«Телевидению придётся за многое ответить»
Цитата, вынесенная в заголовок, и принадлежащая самому главному герою канадо-американского сериала «Робокоп», по сути отражает основные директивы, с которыми пришлось столкнуться его создателям, вынужденным принять жёсткие заданные условия. Самой значимой из них были рамки телеформата, требующего переориентации продукта на семейный просмотр, что подразумевало резкое ограничение уровня насилия и эротических сцен. И если со вторым ещё можно как-то поужаться, то что делать с брутальными разборками, традицию которых заложил нашумевший первый фильм Пола Верховена, отказаться от которых значило уничтожить сурово-гротескную атмосферу, совсем недавно привлекавшую в кинотеатры толпы зрителей. Тем более, что живым примером маячил перед мысленным (и не только) взором провальный «Робокоп 3», сделавший огромный шаг в сторону остросюжетного детского кино, и не оправдавший связанных с этим надежд. Задача перед создателями сериала стояла поистине головоломная.
Но переход на теле-рельсы всё ещё не выглядел дурной затеей, хотя и недвусмысленно намекал на закат франшизы, потерявшей возможность появиться на большом экране. Настоящий ход конём состоялся в виде приглашения авторов сценария 'верховенского' блокбастера Майнера и Ноймайера, а те воспользовались нежданно свалившейся возможностью пристроить забракованную историю, когда-то созданную для «Робокоп 2». Серьёзные намерения подтверждались отказом учитывать события сиквелов, и попыткой (впрочем, безуспешной) договориться с Питером Уэллером, ранее отказавшимся одевать сверкающую броню именно по причине тотальной перекройки изначального сценария второй части. Немаловажную роль должно было сыграть и солидное финансирование, подкреплённое работой нескольких групп, занимавшихся постановкой спецэффектов на выделенной площади в 5 тысяч квадратных метров, призванной изображать Дельта-сити и старый Детройт.
Тем не менее, всего этого было недостаточно, чтобы решить основную проблему. К счастью, к ней не относится новый исполнитель роли «Робокопа», малоизвестный канадец Ричард Иден, основательно изучивший модель поведения своих предшественников Уэллера и Бёрка, не пожелавших ещё раз 'засветиться' в полутьме угасающей истории. Актёр добросовестно отнёсся к работе, максимально используя те возможности, что даёт тело, закованное в стеклопластик, и толстый слой грима в сценах со снятым шлемом. Душевная боль, пронизывающая сознание человека-машины, вынужденного скрываться от близких, но при этом наблюдать за их жизнью, продемонстрирована им вполне достоверно. Не имеет критического влияния и переименование важных персонажей в связи с авторскими правами, поскольку Робо оказывается переброшен обратно в Южный участок, где служил Алекс Мёрфи до рокового перевода в более жаркое местечко. Сам же перенос действия в условное «недалёкое будущее» и вовсе придаёт сюжету актуальности, поскольку дело происходит как раз в районе 20-х годов XXI века.
Не подводят и спецэффекты, способные радовать глаз красочными взрывами и различными техногенными воздействиями, которых столь много, что впору говорить о смещении центра внимания фильма от кибер-боевика до научной фантастики. В принципе, так на самом деле и есть, и тут мы подбираемся к той самой первостатейной загвоздке. Надо признать, что ответственные лица пытались побороть накладываемые ограничения со всем возможным тщанием, рассуждая о том, что совсем необязательно каждую минуту тыкать зрителя в кровь и кишки, чтобы привлечь его внимание. Ведь вместо этого есть возможность уделить больше внимания фантастике, психологии персонажей, их отношениях, сделать акцент на юморе и социальной сатире, а заодно расширить возможности Робокопа не только с точки зрения технических средств, но и чисто человеческой. Весьма занятные рассуждения, но только реализация их привела к появлению героя, представляющего из себя симбиоз «директивно озабоченного» Робо из второй части и его же 'пассионария' из части третьей.
Плохо ли это? С позиции выстраивания пресловутых отношений между киборгом и окружающими его людьми совсем нет. То, что ранее в угоду действию уходило на второй план и отмечалось лишь точечными мазками, теперь проявилось в полную силу и несколько маскирует связанную с этим натянутость. Более человечному, чем человек, разве к лицу такому Робокопу постоянные убийства? Нет, он будет искать повод любой ценой предотвратить преступление, не прибегая к излишнему насилию... И вот тут, маскируй-не маскируй, в сериал закрадывается квази-сказочная фальшь, при которой несчастный борец с преступностью превращается в куклу для битья, порой тупо взирающую на грозящую ему или другим персонажам беду, потому-что вместо кардинального, но очевидного для реального полицейского метода воздействия, он будет рассуждать о том, как бы так нейтрализовать очередного махинатора или террориста, готового уничтожить всё в округе, чтобы никому не навредить. Да, включая злодея. Потому и кочуют из серии в серию один и те же карикатурные рожи, каким-то нелепым образом умудряющиеся освобождаться то из тюремного заключения, то из спецклиники.
Достаточно и других слабых звеньев, при нажиме на которые повествовательная цепь гнётся и скрипит, требуя восстановления отмашкой «ну это же для детей». А раз для детей, какой может быть спрос? Но, вероятно, есть такие произведения, обращение к которым предполагает определённое соотношение всех ингредиентов, и разрушение этой формулы останавливает химическую реакцию. В применении к конкретному случаю, это означает, что наличие мира «недалёкого будущего», знакомой корпорации, остросюжетных приключений и замаха на сатиру мало для того, чтобы Робокоп имел прежнюю популярность. И всё-таки телепостановку канадской 'Skyvision Entertainment' я не могу назвать провалом, делая скидку именно на целевую аудиторию, хотя и констатируя, что вслед за «Робокоп 3» это был ещё один шаг в сторону забвения.
Идея с виртуальной помощницей достаточно неплоха, Блю Манкума и Иветт Нипар быстро входят в доверие, игра актёров второго плана иногда на уровне кривляний для детского утренника, но тут вообще до него рукой подать. В лучших же эпизодах, например, «Сердцееде», сериал и вовсе способен прыгнуть выше планки и приятно удивить тем, чего и не ждали. Изредка покажет острый зуб 'верховенский' задор, циничные поступки и рекламные ролики корпоративных деятелей дивно соотносятся с реалиями зомбирующей теле-пропаганды и способностью отдельных личностей дорваться до рычагов власти, чтобы пользоваться её привилегиями, оплевав и растоптав простых граждан. И, наконец, куда без моральной нагрузки, призванной напомнить о ценности товарищества, взаимовыручки, необходимости давать отпор злу, каким бы страшным оно не казалось.
Посему не вижу особого смысла придираться к этому проекту, который, не успев превратиться в посмешище, изжил себя на протяжении всего одного сезона. Даже если в нём присутствует лишь туманный образ того, старого-доброго Робо, которого нам остаётся вспоминать с ностальгическим вздохом.
«У меня остались одни образы. Я хочу вспомнить».
6 из 10
