Филипп Юрьев: «Однажды актер исчез. Оказалось, 8 часов шел по тундре на свидание»

Обсудить0

Режиссер фильма Kitoboy — о том, как, вопреки всему, снял на Чукотке историю любви китобоя к вебкам-модели.

Дебютный фильм Филиппа Юрьева, выпускника мастерской Алексея Учителя, недавно взял три награды на «Кинотавре» (в том числе за режиссуру), а до этого участвовал в молодежном конкурсе Венеции (программа «Дни Венеции», где  тоже взял приз за режиссуру). Съемки этой странной лавстори, которая разворачивается на каменистых берегах Чукотки и на экране смартфона (подробнее о фильме читайте здесь), сопровождались беспрецедентными трудностями. Проблем добавил и коронавирусный локдаун. Невероятную историю того, как ему  удалось расположить к себе неподкупных чукотских китобоев, уговорить Кристину Асмус на роль без слов, но с раздеванием, выиграть европейские питчинги и получить права на музыку Дэвида Линча, Юрьев рассказал КиноПоиску.

— Сколько раз за время съемок вы проклинали себя за то, что позвали в фильм непрофессиональных актеров?

— Постоянно! Наш главный герой не просто непрофессионал — он еще и подросток, причем трудный. Он и его друг оба, так сказать, с биографией. Один сирота, у другого семья есть, но там все сложно. Вдобавок у нас не было возможности устраивать длинные и многочисленные репетиции, что было бы нелишним, когда берешь на роль человека, который совсем никогда ничего не играл. Потребовалось время, чтобы познакомить ребят хотя бы с самим процессом создания кино, объяснить, что на съемках нельзя, например, встать и уйти. Самая первая репетиция. Он читает текст, а через секунду выкидывает мои несчастные сценарные распечатки и объявляет: «Да ну все это, пошел ты [к черту]» — и уходит. А нам всего-то надо снять маленькую сцену.

— А почему такая реакция? Что ему не нравилось в сценарии?

— Да просто чего-то не понравилось. Расстроился, что пива не дают попить, не дают отдохнуть, вставать надо рано. Какие-то люди чего-то требуют все время. Другого все время надо было чем-то мотивировать. Гонорар их не очень прельщал, к деньгам они особо не привыкли, для них это скорее абстракция. Нужны были наглядные вещи — я вот, например, PlayStation привозил. Им очень нравилось.

— Наверное, сразу парализовало их на месяц?

— Наоборот, спасло работу! Для них появился хоть какой-то смысл. А так ребятам было немного плевать, что они играют. Но потом они поняли, что это за фильм. Мы сидели на кухне, и один из них затянулся и сказал: я, по ходу, понял, про что вы снимаете, типа про то, что мы [раздолбаи]. Так было круто, что он это сказал, эта фраза очень помогла дальше снимать.

Пацаны вообще очень различались по характеру. Владимир Онохов играл главного героя и был на своей земле. Он из соседнего села, половина деревни — его родственники. А второй, Владимир Любимцев, был анадырский, уже более привыкший к городской среде. И несмотря на то, что мне он всегда казался более дерзким, нагловатым, в деревне он сразу как-то потерялся, все там было не его, чужое. И ему нужно было искать какое-то развлечение. Чего они только не делали во время съемок! Один уходил из дома, резал себе вены, дрался с какими-то пацанами, другой вообще без предупреждения куда-то исчез — оказалось, что он восемь часов шел по тундре в соседний поселок на свидание с какой-то девчонкой. Все эти штуки меня перманентно погружали в состояние полного хаоса. Нереально было представить, что мы вообще хоть что-то снимем. В какой-то момент мне было настолько трудно по всем фронтам, что я понял: единственный человек, который мне сейчас поможет, — это Вернер Херцог. По вечерам я читал его книгу (вероятно, имеется в виду сборник интервью с режиссером, взятых Полом Кронином. — Прим. ред.) про Клауса Кински, про джунгли и понимал, что по сравнению с тем, что там описано, у нас детский сад.

 — Из-за всех этих трудностей вы снимали так долго?

— Мы сразу планировали два месяца, точнее, 55 дней. Мы отказались от всех киношных благ — нормальной техники, большой команды. Сэкономили на всем, ради того чтобы иметь большое количество съемочных дней. Вначале мы приходили, смотрели отснятые сцены и смеялись, настолько это все было ужасно. Гадали, то ли сделать из всего этого треш, типа такой непонятный абсурдный проект, то ли спасаться документальным материалом. Ни у кого не было веры в то, что этот сценарий можно снять. Раз за разом приходилось убеждать и себя, и других, что все получится. Эти ребята, Онохов и Любимцев — очень сильные, независимые люди, не признающие никакого авторитета, и то ощущение скепсиса, которое они транслировали, меня поначалу абсолютно ломало. Но когда им начали нравиться отснятые сцены, я почувствовал полную перемену.

— Когда Андрей Кончаловский приехал в Венецию со своим «Алексеем Тряпицыным», у него спросили, почему он не привез исполнителя главной роли. А он сказал, что это все равно что зверя забирать из привычной ему среды. Вы своих актеров ведь тоже не возили в Венецию?

— Я физически не мог это сделать, учитывая все обстоятельства нынешнего фестиваля. Даже мой выезд был настоящей аферой. Целая спецоперация! А ребята еще и без загранпаспортов.

— А если бы не коронавирусная ситуация?

— Конечно! У меня мечта, чтобы они поехали со мной на все фестивали, я им обещал лично, они этого очень ждут. Даже была идея снять маленькие сюжеты, как Кристина Асмус с главным героем гуляют по пустой Венеции. Типа они там встретились.

— Асмус говорит, что в этом фильме у нее были самые длинные дубли за всю карьеру.

— Да, Кристину привлек формат, где она как бы сама себя снимает. В какой-то момент она начала терять ощущение времени, кокетничать, как это делают модели в секс-чатах. Такие длинные превью-шоты, когда модель просто позирует на камеру, соблазняя людей. Если все нравится, ты платишь деньги за приватный чат, где она уже выполняет порнопрограмму. Фишка в том, что во всех чатах, которые герой проводит с девушкой, она его даже не видит. А он при этом уверен, что у них контакт. С местными ребятами это часто бывает. Они не всегда до конца понимают, видят их по ту сторону экрана или нет. А Кристина просто увлеклась, стала экспериментировать, процесс пошел. Я не останавливал камеру — она перестала чувствовать время. И мы в итоге целый час снимали эпизод.

С Кристиной вообще было интересно. Она дала согласие на фильм, мы провели небольшие пробы. Но потом на нее обрушились хейтеры из-за скандальной сцены в фильме «Текст». Клеймили ее, что она занимается сексом на камеру, припоминали ее мужа. И она пошла в отказ, сказав, что если это опять то же самое, да еще и без слов, то ей надоело. Мы чудом встретились на студии, и Алексей Учитель (продюсер фильма — Прим. ред.) настоял, чтобы она посмотрела те самые 20 минут своих проб и потом уже приняла решение. После просмотра она сказала, что согласна, хотя до этого у нее была тонна аргументов против.

— А вы отправляли Учителю отснятый материал с Чукотки?

— Мы оговаривали, что будем согласовывать сцены, но со связью на Чукотке большие проблемы. Студия вообще стрессовала, что мы там одни, без продюсера. Мне стали приходить письма: какая у вас версия сценария — та, что мы утвердили? Я писал: ребят, тут никакой версии сценария, здесь что-то десятое происходит, и вы ничего не сможете отследить, а я ничего не смогу показать. Это было смешно, полная потеря контроля. Но уже ближе к концу съемок мы отправили жесткий диск со сценами. Учитель посмотрел и сказал, что у него нет вопросов, можно монтировать.

 — На постпродакшене у вас были трудности, потому что как раз тогда начались локдауны?

— Копродукция у нас сложилась совершенно чудесным образом. Схема была такая: сначала Минкульт, а потом питчинг в Европе, куда ты идешь не с европейской историей и потому шансов получить поддержку у тебя меньше. В Бельгии вообще подтверждают только три заявки из двадцати пяти. Питчинг у них не зал с презентациями, как у нас. Ты просто садишься, и люди, которые 10 раз читали твой сценарий, гоняют тебя по сценам, спрашивают, как ты будешь снимать разные эпизоды. На тот момент у нас был материал с Чукоткой — красивое видео под тяжелую музыку. Но их оно совершенно не впечатлило, мол, мы и так знаем, что там красиво, у вас сценарий же не про это, покажите-ка нам лучше главного героя! Мы хотели удивить их экзотикой, а в Европе очень плотно и четко говорят с тобой о будущем фильме, их не обманешь каким-то открыточным впечатлением. Поэтому то, что мы выиграли финансирование в Бельгии, для меня было полным шоком.

В Польше мы тоже выиграли — со второго раза. Там у нас были монтаж, цветокоррекция и элементы графики, а в Бельгии нам дали денег на звук, съемочное оборудование и бельгийского артиста Арье Вортхальтера, который приехал к нам на Чукотку играть американского пограничника. Потом получилось, что из-за карантина, хоть и не сразу, работа заморозилась. Нам просто перестали присылать из-за границы материал — и все. Я думал, мы застряли на века, Kitoboy теперь уйдет в пучины карантинной истории и потом где-нибудь всплывет на онлайн-платформе или возникнет на третьесортном фестивале, как это часто бывает с фильмами, даже хорошими. Только благодаря Венеции мы закончили. Я был счастлив безмерно. Мы сначала пытались попасть в Канны, но нам сказали: ребята, это фильм для Венеции, у нас все равно все отменяется, а там еще можно успеть подать заявку.

— Начать такой фильм с музыки Джонни Кэша — решение неочевидное. Саундтрек можно выпускать отдельным диском, и подозреваем, что стоил он больше, чем все производство картины.

Филипп Юрьев

— Не так дорого, как мог бы. Очень многие крупные лицензиары делали большие скидки, исходя из того, что это авторское кино. История с музыкой вообще забавная: изначально у нас был один-единственный польский композитор. Должна была быть атмосферная, глубокая по звучанию музыка, как в фильмах Андрея Звягинцева. Но режиссер монтажа Саша Крылов, когда работал, просто грубо накладывал на изображение старый рок-н-ролл. Сначала смотришь — дичь какая-то, настолько музыка от картинки отличается: два пацана на ржавом мотоцикле, и тут такой нежный голос Джули Круз. Но почему-то это работало. Я один раз посмотрел, два и понял, что без этой музыки мы уже не можем.

 — То есть это не то, что вы всю жизнь слушали Роя Орбисона и мечтали его вставить в фильм?

— На самом деле вместо него должны были быть Beach Boys, и они подходили гениально. Но цена нужной нам композиции была выше, чем мы заплатили вообще за всю музыку. Поэтому Орбисон. Дело вот в чем. У нас на Чукотке не было интернета, а ребята привезли с собой на флешке музыку. И оттуда просто кидали что-то в монтаж. А в итоге на 80% это «что-то» потом выкупалось с тяжелейшими переговорами и конфликтами. И «Би-2», и Джонни Кэш, и Рой Орбисон, а Джули Круз — это вообще часть «Индустриальной симфонии» Дэвида Линча. Органная музыка Симеона тен Хольта. Благо что многие нам шли навстречу. Фонд тен Хольта вообще обрадовался предложению, сделал нам скидку здоровенную. Но с этой музыкой фильм работал, а с другой — нет. Мы пробовали. Даже если похожую ставишь, уже другой эффект. Нельзя было иначе.

Обычный Парень меняет ход игры: экшен-комедия с Райаном Рейнольдсом и Тайкой Вайтити теперь в подписке
В главных ролях:Райан Рейнольдс, Джоди Комер, Лил Рел Ховери
Режиссер:Шон Леви
Смотрите по подписке
Смотреть

Смотрите также

Фильм недели: Kitoboy. Кристина Асмус соблазняет подростка с Чукотки

Фильм недели: Kitoboy. Кристина Асмус соблазняет подростка с Чукотки

8 октября 202010
Что смотреть в кино: Kitoboy, «Гудбай, Америка» и «Падение»
Выбор редакции

Что смотреть в кино: Kitoboy, «Гудбай, Америка» и «Падение»

8 октября 202021
Новый сезон на КиноПоиск HD: Сериал про Telegram-канал, триллер про вампиров и «Китобой»
Онлайн-кинотеатр

Новый сезон на КиноПоиск HD: Сериал про Telegram-канал, триллер про вампиров и «Китобой»

24 сентября 202015
Российский фильм «Китобой» получил приз на Венецианском кинофестивале

Российский фильм «Китобой» получил приз на Венецианском кинофестивале

11 сентября 20201

Главное сегодня

Что посмотреть дома? Советуют Сергей Горошко, Оксана Карас и Александр Невский

Вчера5
Что посмотреть дома? Советуют Сергей Горошко, Оксана Карас и Александр Невский
Что происходит в прокате: в Америке любят «Крик», в России — британских суперагентов
Сборы

Что происходит в прокате: в Америке любят «Крик», в России — британских суперагентов

Вчера2
Netflix отчитался за 2021 год и раскрыл планы на 2022-й. Самое важное

Netflix отчитался за 2021 год и раскрыл планы на 2022-й. Самое важное

Вчера5
«Позолоченный век»: костюмный сериал о Нью-Йорке конца XIX века, снятый на сдачу от «Аббатства Даунтон»
Сериалы

«Позолоченный век»: костюмный сериал о Нью-Йорке конца XIX века, снятый на сдачу от «Аббатства Даунтон»

24 января10
«Не смотрите наверх»: актуальная сатира или несмешная тягомотина?
Крупным планом

Подкаст«Не смотрите наверх»: актуальная сатира или несмешная тягомотина?

24 января8
Как снимает Пол Томас Андерсон

ВидеоКак снимает Пол Томас Андерсон

22 января21
10 лучших трейлеров недели: Оскар Айзек прыгает по крышам, а Юра Борисов спасается от ада

10 лучших трейлеров недели: Оскар Айзек прыгает по крышам, а Юра Борисов спасается от ада

21 января0
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт