Мэттью Фокс: «Мне нужно было войти в состояние, присущее психопату»

Обсудить0

Прочитав сценарий «Алекса Кросса», я сразу увидел Пикассо очень худым, его образ как-то сразу возник в моем воображении. Он представлен в сценарии как человек, создавший некую философскую конструкцию, способную объяснить его одержимость разными навязчивыми идеями.

Мэттью Фокс не планировал быть актером. Окончив школу, он поступил в Колумбийский университет и специализировался на экономике. Он и сам не может толком объяснить, какая муха его укусила и почему он отказался от работы на Уолл-стрит по окончании вуза. «В момент, когда нужно было принять решение, я вдруг почувствовал, что это не мое, что это был бы неверный шаг», — объясняет Мэттью.

Его первой актерской пробой стал студенческий десятиминутный фильм Connecting flight. Мэттью было тогда уже 25 лет. С этого момента он стал активнее искать работу на телевидении и, к собственному удивлению, получал ее в разных телесериалах. Небольшие образы, но они в итоге вывели его к одной из главных ролей в ТВ-проекте «Нас пятеро», который продержался шесть сезонов.

Большинство зрителей знают актера по роли Джека Шепарда из суперпопулярного сериала «Остаться в живых». Эта роль как-то затмила его работы на большом экране, и теперь актеру предстоит выбираться из тени Джека Шепарда еще какое-то время. Однако он считает, что это вполне нормальное явление, а работу в этом сериале называет огромной удачей и благословением.

Мы встретились с Мэттью Фоксом в Лос-Анджелесе на джанкете к новому фильму Роба Коэна «Я, Алекс Кросс», основанному на популярной серии психологических детективов Джеймса Паттерсона. В картине Мэттью играет психопата-убийцу по прозвищу Пикассо.

Как много времени ушло на подготовку к этой роли, что входило в этот период?

В общей сложности пять месяцев. Основная сложность заключалась в том, что мне пришлось отказаться от еды, которую я люблю, от бокала вина за ужином. (Улыбается.) Какое-то время провел в спортзале, разумеется. Была абсолютная приверженность поставленной задаче, без уверток и ухищрений. Сбросить вес настолько, насколько мне хотелось, было, конечно, довольно непросто. Мне всегда было любопытно, насколько далеко я смогу зайти для роли, и очень хотелось найти такой образ, который позволил бы мне попробовать это и доказать себе, что я могу изменить себя физически в интересах персонажа. Роб позвонил мне и предложил роль, когда я был в Лондоне и работал в спектакле. Прочитав сценарий, я сразу увидел Пикассо именно настолько худым, его образ как-то сразу возник в моем воображении. Он представлен в сценарии, как человек, создавший некую философскую конструкцию, способную объяснить его одержимость разными навязчивыми идеями. Такие вещи требуют огромной внутренней энергии, и чрезмерная худоба будет выглядеть вполне естественно. Вряд ли он держит себя в такой форме сознательно, тренировками в зале или диетой. Его худоба — результат интенсивной работы больного сознания. Такой имидж сложился в моем воображении, и я решил, что должен попробовать превратить себя в такого человека внешне. Мы с Робом обсудили эту идею, и он согласился. Мне оставалось только начать работать над собой. На все это ушло пять месяцев, и график съемок зависел от того, в какой форме я находился. Поэтому снимали, конечно, не во временной последовательности, что в общем-то довольно обычно для любого фильма.

Моя дочь заметила через какое-то время после начала подготовки к роли, что выгляжу я ужасно

Как ты худел?

Ты знаешь, этот фильм, то есть работа над ролью, полностью изменил мое отношение к еде в целом. Я раньше всегда очень любил хлеб, спагетти, разного вида лапшу. У меня жена итальянка, она прекрасно готовит, особенно хороша у нее лазанья в соусе бешамель. Зелень разную у нас к столу подают, конечно, но я всегда был к овощам равнодушен. А тут меня Маргарита (жена Мэттью — Прим. КиноПоиска) посадила на овощную диету. Причем в основном я ел сырые овощи и миндаль. Все это происходило постепенно, разумеется. Потеря веса за ночь не происходит, но уже через пару месяцев я стал замечать взгляды, которые бросала в мою сторону моя мама. Она живет в том же городе, что и мы сейчас. Она смотрела на меня с такой грустью и явным желанием накормить, что приходилось спасаться бегством. (Смеется.) Моя старшая дочь — ей 15 лет — заметила через какое-то время, что выгляжу я ужасно и что мне вовсе не обязательно бывать в школе на ежемесячных родительских собраниях. И укоризненно почти так сказала: «Не все возможно объяснить людям». Но я стал привыкать к такой пище, а более того, к тому, что стал чувствовать себя лучше, чище и легче. Миндаль я и сейчас предпочитаю любому перекусу, когда проголодаюсь. Его можно обмакивать в горький шоколад — очень вкусно, питательно, притом много не съешь. Да, для хорошего результата миндаль должен быть сырым, а не жареным, без соли или каких-либо других дополнений. И мясо тоже нужно есть, но отдельно, ни с чем не смешивая, немного. Мужчине нужен протеин.

Как много времени требуется на то, чтобы избавиться от того внутреннего напряжения, что присуще подобному персонажу?

Не так уж и много. Я очень ждал того момента, когда смогу стряхнуть его с себя. (Смеется.) Я дополнительно занимался с инструкторами по борьбе и с каскадерами. Съемки проводились в основном ночью, и мне нужно было войти в состояние, присущее психопату. Все это оказало своеобразное эмоциональное воздействие. Особенно то, что работали ночью. Эмоциональная перегрузка неизбежна в таких случаях и при менее интенсивных ролях. Несколько последних дней дались мне трудно. Я, помнится, утешал себя мыслью, что еще немного, и я смогу есть все, что хочу, вернусь домой к своей семье и смогу душой отдохнуть от всего этого кошмара, в котором жил Пикассо.

Это правда, что вы решили с Тайлером Перри не общаться во время съемок?

Я бы не сказал, что было принято решение не общаться напрямую мне с Тайлером или ему со мной. Просто график съемок и само действие складывались так, что мы практически не пересекались в кадре до финальной схватки. У нас не было совместных сцен. Диалог по телефону записывался раздельно. Хотя я всегда стараюсь быть на площадке, когда снимается подобная сцена, и проговаривать свою часть диалога за камерой, в этот раз мне этого сделать не удалось, так как я снимался одновременно и в фильме «Мировая война Z» в Лондоне. За меня читал Роб, который отлично знает, как помочь актеру эмоционально. Так что у Тайлера не было нареканий в мой адрес. (Улыбается.) Наша последняя сцена схватки не на жизнь, а на смерть снималась несколько дней и была ужасно утомительной для нас обоих. Конечно, мы общались в процессе, но, ты знаешь, подобные сцены как-то не располагают к обмену типа «Как семья? Как дети?» в перерыве. Мы говорили в основном о работе, о сцене, которую снимали. Тайлер — прекрасный актер, профессионал, он привнес много позитива в эти дни.

Роб говорил, что Тайлер прилично приложился к твоему лицу локтем во время съемки…

Ох, такие вещи почти неизбежны в съемках сцен борьбы даже при самом аккуратном подходе и множестве репетиций. Да, был момент, когда мы уже заканчивали съемочный день, были уставшие, доделывали последние дубли, как нам казалось (смеется), и Тайлер немного не рассчитал. Я сам был однажды в таком положении, когда случайно задел другого актера в сцене драки, и это очень неприятное чувство, скажу честно. Тайлер был ужасно огорчен всем этим. Он мне потом два дня подряд звонил едва ли не каждый час, уточняя, что я чувствую себя нормально. Сложнее приходится тому, кто потом должен утешать промахнувшегося. (Смеется.). Извинениям нет конца. Но мы все знаем, что невозможно все рассчитать абсолютно точно и бывают непредусмотренные синяки и ссадины.

Насколько интенсивно ты изучал все, что связано с патологией личности, с разного рода психическими расстройствами, которые формируют порой хладнокровных убийц и психопатов?

Я бы не сказал, что исследовал этот вопрос интенсивно и детально. Первое время мы с Робом активно обсуждали то, каким может быть Пикассо внешне и внутренне. Мы вспоминали разных персонажей из других фильмов, какие-то документальные картины, но в итоге все же пришли к тому, что такие личности, как Пикассо, все-таки существуют в основном в кино, а не в реальной жизни. Мы можем наделить его какими-то специфическими чертами, взятыми из реальных криминальных дел, но в целом это личность гиперболизированная, существующая как бы сама по себе, над реальностью. Я не могу не отметить участие Роба в формировании этого персонажа и то, насколько много и плотно он работал вместе со мной с самого начала, в течение этих пяти месяцев до начала съемок. Я очень ему благодарен за такое участие и внимание.

Я сам был однажды в таком положении, когда случайно задел другого актера в сцене драки

Многие актеры говорят, что играть злодея куда интереснее, чем положительного героя. Ты согласишься с таким утверждением?

Это, конечно, уже стало клише, но я не могу не согласиться. Играть злодея интереснее. Эта задача требует определенных жертв со стороны актера, кстати. Попутно хочу заметить, что не надо преувеличивать значение слова «жертвы». Я понимаю, что есть профессии, требующие куда более серьезного отношения и даже жертв, но и у актерской профессии есть свои требования. Задача актера заключается в том, чтобы зритель поверил в реальность персонажа. Для этого мне, например, нужно было быть полностью сфокусированным на работе, на поиске внешнего вида моего злодея, его внутреннего состояния. Все это требует определенных усилий и преодоления каких-то сложностей, возникающих в процессе. В этом и заключается интерес, который вызывает у актеров роль злодея, а также и то почти мазохистское удовлетворение, испытываемое при удачной находке какой-то детали характера, эмоционального нюанса. (Смеется.)

У Пикассо очень красочные татуировки. Они что-то значили для более полного понимания его характера? Это его собственный дизайн?

Вообще-то это все мои собственные татуировки, никакого отношения к Пикассо не имевшие. (Смеется.) Роб и я обсудили этот вопрос в самом начале. У меня было два варианта: проводить каждый день по часу в гримерном трейлере перед съемкой, чтобы закрыть все эти татуировки, или оставить их так, как есть, чтобы они стали частью роли. Я, конечно, выбрал второй вариант. (Смеется.) Я не видел большого противоречия в этом. Если говорить о характере Пикассо и его одержимости болью, тем, как причинять ее и испытывать самому, то татуировки — это вполне естественное явление для него. Допустим, что он и начал с татуировок, чтобы как-то удовлетворить свое желание испытывать боль, которое постепенно переросло в желание причинять боль и наблюдать ее. Поэтому мои татуировки в общем-то оказались вполне кстати и стали дополнением к образу.

После «Остаться в живых», где твой герой был своего рода моральным компасом, ты, должно быть, получал много предложений сыграть положительного героя, однако выбрал роль злодея. С чем это связано?

На самом деле по окончании сериала я не помню, чтобы у меня было так уж много предложений. Да я и не стремился к работе, сразу предупредив моего агента, что хочу сделать передышку на год. Потом появилась возможность сыграть в пьесе Нила ЛаБьюта In the forest dark and deep. Я всегда мечтал сыграть в театре в Западном Лондоне и был большим поклонником работ Нила ЛаБьюта. Словом, получилось так, что первый год после «Остаться в живых» оказался посвящен театру, и роль в фильме Роба Коэна была первым предложением после этого. Причем это случилось не через агента, а напрямую. Роб мне позвонил и сказал, что собирается снимать фильм и что у него есть для меня роль. Поэтому я не могу сказать, что это был некий сознательный выбор, основанный на каких-то критериях. Роль мне сразу понравилась, показалась интересной и достаточно сложной для работы, но я помню, что внутренний голос спросил меня в тот момент: «Ты это серьезно?» И тут же ответил сам себе: «Конечно, почему бы и нет?» (Смеется.) Ты знаешь, я не вижу себя только положительным героем. Мне хочется верить, что я могу играть самые разные роли и самых разных героев. Люди знают меня по роли в «Остаться в живых» и думают, что они знают, кто я. Но ведь и там у меня была роль, я не играл самого себя. Мне импонирует мысль, что я могу удивить зрителя, выбрав героя, который будет совершенно противоположен тому, кого я играл в какой-то момент моей карьеры.

С Робом я был немного знаком. Мы встретились около года назад, обсуждая проект, который так и не состоялся, но этого было достаточно, чтобы проникнуться симпатией друг к другу и желанием поработать вместе. Оказалось, что во многом наши взгляды сходятся. И момент оказался вполне подходящим для работы, я чувствовал достаточно сил и энергии, чтобы заняться этим проектом. Это был мой первый фильм после «Остаться в живых», который я делал одновременно с фильмом «Мировая война Z», а прошлой весной я снялся в «Императоре».

Ты нашел интересные детали для характеристики образа Пикассо. Особенно меня поразило это потряхивание головой в определенные моменты. Где ты нашел это?

Ты знаешь, это появилось как-то само собой уже в процессе съемок. Я вдруг понял, что, когда Пикассо причиняет боль себе или другим, его тело настолько переполнено этими ощущениями, что входит в состояние своеобразного оргазма, наивысшей точки наслаждения, которое способно испытывать наше тело физически. Оргазм выражается у всех по-разному, находя иногда очень странные движения. (Улыбается.) Так возникло это дрожание головы. Все эти детали возникают часто подсознательно. Когда ты отдаешь себя персонажу, он действует через тебя. Тогда и тело твое реагирует соответственно, и мимика, и жесты, и походка. Буквально все трансформируется, как только ты чувствуешь, что уловил его суть.

Ты уже видел, каким получился «Алекс Кросс»?

Нет, не видел. Я обычно не смотрю свои фильмы сразу после того, как они закончены. Мне нужно какое-то время, чтобы отстраниться от этой работы, хотя и потом я не могу смотреть свои фильмы как обычный зритель. Я люблю смотреть фильмы, где меня нет. (Смеется.) Это одно из самых любимых занятий — пойти в кинотеатр в середине дня, когда там почти пусто. Мне нравится ощущение предвкушения фильма, о котором я ничего не знаю. Но фильмы с моим участием все-таки смотреть трудно. Видимо, я слишком самокритичен. Назови это перфекционизмом, если хочешь. Но я посмотрел все прежние свои фильмы, правда, не так уж давно, а для «Императора», «Алекса Кросса» и «Мировой войны Z» время еще не подошло.

Многие актеры говорят, что эта профессия — сплошное удовольствие и наслаждение. А тебе не приходилось сталкиваться с моментами, когда она казалась тяжким бременем, эмоциональной перегрузкой, от которой хочется избавиться?

Ты знаешь, в каждой профессии есть свои моменты радости и сложностей. Я бы не хотел сравнивать, конечно, профессию актера с какой-либо другой профессией, где люди работают много и напряженно. Мне не хотелось бы быть понятым неправильно. По сравнению с работой доктора или строителя работа актера может выглядеть скорее легкой и увлекательной, чем наполненной тяжелым трудом. Но и у нас есть свои моменты, ты права. Я бы сказал, что к профессии актера предъявляются порой серьезные требования. Во-первых, умение исследовать предлагаемый материал, найти то, что требуется для роли. Во-вторых, часто требуется освоить какие-то навыки, с которыми тебе никогда не приходилось сталкиваться. Это может быть фехтование или верховая езда, причем сделать это надо настолько непринужденно, насколько этого требует роль. Я мог бы перечислять это в течение следующего часа. (Смеется.) Ты понимаешь, что я хочу сказать. Дело не в том, насколько может быть сложной профессия, а в том, как ты к ней относишься. У меня за всю мою карьеру ни разу не было момента, чтобы моя работа показалась мне обременительной. Эмоциональные перегрузки бывают, не без этого, но у каждого из нас есть свои способы справляться с этим. Я, например, грешен тем, что имею тенденцию думать о роли слишком много и напряженно. В какой-то момент наступает усталость от этого, и ты говоришь себе: «Довольно». Мне помогает расслабиться музыка. И надо не только слушать музыку, но и самому играть. Я немного играю на гитаре. Последние пару лет беру уроки игры на гитаре и фортепиано вместе с моим сыном. (Смеется.) Серьезно! У него отличный учитель-гитарист, он и со мной занимается немного. Я значительно улучшил свои навыки.

Какие у тебя планы на ближайшее будущее? Бродвей? Новые роли? Режиссура?

Планов много, но сказать трудно, что из них сложится. Я хочу продолжать играть в театре при возможности. Очень хочу опять работать с Нилом ЛаБьютом. Может быть, на Бродвее. Мне совсем недавно предлагали участие в спектакле на Бродвее, но я вынужден был отказаться, потому что не могу себе представить, как провести полгода без моей семьи, а переезд всех в Нью-Йорк на это время, когда дети в школе и любят то место, где мы сейчас живем, не выглядит заманчиво. Есть несколько проектов в кино, которые обсуждаются, но пока ничего не решено определенно. Однажды я хочу попробовать свои силы и в режиссуре. Замочив ноги в режиссуре одного из эпизодов сериала «Нас пятеро», я думаю, что непременно попробую режиссуру полнометражного фильма. Всему свое время, как любит повторять моя мудрая жена Маргарита. А пока я наслаждаюсь временем, проведенным с моей семьей. Читаю, смотрю фильмы, которые пропустил, работая.

Смотрите также

30 октября 202410
1 сентября 202210
25 сентября 201427
24 октября 201261

Главное сегодня

Вчера2
Сегодня0
Сегодня0
Сегодня0
Сегодня2
Сегодня1
Сегодня36
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации