фатуме в антивоенный памфлет, взяв на главные роли кинопару с давно проверенной химией.
Татьяна Алёшичева
Кинокритик, обозреватель газеты «Коммерсантъ»
Вступительные титры нового фильма Уберто Пазолини рассказывают краткое содержание гомеровских эпосов — по-видимому, для тех зрителей, кто плохо учился в школе и впервые слышит имя Одиссея: осада Трои длилась долгие десять лет, и наконец город пал. Случилось это в результате хитрости заглавного героя — он придумал, как обмануть троянцев, подсунув им гигантского деревянного коня, где прятались воины. Но батальных сцен, равно как и последующих авантюрных приключений Одиссея (еще 10 лет скитаний), в фильме под названием «Возвращение» мы не увидим.
Эти годы остаются за скобками, и все, что может сказать Одиссей (Рэйф Файнс) о знаменитой осаде Трои — «резня». Он страшно разочарован, как в знаменитом стихотворении Бродского: «Мой Телемак, Троянская война окончена. Кто победил — не помню». Одиссей — уставший ветеран, который долго блуждал по свету, прежде чем оказался в беспамятстве на родном острове Итака — голый, изможденный, потерпевший кораблекрушение и выброшенный волной на берег. Но поджарый Файнс демонстрирует отменную для своего возраста физическую форму.
Что касается Телемака (Чарли Пламмер), никогда не знавшего отца, то он вырос хлипким юношей, который привык сносить насмешки и тычки от женихов матери; те огромной толпой обступили трон, чтобы посвататься к Пенелопе (Жюльет Бинош). Самого назойливого из них зовут Антиной (Марван Кензари), и он единственный, кого Пенелопа интересует как женщина, а не как царица. Хотя что взять с Итаки — непонятно. Женихи долгие годы объедают местных крестьян и практически разорили остров.
Уберто Пазолини — итальянец и аристократ по происхождению (граф и племянник великого Лукино Висконти), англичанин по месту проживания, инвестор и банкир по роду деятельности, всегда тяготевший к кинематографу и перековавшийся в продюсеры, а затем и в режиссеры средней руки. В «Возвращении» он делает из Гомера антивоенное кино, что противоречит самой природе героического мифа, воспевающего доблесть воинов и в подробных кровавых деталях описывающего последствия ярости богов, ими управляющих. Здесь на кону аутентичность, как в фильме «Варяг», где Роберт Эггерс рассказал историю Гамлета в духе грязного реализма, напрочь лишив ее шекспировской рефлексии и погрузив в первобытную дикость. Пазолини же поступает наоборот: у него аутентичность, реализм и дикость преследуют другую цель — вместо действия изобразить одну лишь рефлексию.
Сюжет разворачивается слишком неспешно — весь первый час фильма занимает экспозиция перед последующим действием. Одиссей мотается по острову туда-сюда, встречает верного свинопаса Евмея (Клаудио Сантамария), потом верного пса. Тот, как Хатико, прождав хозяина 20 лет, умирает, наконец взглянув Одиссею в глаза, и это одна из самых эмоционально заряженных сцен фильма. Бывший царь Итаки рассказывает пастухам об осаде Трои, которая уже обросла легендами; похоже, что на самом деле город был взят с помощью осадной башни, и только в позднейших пересказах она превратилась в знаменитого коня. В этом и заключена амбиция режиссера — подчеркнуть, что реальная история всегда искажается последующим пересказом, и нужно очистить ее от выдумок, показав, как все было «на самом деле»; этим он и будет заниматься оставшийся час экранного времени.
А правда такова: Пенелопа — имя нарицательное, символ верности, но у Пазолини она ждет возвращения мужа, хотя, по-видимому, сама уже не совсем понимает зачем (взглянем правде в глаза!). Если уж вместо древнего мифа перед нами современная психологическая драма (не по антуражу, а по жанру), то Одиссей в ней — ветеран с ПТСР, а Пенелопа — женщина, которую просто не устраивает ни один из посредственных женихов, потому что никто из них не выдерживает сравнения с ее воспоминаниями о муже. Хотя если поскрести эти воспоминания, то появятся вопросы: на Итаке знают, что война окончилась 10 лет назад и воинам пора бы вернуться, но где же Одиссей? Хорош гусь, да он же ее бросил — именно так считает простоватый Телемак, которому кто-то насплетничал, что папаша давно вернулся и живет на Итаке с другой. Но Пенелопа упорно уклоняется от выбора жениха, обещает, что назовет претендента на свою руку, лишь когда закончит ткать саван для старого царя Итаки (еще живого!). Но каждую ночь распускает полотно, которое выткала днем.
В 1992 году молодой красавец Файнс исполнил в «Грозовом перевале» рокового Хитклифа, а Бинош сыграла в этом фильме его страстную возлюбленную Кэти, и химия между актерами освещала экран. «Кэти, вот тут в календаре я отметил те дни, которые ты провела без меня, и те, что провела со мной», — говорил герой Файнса героине Бинош. На эту экранную химию между актерами сделал ставку и Энтони Мингелла в «Английском пациенте» (1996), хотя по сценарию они уже не были возлюбленными. В нынешнем фильме мы все еще видим ее отблеск, несмотря на то что дней, проведенных порознь, у этих возлюбленных было слишком много, и уже нет речи о романтической страсти.
Но и остальные соблазны этого мира Одиссея больше не занимают. Из воина он превратился в философа: «Слава! Зачем она нужна? Ею не накормишь вдов, они бы предпочли, чтобы их мужья вернулись. Почему мужчины находят свой дом в войне? Мы даже не представляем, как повезло мертвым, ведь живые остаются пустыми внутри…» Тем не менее после этого антивоенного спича Одиссей, все-таки подчиняясь логике мифа, берет в руки лук и кинжал и снова — нехотя! — устраивает резню, раскидывая по углам постылых женихов своей жены. И всё для того, чтобы увидеть упрек в глазах Пенелопы, ужаснувшейся его кровожадности. В попытке пересказать древний миф на современный лад сюжет отчасти теряет логику и обходится без магии, которую подменяет психология: если в мифе Пенелопа не узнавала Одиссея, потому что его облик, превратив в старика, изменила богиня Афина, то в нашей реалистичной психодраме жена не узнает мужа потому, что он вернулся с войны другим человеком.
«Историй всего четыре, — писал Борхес. — Одна, самая старая — об укрепленном городе, который штурмуют и обороняют герои. Вторая, связанная с первой, — о возвращении. Об Улиссе, приплывшем к родной Итаке после десяти лет скитаний по грозным морям и остановок на зачарованных островах. В прошлом любое начинание завершалось удачей. Один герой похищал в итоге золотые яблоки, другому в итоге удавалось захватить Грааль. Теперь поиски обречены на провал. Капитан Ахав попадает в кита, но кит его все-таки уничтожает; героев Джеймса и Кафки может ждать только поражение. Мы так бедны отвагой и верой, что видим в счастливом конце лишь грубо сфабрикованное потворство массовым вкусам». Кажется, что в этом отрывке речь идет, кроме прочего, и о фильме Уберто Пазолини, который пусть не искажает древний сюжет, но не может позволить себе изобразить однозначно счастливый финал без множества рефлексий и оговорок. И делает кино, начисто лишенное магии.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоиске
Вернем до 50% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.25, условия.