Дэвид Эйер: «Я отлично знаю полицию и то, как она мыслит»

У меня есть друг, он офицер полиции. Вдвоем с его напарником они снимают свои рабочие будни на камеру, снимают себя и все, что происходит вокруг них во время патрулирования. Он показал мне как-то эти видео, и я был просто поражен. Это было захватывающе! Я ничего подобного не видел прежде. Я подумал, что было бы интересно перенести этот стиль в фильм. Возможно, именно это и есть то, что нужно современному зрителю. При повальном увлечении видеосъемками с помощью мобильных телефонов и айпадов фильм, снятый таким образом, может найти отклик среди зрителей. По-моему, при таком всеобщем увлечении созданием домашних видеофильмов, когда можно мгновенно и без каких-то особых усилий увидеть тут же себя, своих друзей и определенное событие, наш мозг в каком-то смысле перестраивается. Мы воспринимаем и интерпретируем изображение несколько иначе. Я называю это YouTube-стилем. Мы нарушили не одно из кинематографических правил — и в использовании камеры, и в освещении, и даже в монтаже. Параллельно я использовал и традиционную съемку, чтобы задействовать все имеющиеся у меня ресурсы. Я не считал нужным ограничивать себя только одним способом съемки. В конце концов, мы рассказываем историю, а не делаем просто любительский фильм. У меня был классный оператор. Кстати, русский, Роман Васьянов. Тебе бы с ним поговорить. Он бы тебе больше про стиль съемки рассказал. (Улыбается.)

Есть определенное правило, как перенести на экран футадж, как бы снятый героем. Но я не придерживаюсь правил, как я уже сказал. Я не думаю, что какое-то общее представление о том, как снимать кино, может диктовать мне условия, как рассказывать мою историю. Так что я не планировал отказываться от дополнительного инструмента. Настоящий POV, документальный стиль съемки как бы из рук героя — все это помогает обустроить мир, где герои живут, для дальнейшего действия. Однако через какое-то время это может надоесть зрителю, поэтому я решил, что для наиболее эмоциональных моментов следует использовать традиционный способ съемки. Такая комбинация работает на историю, а не стоит особняком как бы просто для эффекта. Трудно ли это? Нет, не трудно. Во всем, конечно, есть свои нюансы, но это уже вопрос профессионализма оператора и режиссера.

История родилась из рассказов моего друга Джереми Фитцсаймонса. Он офицер полиции, в Лос-Анджелесе прослужил четырнадцать лет, восемь из которых работал непосредственно в отделе по борьбе с гангстерскими группировками. Многое из того, что вы увидели в фильме, произошло с ним во время патрульных поездок по юго-восточной части города. Как ты знаешь, все мои работы как сценариста и режиссера так или иначе связаны с коррупцией в полиции. По-моему, эта тема уже забита в кино насмерть. Мне хотелось сделать что-то свежее, новое, никем еще не заезженное, хотелось показать, что есть и хорошие полицейские, что далеко не все там замараны. Я подумал, что фильм должен быть о том, как живут и работают нормальные и порядочные люди, из чего складывается их жизнь, как складываются их отношения. Когда я показал фильм ребятам из полиции, все они сказали, что наконец-то кто-то показал нас нормальными людьми и рассказал о нас правду. Я был очень этому рад.

Если ты вырос в этом мире, то неизбежно обращение к нему, так как ты его знаешь не понаслышке. Я хорошо знаю мир южной части Лос-Анджелеса, я вырос в этой среде, она меня закалила. Мне не было трудно разговаривать с ребятами из разных гангстерских группировок, поскольку я вырос среди них, знаю их язык и ход их мыслей. Кстати, в фильме у меня есть несколько парней — бывших членов банд. Мне рассказывают свои истории как гангстеры, так и полицейские. Я отлично знаю полицию, знаю ее среду и даже то, как там мыслят. Во всем есть своя специфика. (Усмехается.) Мне хорошо знакома структура полиции, тактические приемы, используемые в том или ином случае. Мне хорошо знаком стиль жизни полицейских. Разумеется, будучи кинематографистом, я хочу развиваться дальше в профессии, но лично для меня проще сделать фильм о полицейских, чем научно-фантастический триллер, потому что мне близка и хорошо знакома именно эта тема. Люди могут не одобрить то, что я сделал, но, на мой взгляд, именно «Патрулем» я в итоге сказал то, что хотел сказать все эти годы. Именно в этом фильме я в результате нашел свой голос как режиссер. Теперь эту тему можно закрыть и двинуться в другом направлении, исследовать другой мир.

Когда я писал сценарий, то не думал о конкретных актерах, так как не хотел как бы помешать формированию моих героев, наделяя их подсознательно чертами какого-то актера. Мне нравится идея создания персонажа без предвзятости. Я даже не всегда знаю сразу, что это за человек получится, какие черты характера в нем проявятся по ходу развития сюжета. Для меня самого они становятся открытием. И только тогда, когда работа над сценарием закончена, я начинаю думать о том, кто может подойти на ту или иную роль. Так случилось, что Джейк Джилленхол получил сценарий через своего агента и, прочитав его, захотел играть Брайана Тэйлора. Он очень хотел эту роль. (Улыбается.) Мы встретились, и он читал для меня несколько отрывков из сценария, так что можно сказать, что он прошел стандартный отборочный процесс. Он был готов делать все, что нужно, чтобы получить эту роль. Его стремление, готовность ради роли на все, что скажут, в общем-то были решающим фактором для меня. Пробы были чистой формальностью, но формальностью необходимой для того, чтобы понять, действительно ли он готов. Основным требованием было прохождение пятимесячной подготовки, жесткой тренировки, и Джейк согласился и на это, даже не моргнув. Майкла Пенью мы пригласили на встречу, он не проходил у нас никаких проб. Но у него было совершенно иное представление о роли. Он видел героя своего рода хипстером, таким полицейским-шалопаем, что заставило нас поволноваться. Майкл Пенья — уникальный актер, и никто не знает на самом деле, что он из себя представляет. Он поразителен в каждой небольшой роли и запоминается характерностью своих героев. Майкл Пенья как человек является полной противоположностью тем, кого он играет. И это мне нравилось. Майкл быстро понял, что от него требовалось, и трансформировал себя в Майка Завала легко и без видимых усилий. Поразительно и то, что оба актера сработались практически мгновенно, у них поразительная «химическая» сочетаемость. Они по-настоящему подружились за те пять месяцев, что провели вместе в тренировках и в патрульных машинах.

Лидер банды — актер Морис Комт. По-моему, он из Майами. Профессиональный актер, очень спокойный и умный человек, щедрый и понимающий. Человек, с которым всегда легко и приятно иметь дело. Полная противоположность его герою. (Усмехается.) Ла-ла, девица из этой компании — Яхира Флакисс Гарсия. Она не актриса и, кстати, сама вышла из этого района Лос-Анджелеса. Она профессиональный рэпер. Я слышал ее первый альбом, и он чем-то меня зацепил. Когда мы начали процесс кастинга, я попросил своего ассистента найти ее и пригласить для разговора. Она пришла, прочитала мне пару сцен, и я сразу понял, что она — это то, что мне и нужно. Она прекрасно знает этот мир гетто. Там у нее большая семья. Один из ее братьев до сих пор член какой-то гангстерской группы. Ей, наверное, и играть-то не надо было, а просто вспомнить манеру поведения, которую можно изменить, выйдя из гетто, но невозможно забыть.

Я познакомил его сразу со многими своими друзьями в полиции. Мы много ездили по улицам южного и юго-восточного Лос-Анджелеса, где живут в основном мексиканцы и чернокожие американцы, причем мексиканское население там представлено значительнее, поэтому их культура доминирует. Я познакомил Джейка с теми, кого знал лично. Подходили люди, знакомились, разговаривали. Мало кто узнавал в нем актера, кстати сказать. В этих местах совершенно своя субкультура, представители массовой культуры для них не особенно интересны (усмехается), если только они не выходцы из этих мест. Конечно, для Джейка такой подход был довольно необычным. Но мы хотели сделать фильм максимально реалистичным. Мы и снимали в этих местах, часто не обозначая четко границы съемочной площадки и улицы. И все это добавляло реализма в фильм.

В основном все диалоги из сценария, большая часть их — это дословная передача. У нас была пара сцен, где импровизация как бы естественная, но тема импровизации была придумана во время репетиций. Я думаю, что оба актера, зная их роли наизусть, и знали, в каком направлении можно импровизировать, так как это обсуждалось. Надо отдать должное Джейку и Майку, их профессионализму в подготовке к съемке. Их сцены, диалоги выглядят настолько естественно и расслаблено, что кажутся импровизацией. Хотя на самом деле это множество раз отрепетированные диалоги из сценария. В импровизации не было необходимости.

Да, совершенно верно. Ты знаешь, в полиции Лос-Анджелеса сейчас очень много офицеров, принадлежащих этой части населения. Хотя в прошлом это была организация с превалирующим количеством белых полицейских. В наше время полиция может служить показателем перемен в обществе, в ней представлены разные расы, национальности и даже гендерные изменения. Среди полицейских стало больше женщин, и никого это уже не шокирует. В патрульной полиции Лос-Анжелеса существует меритократия, то есть ты должен заслужить свое место в этой структуре. Не все выдерживают работу на улице. Патрульные полицейские всегда первые на месте преступления, они чаще других офицеров подвергаются насилию и агрессии, видят то, что нормальному человеку видеть просто невозможно, и при этом продолжают работать, жить и растить своих детей. Такое по плечу далеко не всем. Нужно обладать определенным типом индивидуальности, чтобы заработать авторитет на патрульной работе. Иногда именно мужчины не выдерживают патрульной службы, а женщины держатся успешно, причем далеко не всегда они работают в паре с мужчиной-полицейским. Часто можно встретить патрульную машину, где офицеры лишь женщины, они точно так же в состоянии и разнять драку, и арестовать сопротивляющегося хулигана или члена банды. Они выполняют всю ту же работу, что и мужчины. И они зарабатывают серьезное уважение как сослуживцев, так и обитателей улиц.

Мой следующий проект с Арнольдом Шварценеггером и Сэмом Уортингтоном, который я начну снимать через пять недель. Это будет фильм о DEA (Drug Enforcement Agency). Война с наркотиками, несколько другое место событий... Действие будет разворачиваться в Атланте, Джорджия. Это другой мир, но это тоже мир правоохранительных органов.

Нет, пожалуй. Я чувствую себя вполне комфортно, даже зная о серьезных проблемах, которые нас окружают и не всем заметны. Может быть, это связано с тем, что всю мою жизнь я был окружен миром, в котором есть место насилию и страху. Видимо, я к этому просто привык, меня все это давно не пугает. Но, конечно, мне было бы интересно попробовать что-то еще. Я разрабатываю проект фильма о Второй мировой войне, проект научно-фантастического фильма, может быть, будет сериал для HBO. Так что не беспокойся, я себя не ограничиваю только одной темой.

Да, вчера. Люди аплодировали стоя, такое случилось впервые с моим фильмом. Я никак не ожидал подобной реакции.