«Игра теней» и «Прощай, сын мой»: Два недовольных китайца вместо Чжан Имоу

Обсудить0

Поскольку новый фильм Чжан Имоу о «культурной революции» был снят с участия в конкурсе, рассказываем о других ярких картинах из КНР в берлинской программе.

Как мы уже сообщали, самый авторитетный китайский участник берлинского соревнования, великий и любимый компартией Чжан Имоу (именно ему когда-то доверили режиссуру церемоний открытия и закрытия Олимпиады в Пекине) сошел с дистанции. Официально: из-за того, что не успевал закончить постпродакшен своего фильма — исторической драмы «Одна секунда» об охоте за бобиной пленки во время «культурной революции». Впрочем, многие подозревают, что у фильма возникли проблемы с китайской цензурой.

«Одна секунда»«Одна секунда»

Тем не менее в программе фестиваля хватает китайских авторитетов и без Имоу. Тут участвуют два важных, хотя и не настолько забронзовевших режиссера так называемого шестого поколения (люди примерно 1965 года рождения). Один, Ван Сяошуай, любимец Берлина и Канн — в конкурсе, другой, более камерный Лоу Е — в «Панораме». Оба — нонконформисты, имевшие и имеющие многократные конфликты с китайской цензурой. Новый фильм Лоу E «Игра теней» вообще год лежал на полке — этот круто сваренный экшен-триллер начинается с политически сомнительного эпизода уличного боя жителей с застройщикам во время реновации старого квартала (надеемся, столь актуальную картину включат в программу ММКФ).

Сяошуай тоже жмет на крайне болезненную для китайского общества точку. Его надрывная драма «Прощай, сын мой» рассказывает о последствиях политики снижения рождаемости для отдельно взятой семьи (недавно на «Сандэнсе» показывали документальный фильм на ту же тему). Оба проекта довольно далеки от той эстетики, которая сейчас ассоциируется с китайским кино, попадающим на западные фестивали, — от медленного и натуралистического соцреализма, депрессивных историй из жизни простых людей и рабочей провинции. Ничего бодрящего и оптимистического в «Игре теней» и «Прощай, сын мой», конечно, тоже нет, кроме режиссерской манеры.

«Игра теней»

«Игра теней»«Игра теней»

Особенно бодрит лента Лоу Е, который всегда был склонен к формальным экспериментам, но тут вдруг дал натурального Тони Скотта. Детективная история о странном и порочном союзе двух семей, занятых в строительном бизнесе, — триллер с убийствами, пьяным угаром, отчаянным сексом (показанным, впрочем, крайне пуритански), сценами сладкой жизни и стремительными перемещениями по одинаковым панельным районам и городам (понять, где происходит действие, не очень помогают даже титры, похожие на строчки киберпанк-романа: зона такая-то, сектор такой-то).

«Игра теней»«Игра теней»

Ручная камера выделывает вокруг персонажей невероятные кульбиты, стробоскопический монтаж вгоняет в транс, с интенсивностью пульсации изображения не справляется даже техника — в самые напряженные моменты экран идет полосами битых пикселей. Понять в такой тряске, что вообще происходит в жизни героев, совершенно невозможно. Остается только расслабиться и получать удовольствие от чистой формы, той самой игры теней. Режиссер, кажется, вполне отдает себе отчет в том, какой эффект имеет эта психическая атака, поэтому в конце пересказывает всю историю в нормальном ритме и без оригинальничания, чтобы мы все поняли, кто убил, кто чей отец и зачем все это.

Визуальная мясорубка «Игры теней», очевидно, удивила не только европейского зрителя, но и китайского. На выходе из зала критиков ловили не только ошалевшие британские корреспонденты, но и хорошо подготовленная съемочная группа из Китая (премьера фильма состоялась еще в прошлом году на Тайване), и те и другие в крайнем возбуждении просили прокомментировать манеру съемки — не укачало ли?

«Прощай, сын мой»

«Прощай, сын мой»«Прощай, сын мой»

Совсем другой эффект — у семейной драмы, если не сказать саги, Ван Сяошуая. «Прощай, сын мой» — это хроника 30 лет колебаний генеральной линии партии, катком прошедшейся по живым людям; наглядная иллюстрация того, что государственному интересу никогда не совпасть с интересами отдельного гражданина. Начало 1990-х, канун рыночных реформ. В Китае с особой строгостью следят за выполнением правила «одна семья — один ребенок».

Семья рабочих металлургического завода, пережившая «культурную революцию» и депортацию в деревню (Ван Цзиньчунь и Юн Мэй, звезды китайского кино), скрывает вторую беременность жены. Разумеется, вскоре об этом узнают в профкоме, и глава комитета по рождаемости, подруга героев, уговаривает женщину на аборт на третьем месяце. Операция проходит с осложнениями, не позволяющими героине больше иметь детей. Через некоторое время, играя на реке, тонет единственный сын пары. Чтобы забыть прошлое и двигаться вперед (к тому же призывают китайская пословица и новая политика партии), супруги переезжают к морю, в Фуцзянь, в городок с чужим диалектом и укладом жизни, и усыновляют мальчика. Став подростком, он бунтует и сбегает из дома.

«Прощай, сын мой»«Прощай, сын мой»

В фильме еще много перипетий, похожих на сюжет мексиканского сериала. Хронология нарушена — режиссер, в отличие от своих героев, не хочет забывать прошлое и постоянно тасует 1990-е, 2000-е и 2010-е. Так становятся заметны непоследовательность госполитики, относительность всех возводимых в абсолют норм и кампаний. Времена меняются, но боль, страдание, неустроенность и отчуждение остаются во все эпохи. Для пущего трагического эффекта Сяошуай рассказывает свою историю максимально доступным языком реалистического кино: общие планы, печальные взгляды, связный рассказ, доходчивый психологизм, мелодраматический надрыв.

«Прощай, сын мой»«Прощай, сын мой»

Впрочем, вся эта душещипательная критика вполне укладывается в новую генеральную линию: в 2015-м Китай, переживающий нехватку трудоспособного населения, обьявил о смягчении демографической политики — сейчас семьям позволено заводить второго ребенка.

Рэдклифф и Бушеми снова на коне: знакомые актеры, совершенно новая история и озвучка по версии Кураж-Бамбей
В главных ролях:Дэниэл Рэдклифф, Стив Бушеми, Джеральдин Вишванатан
Режиссер:Дэн Шимпф, Райан Кейс, Морис Мэрэбл
Смотрите по подписке
Смотреть

Смотрите также

Фильм Чжан Имоу изъят из программы Берлинского кинофестиваля

Фильм Чжан Имоу изъят из программы Берлинского кинофестиваля

11 февраля 201910
«Гарет Джонс»: Советский Союз с блэкджеком и шлюхами

«Гарет Джонс»: Советский Союз с блэкджеком и шлюхами

11 февраля 2019107
«Я была дома, но»: Шанелек показывает разницу между актером и ослом

«Я была дома, но»: Шанелек показывает разницу между актером и ослом

13 февраля 20192
«Антология города-призрака»: Воскрешение мертвецов в умирающем городе

«Антология города-призрака»: Воскрешение мертвецов в умирающем городе

12 февраля 20196

Главное сегодня

Гид по важным (и тайным!) тропам аниме

Вчера11
Гид по важным (и тайным!) тропам аниме
Фильм недели: «Круиз по джунглям». Кино про качка и блондинку в поисках сокровищ, которое не развлекает

Фильм недели: «Круиз по джунглям». Кино про качка и блондинку в поисках сокровищ, которое не развлекает

Вчера7
«Основной инстинкт»: Фильм, который мог стать хитом только в 1990-е
Культовое кино

«Основной инстинкт»: Фильм, который мог стать хитом только в 1990-е

28 июля5
10 главных фильмов сталинской эпохи

10 главных фильмов сталинской эпохи

28 июля6
Козловский-океанолог и триллер про Ивана Грозного: что представили на питчинге Фонда кино

Козловский-океанолог и триллер про Ивана Грозного: что представили на питчинге Фонда кино

27 июля35
«Основной инстинкт»: Как устроена знаменитая сцена допроса Шэрон Стоун

«Основной инстинкт»: Как устроена знаменитая сцена допроса Шэрон Стоун

27 июля7
Краткая история кино: 1970-е. Смотрим «полочное кино», японский авангард о террористах и блокбастер Фассбиндера

Краткая история кино: 1970-е. Смотрим «полочное кино», японский авангард о террористах и блокбастер Фассбиндера

27 июля5
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт