В мировом прокате — «Я знаю, что вы сделали прошлым летом», сиквел слэшер-хитов конца 1990-х о провинившихся друзьях, которых преследует, как совесть, загадочный убийца. В новой серии возвращаются некоторые актеры из старых, но их лица лишь напоминают о том, что былого не воротишь.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
Одновременно с Днем независимости в приморском городке Саутпорт Даника (Мэдлин Клайн) и Тедди (Тайрик Лешон Уизерс) с размахом (на родительские деньги) отмечают свою помолвку. По этому случаю на малую родину вернулись их школьные друзья Ава (Чейз Суи Уондерс) и ее экс-бойфренд Майло (Джона Хауэр-Кинг). Прихватив еще одну бывшую одноклассницу, Стиви (Сара Пиджон), девушку из проблемной семьи, компания отправляется смотреть на фейерверки со скалистого берега. Тедди валяет дурака на плохо освещенной дороге, и проезжающий водитель, не справившись с управлением, падает с обрыва. Друзья сообщают в полицию об аварии, но без подробностей, и отец жениха без труда заминает дело. Ровно через год Даника (помолвленная уже с другим) получает открытку со словами «Я знаю, что вы сделали прошлым летом», а в Саутпорте появляется убийца в рыбацкой одежде и с крюком.
Завязка почти в точности повторяет завязку одноименного фильма 1997 года, но это не ремейк (во всяком случае, не совсем), а легаси-сиквел: не только в Голливуде, но и в Саутпорте кто-то решил потревожить события тридцатилетней давности. Выжившие тогда персонажи Дженнифер Лав Хьюитт и Фредди Принца-мл. возвращаются во второплановых, но полноценных ролях: они успели пожениться, развестись, и теперь она в соседнем городе рассказывает студентам о ПТСР, а он держит в Саутпорте бар, где работает одна из молодых героинь. Кое-кто из первого фильма тоже мелькает в камео.
Оригинальный «Прошлым летом» вместе с «Криком» (с которым у них был общий сценарист Кевин Уильямсон) возглавлял слэшер-ренессанс второй половины 1990-х. Но, в отличие от «Крика», это была не столько игра с жанром, сколько попытка честно скрестить хоррор с тин-мелодрамой — другим увлечением Уильямсона, который сразу следом пришвартуется в «Бухте Доусона». Герои были чуть человечнее и романтичнее, чем их предшественники из 1980-х, а выглядели при этом не хуже: обтягивающие майки — такой же ключевой аксессуар фильма, как рыбацкий крюк, и горячее звезд «Прошлым летом» в тот момент в мире не было. Сейчас все они, кроме, наверное, Сары Мишель Геллар, уже подзабыты, и сложно вообразить, какой сумасшедшей популярностью на рубеже веков пользовалась та же Хьюитт.
Уже на следующий год вышел дурной сиквел с действием на Багамах (там был, впрочем, Джек Блэк с дредами), несколько лет спустя — совсем уже анонимный видеотриквел. Много позже на волне ностальгии по 1990-м ребут затеял Майк Флэнаган (из этого, увы, ничего не вышло), а Amazon запустила сериал (и закрыла после первого сезона). Нынешнюю версию поставила 37-летняя Дженн Робинсон («Отомсти за меня»), на которую 1990-е произвели столь неизгладимое впечатление, что ее собственное творчество больше похоже на фан-фикшен.
Строго говоря, всё на месте, даже крюк как у дедушки. У молодых героев снова идеальная кожа, и они снова состоят в каких-то запутанных недоотношениях. Саутпорт, как нам сообщают, джентрифицировался, но некоторые знакомые локации остались нетронутыми. Серия убийств и обманных маневров вновь скрывает откровенно абсурдную, однако допустимую в логике городской легенды тайну.
Но даже того скромного, если уж говорить начистоту, очарования фильма 1997 года здесь нет и в помине. Решительно все герои и героини, включая Аву, которая вроде как за главную, вызывают ноль эмоций, за исключением легкого и постоянного, как жужжание комара, раздражения. Скажем так, периодическая неспособность убийцы завершить начатое провоцирует отнюдь не вздох облегчения за чудом спасшихся. Сами сцены насилия сделаны неряшливо, примитивно и в основном очень по-вегетариански. А попытки добавить ключевые слова текущего момента — пансексуальность, терапия, подкаст (конечно же!) — выглядят такими же натужными и механистическими, как вкрапления ностальгического фан-сервиса.
Франшизу откачали явно под впечатлением от грандиозных успехов «Крика», и, наверное, между новыми «Криками» и новым «Летом» больше общего, чем было в 1990-е: и там и там авторы теперь барахтаются в болоте постиронии, силясь найти нужный тон. Но в «Криках» по крайней мере всегда есть постановочное остроумие и азарт. В самом названии «Лета» (с его оттенком школьного сочинения) сегодня сквозит какая-то безысходность: мы все примерно это знаем, а раз так, стоит ли открывать рот?