Как с полки жизнь мою достала и пыль обдула…
Я с ним ни разу в самоволку не ходил
к избушке той, что притаилась у оврага.
Товарищ мой мне очень часто говорил,
мол, ты - салага, мол, ты - салага.
А я салагой не был никогда,
я изучал все ворошиловские нормы,
я бил в десяточку фанерного врага
из «трехлинейки» и оружий дальнобойных
Когда я услышала в титрах «Курсантов» раскатистый, с надтреснутой хрипотцой, вокал Гарика Сукачева, я сразу подумала: создали что-то по-цыгански размашистое и по-русски щедрое.
Подумала и не ошиблась. Потому что та щедрость, с которой режиссер Андрей Кавун и сценарист Зоя Кудря рассыпали фольклорный юмор по всем 10 сериям, перемежая его событиями довольно драматичного и трогательного характера, стоит многого.
Нужно сказать, что за сюжетную основу сериала «Курсанты», экранизация которого была приурочена к 60-й годовщине Великой Отечественной войны, взяли автобиографическую повесть Петра Тодоровского «Вспоминай – не вспоминай».
И мне как-то случайно попались на глаза некоторые главы этого литературного произведения.
И каково же было мое удивление, когда, мельком полистав, я вдруг поняла, что это не столько повесть, сколько размашистые и быстрые наброски военного времени, ничего общего с завершенным художественным произведением не имеющие.
Это был своеобразный эскиз лирических персонажей в профиль.
Ну а «в анфас» и с позиции выразительных личностных характеров, героев мастерски дорисовали режиссер, сценарист, костюмеры, и собственно, непосредственно актеры, – полупроводники своих персонажей.
Действие картины разворачивается в Саратовском военном училище в кульминационный момент Великой Отечественной войны. Шел 1942 год.
Обескровленные военные соединения делают все возможное, чтобы не допустить поражения в Сталинградской битве – одном из самых жестоких сражений.
Острая нужда в лейтенантах заставляет пойти на крайние меры и сократить сроки подготовки 16-летних мальчишек, еще вчера вставших из-за школьных парт.
А жить этим мальчишкам оставалось ровно 90 дней, – ровно столько, сколько длятся подготовительные курсы на фронтового командира младшего командного состава...
Повествование этой истории происходит от третьего лица, от лица главного героя автобиографической повести, который все время отсчитывает в обратную сторону оставшиеся дни.
Отдельное спасибо Тине Туманишвили, отвечавшей непосредственно за подбор актеров.
Актерский ансамбль был самой лучшей россыпи как уже «засветившихся» к тому времени артистов, так и тех, кто только начинал свой путь в кино, но, признаюсь, в свете этого сериала блистательно начинал.
Екатерина Гусева в роли фасонной и стильной барышни врезалась мне в память надолго. У меня до сих пор в ушах звенит ее серебряный, карамельно-заливистый смех.
Катя, как ни странно, – это самое яркое впечатление фильма: на фоне зловещих развалин, скудных карточек на 3 осьмушки хлеба, замерзшего до декабрьской синевы Саратова, она смотрелась феерически органично.
Как она ловко и удачно попала в образ разбитной модницы Лизы, волжской немки!
Весьма колоритная персона, не в меру чувственная, разнузданная и немножко печальная. И эта чисто человеческая печаль уместно дополнила характер ее героини с разбитой и поломанной судьбой поволжской немки, разлученной со своими родными против своей воли.
И когда в уголках ее красивых глаз таилась грусть, когда ее смешливое лицо искажалось болью и состраданием к этим вчерашним мальчишкам и сегодняшним курсантам, – она вписывалась в контекст военного времени как нельзя лучше, несмотря на все свои нелепые для того времени наряды.
В этой картине Катя раскрылась необыкновенно полно и многогранно ярко, просто заиграла всеми своими прелестями и талантами, как играет на свету шампанское в хрустале.
Павел Майков, не менее увлекательный персонаж, – КГБист Кожин, склоняющий всех, как врагов народа, под 58 статью.
От его похабно наглой физиономии тошнило всему военному училищу. Он держал всех на своем остро отточенном карандаше, и пугал закоренелых бойцов своим «планом» больше, чем их пугали немцы на передовой, с которой они, командированные, вернулись на время в тыл.
Капитан Лиховол в исполнении Алексея Горбунова – трижды удачный персонаж. В автобиографических зарисовках этот герой довольно смазан и невыразителен, его реплики ничем не примечательны и почти безжизненны. А как подчеркнул актер его характер: сколько искрометной иронии, черного юмора, сколько жизни он вдохнул в своего героя!
И вот перед нами уже не постный командир, а прожженный, битый войной, харизматичный капитан Лиховол, которому на все сантименты мирных жителей глубоко плевать, и единственное, что его печалит – почему он до сих пор не на передовой.
Мальчишки его любят и боготворят, и в равной степени боятся. И его чеканные реплики военной муштры в качестве цыганских афоризмов «кочуют» по всему училищу.
Вечно «шатающийся» персонаж Игоря Петренко приковывает зрительское внимание совсем не по причине плохого вестибюлярного аппарата, – он сильно шатается в своих мыслях и поступках.
И если ко времени второй серии он, в качестве «правильного» лейтенанта Доброва, искренне влюбляется в приезжую прибалтийку с подачи Елены Яковлевой, то к концу картины он предстанет в роли чуть ли не главного предателя и отъявленного негодяя, выталкивающего всех своих подопечных курсантов на скользкую дорожку.
И мог ли предположить в начале этот смазливый молодой лейтенант, сколько судеб исковеркает его вранье во благо?
Или может, эти судьбы поломал капитан Кожин?
А может, этих еще вчерашних мальчишек покалечила война?..
И эти самые мальчишки в смачной интерпретации Ивана Стебунова, Андрея Чадова, Александра Голубева – как же жадно они жили свои, так скупо им отведенные, 90 дней!
Они любили так ненасытно и так трепетно, как будто чувствовали, что жизни им отмерено очень мало, и это трогало больше всего.
Мне кажется, в мирное время мы так любить не умеем, быть может, оттого, что думаем: «У нас масса времени – что не случилось сегодня, то непременно произойдет завтра».
А вот у них этого драгоценного «завтра» не было.
И вся их скоропалительная молодость была уложена в именные часы сержанта Панасюка, – блестящая роль Андрея Мерзликина.
И стрелки их бежали безостановочно быстро, отмеряя так куце этим мальчишкам «увольнительные» и самоволки, скупо отщелкивая минуты на первую любовь и крепкую мужскую дружбу.
Я не видел, ребята, моря,
ни весеннего, ни осеннего.
Я не видел, ребята, моря –
невезение, невезение.
И вот эту песенку малую
больше не спою, я больше не спою,
потому что вчера под Варшавою
я погиб в бою, я погиб в бою.
Времени было совсем мало. Оно просачивалось сквозь пальцы, как уходит вода в песок.
Просто это была война: летели фугасы, сносило целые города, бесследно пропадали люди.
Точно так же, как, песчинкой, исчезла первая и по-взрослому глубокая любовь Петруши Глущенко, главного героя картины. Пропала и затерялась, погребенная войной, несмотря на все попытки автора повести отыскать ее следы.