5 декабря 2024 года в российский прокат выходит документальный фильм «Хаяо Миядзаки и птица» — история семилетней работы великого аниматора над его последней по времени выхода лентой. Из картины можно узнать, почему режиссер в очередной раз отказался уходить на пенсию и как он с помощью фильма справился с потерей друзей.
«Мальчик и птица» — посвящение умершим товарищам Миядзаки
После окончания работы над «Ветер крепчает» (2013) Хаяо Миядзаки планировал уйти на пенсию. Впрочем, уже не в первый раз — работники студии Ghibli с юмором относятся к вечным метаниям их главного режиссера. В 2016-м он все же решил сделать еще одну анимационную ленту. Во многом из-за влияния Исао Такахаты, сооснователя студии и старшего товарища Миядзаки. Тот сказал коллеге, что «режиссеры не выходят на пенсию».
Значительная часть документального фильма посвящена сложным отношениям между двумя постановщиками. Миядзаки всю жизнь равнялся на Такахату, которого он называет «господин Пак», и находился с ним в своеобразном соперничестве. Он сам называет их отношения «любовно-ненавистными», хотя очевидно, что любви в них было намного больше. В архивных кадрах мы видим, как относительно молодой режиссер тает, когда Такахата хвалит его работы. Миядзаки на камеру ругает мультфильм «Помпоко» своего коллеги, но продюсер Ghibli Тосио Судзуки рассказывает, что вообще-то Хаяо плакал на протяжении всего просмотра. И именно смерть Такахаты в 2018 году мотивирует режиссера пересмотреть весь свой подход к «Мальчику и птице».
Перед похоронами Миядзаки храбрится. Шутит, что Такахата наверняка, ко всеобщему удивлению, встанет из гроба. Говорит: «Не буду плакать». Обещание, конечно, не выполняет — во время прощальной речи не сдерживает слез. После этого пару месяцев режиссер не работает совсем, скорбит, по-своему поминает умершего. А затем в «Мальчике и птице» появляется прототип Такахаты — Прадядя, властитель фэнтезийного мира, который больше не способен удержать контроль над своей воображаемой страной: «То ли нечто паранормальное, то ли просто глупый старик».
История приобретает все более личный подтекст. Главный герой Махито становится самим Миядзаки — парнем, на которого сваливается ответственность за чужое достояние и которому нужно научиться отпускать прошлое. В сюжет проникает еще одна умершая соратница режиссера — художница Митиё Ясуда, которая работала над всеми его картинами вплоть до «Ветер крепчает». Когда у нее обнаружили рак, она просила Миядзаки сделать еще хотя бы один фильм, хотела успеть посмотреть его перед смертью. В мире мультфильма Ясуда становится Хими — смелой девушкой из потустороннего мира, которая умеет управлять огнем. А вредную, но в общем-то незлую Цаплю он наделяет чертами своего постоянного продюсера Тосио Судзуки — отчасти, кажется, в шутку.
Миядзаки начинает казаться, что его преследует призрак господина Пака. Когда он рисует сцены с Прадядей, то слышит, как в доме раздаются странные звуки. Если что-то пропадает со стола, режиссер ругается на мертвого товарища. Говорит, тот подает ему знаки. В моменты отчаяния он общается с Такахатой. Миядзаки жалуется, что больше говорить не с кем, потому что никто его так не понимал. Когда у режиссера спрашивают, снится ли ему что-то, он отвечает, что ему снится только господин Пак. А главной темой фильма Хаяо называет то, что в мире стало слишком много злобы. Ведь как иначе объяснить смерть товарища?
Режиссер чувствует, что живет среди призраков. Пока идет работа над фильмом, умирают и другие соратники Миядзаки — например, его ментор Ясуо Ооцука. Режиссеру кажется, что он скоро останется совсем один, хотя он-то думал, что из всех друзей и коллег покинет мир первым. Документалисты сопровождают эти размышления сценой из «Порко Россо», где главный герой видит в небе самолеты погибших друзей-пилотов: «Тебе всю жизнь летать одному».
Парадоксальным образом все эти смерти двигают Миядзаки вперед. Продюсер Тосио Судзуки даже говорит, что режиссер «пожирает людей, чтобы жить». На страницах раскадровок остается вся боль, которую Хаяо не способен выразить иначе. В конце концов, рисуя одну из финальных сцен с Прадядей, он выдыхает с облегчением. «Я убил его, — говорит он больше о Такахате, чем о персонаже мультфильма. — Я наконец-то похоронил его в раскадровках».
Миядзаки сложно переживает старение
Документальный фильм наглядно показывает, почему все последние работы режиссера так долго делаются. Каждый рисунок дается ему со все большим трудом. Он нервно стучит ногой, выбрасывает один лист за другим, а часто, когда чувствует, что в тупике, просто уходит из студии гулять или выходит колоть дрова — прямо в том же фартуке, в котором только что рисовал. Ему нужно пару часов на дневной сон, чтобы восстановить силы. Зрение уже не то, руки трясутся, карандаши временами предательски выскальзывают из пальцев. Миядзаки кажется, что его мозг сломан, ему все сложнее держать концентрацию, он может забыть, видел ли уже какой-то кадр или нет. На случай, если он вдруг умрет, просит второго режиссера «ничего не менять», разве что с его согласия. Правда, чтобы получить такое согласие, тоже придется умереть.
При этом ему все так же важно следить за каждой деталью производства. Сотрудники Ghibli рассказывают, что большинство режиссеров занимаются только раскадровками. Миядзаки же сам работает над анимацией, через его руки проходит буквально каждый кадр, он правит мелочи, которые никто бы другой никогда не заметил. Чтобы правильно изобразить движение паруса, он делает маленький кораблик из бумаги и пристально за ним наблюдает. Периодически в мусорку улетают целые большие эпизоды фильма, потому что режиссер вдруг решает, что они «скучные».
Продюсер Тосио Судзуки тоже переживает за товарища. Он боится, что Миядзаки потеряет свою магию и станет одним из режиссеров, которые под закат жизни выпускают далеко не лучшие свои работы. Чтобы друг «занервничал», Судзуки нанимает главным аниматором Такеси Хонду — молодого (по меркам Миядзаки) художника, работавшего над ребилдами «Евангелиона». Видя энергию коллеги, режиссер и сам заряжается, чувствует конкуренцию, пытается перещеголять молодого коллегу. Но также и учится иногда принимать чужое видение, свыкается с мыслью, что некоторые вещи новое поколение делает лучше.
Миядзаки с возрастом становится сентиментальным. Недалеко от студии находится детский сад, где все, кажется, его знают. Дети утром кричат режиссеру и советуют ему «поработать получше» — так, как отмечает Хаяо, ему уже давно никто не говорит. Они поздравляют пожилого мастера с днем рождения, а тот приходит в детский сад и дарит ребятишкам желейные конфеты. В какой-то момент студия выкупает небольшую площадку под окнами, чтобы там дети могли играть в футбол и бейсбол. Иногда Миядзаки отвлекается от работы и просто смотрит, как снаружи бурлит жизнь.
Он давно принял факт, что находится в «сумерках жизни». Иногда кажется, что Хаяо только и ждет, когда воссоединится с умершими коллегами. Но на камеру Миядзаки говорит, что загробный мир вообще-то его не привлекает, хотя режиссер и завидует Такахате, ведь тому «больше не надо работать».
Миядзаки не может перестать работать
Впрочем, и это, скорее, лукавство. Миядзаки сложно представить за пределами студии Ghibli. Тосио Судзуки говорит, что Хаяо «не умеет жить», а реальность в его голове давно спуталась со сценами из собственных мультфильмов. Режиссер жалуется, что не может перестать придумывать, даже ложась спать: перед глазами возникают образы, эпизоды, детали разных его работ переплетаются и рождают что-то новое. По словам того же Судзуки, для Миядзаки именно мир фантазии реален. А наш мир — лишь выдумка.
Хаяо так объясняет свой принцип работы: чтобы достать идею, нужно «открыть крышку мозга» и дать волю его древней рептильной части. Это опасно, можно сойти с ума — по его мнению, он и так давно обезумел, — но иначе ничего интересного сделать не получится. Миядзаки считает, что однажды уже открыл крышку слишком широко и закрыть больше не может. Ему кажется, что фильмы «хватают его за шиворот», что он застрял в собою же созданном мире. Звучит страшно, но на всякий случай режиссер замечает, что вообще-то ни о чем в жизни не жалеет.
К концу производства «Мальчика и птицы» он и сам понимает, что ни на какую пенсию уйти в принципе не может. Как бы ему ни было мучительно делать каждый новый фильм, он возвращается к ним раз за разом. «Почему?» — спрашивает его человек за камерой. Миядзаки отшучивается: «Потому что я забываю».
После премьеры режиссер пишет небольшое письмо — непонятно, работникам студии или, скорее, самому себе. Заканчивается оно так: «Хватит ныть. Пора действовать». Хаяо Миядзаки берется работать над следующей своей картиной. От нее пока что есть только первый кадр: девушка стоит на плече у огромного робота. Никто в Ghibli совершенно не удивлен, что режиссер вновь передумал идти на пенсию. Они только надеются, что тот успеет закончить еще один фильм.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоиске
Вернем до 50% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.25, условия.
Автор: Ефим Гугнин