Шоу про секси-ведьм было популярно среди подростков обоих полов и установило моду на колдовство на ТВ. А сегодня десятки научных статей хвалят его совсем не за это.
Уютная гостиная, три сестры в кроп-топах и джинсах склонились над старыми фотоальбомами: вот каждая из них в детстве, вот бабушка, вот мама — как жаль, что ее больше нет. Сентиментальное путешествие прерывает звонок в дверь: доставка цветов. Курьер, не успев вручить букет, застывает на месте как вкопанный. Его заморозили, чтобы выиграть время для приватного разговора: какой-то он странный, не демон ли? Еще пара минут, и все трое отправятся в прошлое, где будут защищать от злодея и маму, и бабушку, и самих себя с помощью заклинаний из бабушкиной книги, мощных пасов руками и женской смекалки.
Примерно так выглядел типичный эпизод «Зачарованных» — сериала, который в 1998 году свел с ума девочек-подростков по обе стороны Атлантики, показав, что делать потрясающие вещи можно без волшебной палочки, лишь бы в хорошей компании, и надолго установил моду на колдовство на телевидении. А сегодня, 20 лет спустя, на экраны выходит его ремейк.
«Зачарованные»Про приключения сестер Холливелл написано почти полсотни художественных книг и комиксов (они выходили параллельно сериалу, с 1999 по 2008 годы), большая часть из которых переведена на русский. Романы про ведьм и их парней занимали почетное место в коллекции школьниц рядом с «Сумерками». Дневники и блокноты с персонажами Прю, Пайпер, Фиби и Пейдж (сводная сестра троицы) красовались на партах. Любой российский подросток, включавший СТС в нулевые, наверняка натыкался на открывающие титры сериала, в которых звучал кавер на песню «How Soon Is Now», больше подходивший к MTV-эпохе, чем оригинал The Smiths.
Рецепт зелья
Шоураннер «Зачарованных» Констанс М. Бёрдж получила заказ на сверхъестественное шоу для канала The WB в 1998-м (до этого она уже сделала для них относительно успешный сериал «Саванна», который прожил два сезона). В конце 1990-х колдовство уже было популярным трендом массовой культуры: подростки вовсю смотрели ситком канала ABC «Сабрина — маленькая ведьма», уже были опубликованы два романа про Гарри Поттера и вышел мистический триллер Эндрю Флеминга «Колдовство», откуда, кстати, и перекочевала в открывающие титры «Зачарованных» песня «How Soon is Now». Вдобавок в начале 1998 года в прокате шла «Практическая магия», где Николь Кидман и Сандра Буллок играли двух сестер-ведьм. Не забудем и про «Баффи» с «Зеной» — два популярнейших фэнтези-телешоу с сильными героинями. Впрочем, настоящий бум телесериалов о мире магии начнется уже после феноменального успеха «Зачарованных».
«Практическая магия»Принимая во внимание популярность нью-эйдж, Бёрдж отказалась от стереотипных образов средневековых ведьм в колпаках (хотя они тоже появятся в одном из эпизодов шоу, где героини переносятся в прошлое), сделав выбор в пользу викканства — современного неоязычества с элементами феминизма и экодвижения. А сестрами колдуний решил сделать продюсер Дюк Винсент, чтобы добавить в шоу элемент семейной драмы.
Одним из исполнительных продюсеров «Зачарованных» стал Аарон Спеллинг, к тому времени уже выпустивший ворох ТВ-хитов: «Ангелы Чарли» (версия 1976—1981), «Лодка любви» и «Беверли-Хиллз 90210». Из «Беверли-Хиллз» пришла и одна из трех ведьм, Прю — повзрослевшая главная звезда школьной саги Шэннен Доэрти.
Шэннен Доэрти в «Зачарованных»После третьего сезона она покинула шоу (по слухам, из-за конфликта с руководством и исполнительницей роли Фиби, Алиссой Милано), и ее место заняла срочно придуманная четвертая, сводная сестра Пейдж — Роуз МакГоун, уже снявшаяся в «Крике» Уэса Крэйвена и известная как экс-подружка Мэрилина Мэнсона. Появление МакГоун резко привлекло к шоу о герл пауэр мужскую, точнее, юношескую, аудиторию, весьма далекую от идей эмансипации. В эпизодах «Зачарованных» появлялись как состоявшиеся актеры (Дэвид Кэрредин, Грейс Забриски, Брюс Кэмпбелл), так и те, кто станет звездами только в XXI веке (Эми Адамс, Закари Куинто или Кэйли Куоко).
Сила Трех
Пилот «Зачарованных» посмотрело 7,7 миллиона зрителей. Это был вообще неплохой результат, а для канала The WB и вовсе рекорд. Очаровательные волшебницы стали ролевой моделью девочек-подростков: они делали карьеру, влюблялись, при этом стряпали зелья и отправляли очередного злодея в эффектный нокаут. «Секс в большом городе», запущенный в тот же год, работал на взрослую аудиторию, а «Зачарованные» захватывали тех, кому официально было еще нельзя, но помечтать уже можно. Разнохарактерные (и еще не сраженные ворохом неврозов, в отличие от героинь «Секса в большом городе») ведьмы очаровывали всех. Отличниц — целеустремленная карьеристка Прю, обладавшая способностью к телекинезу и астральным путешествиям во времени и пространстве. Тусовщиц — легкомысленная и бесшабашная Фиби, умевшая видеть прошлое и будущее. Для тех, чьим любимым предметом было домоводство, имелась Пайпер (способна останавливать время), уравновешивающая старшую и младшую сестер, мечтающая открыть свой ресторан и завести семью. В этом разнообразии и была настоящая Сила Трех, а вовсе не в заклинаниях и приворотах.
«Зачарованные»Парнем, а позже и мужем Фиби стал демон Коул, чей образ был явно срисован с Дарта Мола из первого эпизода «Звездных войн». Сыгравший его Джулиан МакМэхон очень подходил на роль плохого парня, в которого не стоит влюбляться, но очень хочется. Нестабильный союз ведьмы и черта сейчас можно смело назвать «токсичными отношениями»: абьюзер Коул пытался склонить жену на сторону зла, клятвенно обещал исправиться (и действительно это делал, но только на время), врал, предавал и даже после развода и своей смерти преследовал ее.
Другое дело — надежный добрячок Лео (Брайан Краузе). Хранитель, посланный старейшинами для присмотра за Зачарованными, он встречался с Пайпер, а позже стал мужем и отцом ее троих детей. Их брак, прошедший через расставания, ссоры и разводы, все-таки никогда не разрушался окончательно и был примером старомодного союза, заключенного на небесах.
Ведьма — значит женщина
Хотя в целом сюжет «Зачарованных» двигался по старомодной романтической линии, примерно к пятому сезону сестры-колдуньи стали ассоциироваться с феминизмом. К 2003 году изобилие телешоу про самостоятельных девушек вообще стали отмечать и в мейнстримовой прессе, но именно «Зачарованные» стали неисчерпаемым источником тем для публикаций в академических журналах как самый популярный пример такой истории. При этом самих героинь сериала трудно назвать суфражистками. Наряды и декольте сестер не только служили учебником моды для девочек, но и явно работали на мужскую аудиторию, да и сами колдуньи все время были зациклены на парнях. Последний сезон пытается раздать каждой по мужу, чтоб ни одна не осталась одинокой, а финал рассказывает, сколько народилось детей и внуков в семье Холливелл.
Алисса Милано в образе русалки («Зачарованные»)Впрочем, тут есть феминистский контраргумент: замужество и репродукция важны героиням для осуществления высшей миссии воспроизводства численности ведьм (колдовской дар, за редкими исключениями, передается по женской линии), так что мужчины для них, возможно, не цель, а просто средство.
«Зачарованные»«Зачарованные» были объектом многочисленных гуманитарных исследований, авторы которых умудрялись разглядеть эмансипацию в самых, казалось бы, кондовых сценарных ходах. К примеру, в одном из них легко снималось очевидное противоречие между нарядами-женихами и феминизмом. Героини объявлялись представительницами третьего поколения феминисток: благодаря всяким хитрым пост-пост и мета-метааргументам им уже можно и наряжаться, и выходить замуж без опасности превратиться в бездушный сексуальный объект или стать рабыней кухни и веника. Иными словами, прогрессивная женщина может быть и домохозяйкой, если это ей действительно нравится!
В другом исследовании на полном серьезе доказывалось, что героини сериала заняты не менее чем возвращением женщинам силы языка, традиционно служившего инструментом патриархального принуждения. Подобно сестрам Бронте, отвоевавшим у мужчин-писателей право не просто говорить, но и быть напечатанными под собственным женским именем, сестры Холливелл обретают свою женскую силу в языке, пусть и не столь изящном и литературном, как в «Джейн Эйр». Девушки читают нехитро зарифмованные строчки Книги таинств, сочиненной другими освобожденными женщинами.
«Зачарованные»Третьи культурологи восторженно отмечали, как здорово реабилитированы в сериале ведьмы, мол, они больше не дьяволопоклонницы, практикующие каннибализм и детоубийства, а нормальные женские образы, адекватные эпохе. Быть ведьмой больше не означает быть гнусной и злобной каргой, и, соответственно, быть женщиной не означает больше быть угнетенной (интересно, что бы этим авторам ответила Фиби?). Зрители, практикующие викканство, тоже довольно терпимо отнеслись к «Зачарованным», хотя многих и раздражало то, что авторы валили в одну кучу колдовство и христианство (в викканстве, к примеру, нет никаких демонов и чертей) и вообще ошибались в мелочах.
Как бы там ни было, колдовской жанр, популярный и до «Зачарованных», после успеха сериала стал предметом нещадной эксплуатации. На телеканалах стали почковаться многочисленные шоу про колдуний типа «Тайного круга» и «Ведьм Ист-Энда». Были и другие сериалы («Салем» или третий сезон «Американской истории ужасов», полностью сконцентрированный на ведьмовстве), лишенные романтического флера и на полном серьезе, насколько это вообще возможно при таком сюжете, анализировавшие темные (или сильные) стороны гендера. Кстати, еще о гендере. Марк Шеппард, игравший демона в «Зачарованных», вскоре стал одним из главных героев его клона — «Сверхъестественного», в котором сестры превратились в братьев.
«Зачарованные»Да и корни «Сумерек», превративших вампиров и оборотней в персонажей мыльной оперы, или даже «Шрека», переосмыслившего историю про огров и принцесс, тоже явно находятся в фантазийном телеландшафте конца 1990-х.
В общем, при всех своих недостатках, которые особенно хорошо видны из 2018 года, вроде парадоксального положения женских персонажей (они, как и в «Сексе в большом городе», эмансипированы, но не до конца), дешевых спецэффектов и типично мыльных сюжетных линий (каждая из героинь обязательно несколько раз умирает и воскресает), «Зачарованные» остались приятным ностальгическим воспоминанием из нулевых. Пока парни смотрели шоу ради Роуз МакГоун и Алиссы Милано, девочки мечтали получить волшебные силы и быть такими же крутыми, как телеведьмочки.
«Зачарованные» (2018)Перезапуск «Зачарованных» обещает снабдить старый мистический расклад уже осознанно феминистской оптикой. Пока не ясно, во что выльются эти намерения, но уже очевидно diversity в части кастинга: сестры теперь латиноамериканки (ну да, кому, как не им, практиковать всякое вуду); одна из них — активистка, другая — тусовщица, третья, сводная — умница и отличница. В пилоте, сюжет которого словно списан с газетных передовиц, разоблачающих приставучих начальников и профессоров, есть шутки про #MeToo (политически корректные). Теперь ведьмы оказались в мире, где женщины всерьез покусились на власть мужчин, на придуманную мужчинами мораль и этику и даже написанную учеными белыми мужами историю. Говорящая деталь: вместо дара предвидения третья, умненькая, сестра в ремейке владеет телепатией. Идеальная способность для нашего сложного времени, в котором так непросто отличить ангела от демона.