Оливье Мегатон: «Месть — штука бессмысленная»

Ничуть. Я уже проходил подобное с «Перевозчиком 3». Снимать кино — непростая работа, требующая много сил и энергии. Если хочешь, чтобы фильм удался, нужно думать о нем, а не о том, что он может кому-то не понравиться. Когда я прочитал сценарий второй «Заложницы», я понял, что это другая, совсем новая история. Это рассказ о двух семьях, по сравнению с первым фильмом в нем больше глубины, эмоций, чувств. Тем не менее мы не собирались снимать мелодраму. «Заложница 2» — боевик со всеми вытекающими, она более современная по сравнению с первым картиной, ведь прошло три года! Конечно, наверняка найдутся те, кто будет ворчать, что предыдущая «Заложница» была лучше, но это их право. Некоторым людям в принципе нравится все ругать — таково свойство человеческой натуры.

Мне кажется, это один из вечных сюжетов, который сегодня особенно актуален. Наше общество переживает кризис, не только экономический. Мы все боимся — смерти, насилия, террористов, того, что может случиться с нашими родными. И нам хочется отомстить обществу, сразиться с существующей системой. Я такой же, как все, я тоже боюсь.

Знаете, мне очень симпатичны все герои этого фильма, даже главный злодей, Мурад. Как уроженцу Корсики, где понятие «кровная месть» передается на генетическом уровне, мне понятны его чувства. Все, что касается семьи, — это святое. А как цивилизованный человек, гражданин мира, я думаю, что месть — это штука бессмысленная.

Возможность поработать с ним я рассматриваю практически как дар небес. Это профессионал с большой буквы. Он невероятно харизматичен. Он может перевоплотиться в кого угодно — от Оскара Шиндлера до Квай-Гона Джинна из «Звездных войн». С ним очень комфортно на площадке. Он все так быстро схватывает, мгновенно входит в роль. И, что немаловажно, ему не нужно ничего объяснять! Зачастую актеры, особенно известные — народ капризный. С ними бывает непросто, приходится все разжевывать. Это нормально, если по ходу съемок возникают вопросы, даже у меня они есть, несмотря на то что вообще-то моя задача — отвечать на них. Но Лиам Нисон все делал сам, ничего лишнего не спрашивал. Он очень спокойный, очень щедрый. Это, может быть, не столь редкие качества, но среди актеров они не так уж часто встречаются.

Это отдельная история. Я был в Лос-Анджелесе, когда получил по электронной почте письмо. Это была его кинопроба, которую он снял вместе со своей дочерью. Тогда как раз проходил кастинг, мы уже отсеяли большое количество актеров. И, когда я увидел то, что прислал Раде, я вдруг понял, что только что посмотрел первые три минуты моего фильма. Это было именно то, что мне нужно! Я увидел не карикатурного злодея, а глубоко несчастного человека, который потерял самое дорогое, что у него было. Раде — очень талантливый актер, он настоящая находка для фильма. К тому же он хорошо знает Лиама Нисона.

Вечно вы, журналисты, все придумываете! (Смеется.) Мы нарочно оставили дверь открытой, дали зрителям возможность домыслить, что может произойти дальше. Если в первом фильме еще оставались вопросы, на которые стоило ответить, то во втором расставлены все точки над «и». Я точно не буду снимать третий фильм, а Лиам точно не будет в нем сниматься.

Эти сцены нам помог поставить Ален Фиглаж — известный постановщик трюков, работавший в огромном количестве блокбастеров. В частности, это он впервые использовал технику ближнего боя в фильме «Идентификация Борна», что произвело настоящую революцию в Голливуде. Я уже работал с Аленом в «Перевозчике 3» и «Коломбиане» и был очень рад вновь оказаться с ним на одной площадке. Он не просто эксперт, он солдат, который, как никто другой, разбирается во всех этих тонкостях. Кстати, он сам снялся в нашем фильме. Это его вы видите в финальной схватке. Мне очень хотелось, чтобы в конце герой сразился с настоящим военным, чтобы эта сцена была максимально органичной и естественной. Надеюсь, нам удалось этого добиться.