Кейт Уинслет о «Колесе чудес», зловещих клоунах и съемках в «Аватаре»

В новой картине Вуди Аллена «Колесо чудес» Кейт Уинслет играет женщину 1950-х годов, мучимую страстями и ограниченную условностями того времени. КиноПоиск воспользовался случаем, чтобы поговорить с актрисой об особенностях работы с разными ролями и разными людьми.

— Я тут спрашивал у Вуди Аллена, какое самое большое заблуждение у людей на его счет. Можно ли и вас спросить то же самое?

— Люди уверены, что у меня классическое актерское образование. И это многих в индустрии пугает. Я трачу много времени, чтобы этот миф развеять, чтобы меня можно было нанимать, не боясь, что я буду кого-то давить этой своей мифической классической школой.

— Как вам работалось с Вуди Алленом как режиссером и человеком?

— С Вуди все было чисто профессионально, без лишней болтовни и объятий-поцелуйчиков. Мне, к слову, по душе работа в такой обстановке. Что забавно, мои партнеры по фильму Джим Белуши, Джуно Темпл и Джастин Тимберлейк были напуганы до смерти возложенной на них ответственностью. То и дело я чувствовала себя, как стюардесса на борту самолета во время турбулентности. Я понимала, что должна была сделать все, что от меня зависело, чтобы предотвратить панику. Ведь запаникуешь — и все повалится. А посмотришь на сохраняющую спокойствие стюардессу, и как-то самому становится не так страшно. Было забавно, когда посреди сцены, когда нам казалось, что все идет как по маслу, Вуди вдруг вставал с кресла со словами: «Стоп! Мне скучно. Я пошел домой обедать» (Смеется.) Что еще? Вуди никогда не прогоняет текст сцены. Может сказать: «Вот здесь подрежь строчку, вот тут повернись туда». Это вело нас, актеров, к «девудизации», когда мы предоставлены самим себе. Само собой, мы видели столько прекрасных актерских работ в фильмах Вуди, что и самим хотелось не упасть в грязь лицом. Вуди дал нам роли. Нам оставалось выучить их, являться на съемки и работать с максимальной отдачей.

— Чем вы объясните, что Аллену так удаются женские образы?

— Я и правда думаю, что Вуди сам в некотором смысле женщина. (Смеется.) Я имею в виду, что он очень в ладу с этой своей стороной. Поэтому женские характеры ему особенно удаются, поскольку он понимает женщин, как мало кто. В какой-то мере он дает выход этой стороне своей личности через персонажей, которых создает.

— В вашей Джинни из «Колеса чудес» при желании несложно найти черты Бланш Дюбуа из «Трамвая „Желание“» Теннесси Уильямса. А вы сами видите сходство у этих персонажей?

— На самом деле я пыталась избежать этого. Конечно, у Вуди тоже много диалогов и откровенных обсуждений чувств. Его герои так же заставляют зрителя сожалеть о том, что они могли бы иметь, но не имеют. Атмосфера и визуальное богатство «Колеса чудес» тоже отсылают к фильмам периода «Трамвая „Желание“». Но моя героиня не Бланш Дюбуа, я совсем по-другому ее чувствую.

— В фильме и сам парк развлечений на Кони-Айленде в каком-то роде является одним из действующих лиц. У вас как с такими местами? Любите погонять на американских горках?

— Не люблю парки аттракционов. Вижу там опасность повсюду. (Смеется.) Меня всегда пугала мысль, что что-то в этих жутких механизмах может не сработать. Даже в детстве я находила весь этот шум очень подавляющим. Зато теперь один из моих детей — настоящий адреналиновый наркоман; он обожает большие высоты и скорость аттракционов. Мне приходится отворачиваться, я просто не могу этого вынести. Я даже клоунов всегда находила немного зловещими. Что-то очень тревожное есть в этом виде искусства. К слову, в результате мне было просто играть Джинни: я понимала, как она себя чувствует, живя с постоянным звуком выстрелов снаружи. Я понимала, каково ей, когда она хочет сбежать, но не может. Кстати, я тоже не могла убежать от Джинни во время съемочного периода, я чувствовала, что она подавляет меня, что мне нечем дышать. Это была очень странная физическая реакция. Было очень, очень странно. У меня раньше никогда такого не было, и меня это почти раздражало, потому что я не актриса метода (американский вариант системы Станиславского — Прим. КиноПоиска).

— В свое время вы получили «Оскар» за фильм Харви Вайнштейна «Чтец». Простите за вопрос, который вам, наверное, задавали уже не раз: что вы почувствовали, когда услышали все эти истории о Харви и женщинах, с которыми он некрасиво обходился?

— Мне просто хотелось плакать. Вы, должно быть, знаете, что я выпустила заявление. Я очень долго над ним думала и сама записала на бумаге карандашом. Писать его было трудно, потому что я была о***тельно зла! Извините за мой лексикон, но я очень злилась даже из-за факта, что мне это приходится писать. Эти истории отвратительны. Ни одна женщина, ни на какой работе, нигде в мире не должна испытывать такого унижения.

— Неужели это было для вас сюрпризом?

— Нет. Я не знала о конкретных случаях, но, честно говоря, с Харви всегда так трудно было иметь дело, что особого сюрприза для меня не было, учитывая уровень его нахальства, грубости и вообще ужасного поведения, с которым мы все, кто с ним работал, сталкивались. Мне повезло, у меня всегда, а я работаю с 17 лет, вокруг были сильные женщины. Они меня всегда защищали от такого обращения. Я никогда не попадала в ситуации с этими номерами в отелях. И я точно не из тех, кто дает себя в обиду. Случись такое со мной, я бы сняла туфлю и воткнула бы каблук ему в глаз.

— Сейчас вы снова работаете с режиссером «Титаника» Джеймсом Кэмероном. На сей раз над «Аватаром». Как вам работается вместе по прошествии 20 лет?

— Боже мой! Это было полжизни назад! 20 лет «Титанику» — это же просто веха! Представляете, я дружу с Лео половину моей жизни! А сейчас я просто в экстазе снова работать с Джимом над «Аватаром». Я узнаю очень много нового в технических вещах, в особенности о процессе съемок актеров с помощью motion capture. Это абсолютно отличается от всего, что я делала раньше. А мне нравится узнавать новое. Ну, и Джим всегда уважал меня, а я его. Если мне суждено попасть в критическую ситуацию, я бы хотела, чтобы он был рядом, потому что он всегда точно знает, что нужно делать. Он невероятно умный человек и потрясающий кинематографист.

— В заключение хочу спросить вот что: женщины в «Колесе чудес» хотят изменить свою судьбу, но им подчас мешают собственные характеры. Вы когда-нибудь пытались поменять саму себя, чтобы дать новый ход своей жизни?

— Мне на самом деле нравится быть мной, Кейт. Я не стесняюсь говорить о том, что меня по-настоящему волнует, и при этом остаюсь самой собой. Это мне всегда помогало в работе и в жизни. И я стараюсь передать это своим детям: всегда будьте самими собой. Я всегда говорю правду. Ее легче всего запомнить. (Смеется.) Это я цитирую Дэвида Мэмета. Но я правда счастлива быть мной.