В прокате — призер Венеции и «Кинотавра», дебют Филиппа Юрьева. О том, как выпускник вгиковской мастерской Алексея Учителя снял на краю света игровое кино по правилам документального, рассказывает Александр Пасюгин.
О чем это?
Жила-была в Америке красотка (Кристина Асмус). Она работала вебкам-моделью и на весь мир стримила себя в белье. Если кому-то это становилось особенно интересно, он платил деньги, и чат становился приватным.
А на Чукотке на берегу океана жил парень Лешка (непрофессиональный актер Владимир Онохов). Все время он проводил с лучшим другом Коляном: они охотились на китов, купались в горячих источниках и качали музыку на телефон — один трек в сутки. И вот однажды в деревне появился быстрый интернет, а с ним — видеочат с той самой американской девушкой. Лешка сразу влюбился и решил отправиться в Америку, благо она недалеко. Дома все серо, скучно и первобытно, а там, в Детройте, явно теплее и ярче.
Кто такой Филипп Юрьев?
Режиссер этой современной северной сказки Филипп Юрьев — выпускник легендарной экспериментальной мастерской Алексея Учителя во ВГИКе. Из нее вышли Иван И. Твердовский, Таисия Игуменцева и Анар Аббасов. У Твердовского призы на фестивалях уже исчисляются сотнями. Игуменцева победила в Каннах в программе Cinéfondation c «Дорогой на..». Аббасов сделал несколько фильмов, включая недавний танцевальный хит «Битва» с Риналем Мухаметовым.
В мастерской практиковался экспериментальный подход к обучению: студенты снимали и документальное, и игровое кино. Этот междисциплинарный подход чувствуется в методе выпускников — тот же Твердовский начинал с провокативного мокьюментари и сейчас снова пришел к экспериментальной документалистике в «Конференции», смешивающей фикшен и реэнактмент, то есть инсценировку реальных событий.
Как это снято
При первом взгляде на Kitoboy вспоминается документальный фильм «Нанук с Севера» (1922) Роберта Флаэрти. Почти 100 лет назад Флаэрти приехал к канадским эскимосам, устроил кастинг, выбрал среди местных жителей актеров-типажей и предложил им изобразить на камеру первобытную жизнь их предков. Немного реалити-шоу и много постановки — Флаэрти регулярно просматривал отснятый материал вместе с героями и объяснял, как нужно вести себя перед камерой, чтобы это выглядело эффектно с точки зрения белого зрителя. Многие современные киноведы вообще отказываются считать «Нанука» документальным фильмом, но в 1920-е он стал хитом и ввел моду на эскимосов. Настолько, что в честь них назвали мороженое на палочке. «Нанук» с тех пор хрестоматия для всех будущих документалистов, хотя его спорные методы конструирования романтического повествования без оглядки на объективность сегодня мало используются.
Но именно их и использовал Юрьев. Он приехал с маленькой группой на Чукотку на два месяца (метод длительного наблюдения Флаэрти). Выбрал двоих местных парней, обычных ребят с детдомовским прошлым, на главные роли. Остальные партии распределил между местными жителями. И начал съемки фильма, где сценарий менялся каждую минуту, так что в итоге от начального замысла почти ничего не осталось.
Флаэрти не стал снимать этнографическое кино; поначалу он рассчитывал сделать ключевой эффектную сцену охоты на белого медведя, но в итоге отказался от этой затеи. Юрьев тоже почти не оставил сцен охоты на китов (хотя снял довольно много такого материала), а живописную чукотскую природу нарочно показал серой и невыразительной; впрочем, в конце концов любовь заставит героя, а вместе с ним и зрителя посмотреть на эти места совсем другими глазами.
У Флаэрти из экзотической фактуры собрался преодолевающий этнические границы романтический гимн человеку и его связи с природой в уитменовском духе. У Юрьева — история любви, преодолевающей границы географии и разума (виртуальный роман, бегство Лешки из родного поселка и его мистическое путешествие не то вдаль, не то вглубь, не то в прошлое, не то в будущее). Нанук хохочет, слушая на привезенном граммофоне арию из «Паяцев». Лешка зависает перед видеочатом, где Кристина Асмус соблазнительно требует оплаты своих услуг. Он видит, как инопланетянка движется под инопланетную музыку — фильм открывается Джонни Кэшем, а еще в нем звучат Рой Орбисон, Симеон тен Хольт и линчевская Джули Круз, превращающая девушку в Лору Палмер. Не самый очевидный саундтрек для фильма о чукотском китобое.
Вердикт
На Венецианском кинофестивале фильм победил в программе «Дни Венеции», где боролся, между прочим, как раз с «Конференцией» Ивана И. Твердовского. Потом оба фильма были в конкурсе «Кинотавра», и Твердовскому дали приз за лучший сценарий, а Юрьеву — за режиссуру. Владимир Онохов получил приз за лучшую мужскую роль.
Но все эти регалии для зрителя не очень важны. Главное, что нужно знать: Юрьев снял не какой-то арт-выверт, а очень простой для просмотра фильм. Не про экзотического китобоя, а именно Kitoboy, то есть историю про обычного парня, про его быт и мечты. Про любовь, про путешествие-инициацию, первую встречу с большим миром. Красивый, зрелый и сказочный дебют молодого автора, который долгие годы после окончания мастерской набивал руку на съемках рекламы и клипов, а потом забыл про весь накопленный опыт, сиганул в неизвестность и вынырнул вот с такой жемчужиной.