В Яндекс Книгах и издательстве «Альпина Паблишер» вышла книга «Мы справились, парень» — мемуары Энтони Хопкинса, британского актера и человека множества талантов. Его автобиографию теперь можно приобрести в приложении Яндекс Книг, как и другие произведения из каталога для поштучной покупки.
В своей книге Хопкинс все чаще возвращается в трудное детство в Уэльсе, вспоминает поиски работы в Англии, находит утешение в отношениях с отцом и разбирается с зависимостями, которые ему удалось победить. Конечно, он раскрывает и внутреннюю актерскую кухню, которая привела его к двум наградам Американской киноакадемии и внушительной фильмографии. Рассказываем о пяти сюжетах из биографии Сэра Энтони, которые он описал в книге.
За кадром «Молчания ягнят»
В 1989 году Хопкинс еще играл в театре на Вест-Энде и уже откровенно скучал по кино, когда ему позвонил агент и предложил сценарий «Молчания ягнят». Хопкинс прочитал всего 15 страниц и заключил, что «это лучшая роль из всех, что мне попадались». На встрече с режиссером Джонатаном Демме он сразу описал своего будущего Лектера через HAL 9000 из «Космической одиссеи» Кубрика — как тихого, вкрадчивого и бесстрастного. А дальше применил главный принцип — не играть чудовище (в театре это у него получалось неоднократно). По его задумке Лектер должен быть обходительным человеком, который постепенно перехватывает психологический контроль в разговоре с агентом Старлинг.
На читке Хопкинс выдал настолько жуткий голос Лектера, что Джоди Фостер буквально сжалась от страха. Позже она призналась, что боялась партнера практически до конца съемок. В сцене первого появления Лектера Хопкинс отказался сидеть или читать, он хотел просто стоять и ждать Старлинг, потому что чувствовал, как она идет по коридору. Демме рассмеялся: «Ну ты и псих!» Но оставил идею.
Из источников вдохновения для Ганнибала Лектера Хопкинс выделяет образы Белы Лугоши в «Дракуле», Иосифа Сталина (прочел воспоминания его дочери) и Кристофера Феттеса, своего преподавателя в RADA (Королевской академии драматического искусства в Лондоне). Хопкинс вспоминал, что неподвижный взгляд последнего пронизывал собеседника насквозь. Феттес остался в восторге.
«Однажды ночью я включил свет в отцовской пекарне и увидел прямо возле выключателя огромного черного паука — неподвижного, терпеливого и при этом в состоянии абсолютной боевой готовности. Я чуть до потолка не подпрыгнул от ужаса. Именно такого эффекта я и хотел добиться в роли Ганнибала. Я хотел стать тем самым пауком из отцовской пекарни, чтобы при первом же наведении камеры зритель увидел существо, сотканное из абсолютной готовности и абсолютной неподвижности».
Из-за стеклянной стены камеры Хопкинс и Фостер фактически не играли сцены друг с другом в обычном смысле. Хопкинс смотрел прямо в объектив, а Фостер стояла в стороне в обычной одежде и подавала ему реплики; аппаратуру приходилось переставлять, чтобы снять другую сторону стекла. В итоге они почти не общались вне дублей. В последний съемочный день Фостер призналась Хопкинсу, что все это время его боялась. «Я тебя тоже боялся!» — ответил он. Они обнялись и наконец признались, что оба чувствовали себя отчужденно.
Роль произвела фурор и придала уверенности актеру, который в мемуарах описывает себя тревожным и сомневающимся человеком. На церемонии «Оскара» 1992 года ведущего Билли Кристала выкатили на сцену в маске Лектера и на больничной каталке. Затем Джоди Фостер получила награду за лучшую женскую роль, а следом объявили Хопкинса лучшим актером. «Молчание ягнят» в тот вечер взяло и главный «Оскар» за лучший фильм. В итоге картина стала первым триллером и всего третьей лентой в истории, которой удалось собрать все пять главных наград: фильм, режиссура, сценарий, мужская и женская роли.
Поднимаясь на сцену за статуэткой, Хопкинс, по собственному признанию, почти не помнил свою речь. Позже ему передали, что он сказал: его отец умер ровно 11 лет назад, в тот же вечер, и, возможно, «тоже как-то к этому причастен».
«Человек-слон» и смерть отца
После переезда в Голливуд в конце 1970-х Энтони Хопкинс довольно быстро сталкивается с местным правилом: чтобы получать роли, нужно светиться на вечеринках, знакомиться с нужными людьми и вообще играть по правилам индустрии. Он отказывается. Говорит своему пиарщику, что не нуждается в его услугах, и на следующий же день получает предложение сыграть в «Человеке-слоне» Дэвида Линча. Для Хопкинса это становится почти доказательством собственной правоты: стоило перестать слушать, что тебе говорят другие, и работа сама придет.
В первый съемочный день Хопкинс столкнулся с совершенно другим уровнем актерской работы и команды. Он отмечает и актерский состав (Джон Хёрт, Джон Гилгуд, Энн Бэнкрофт), и оператора Фредди Фрэнсиса. В одной из сцен его героя, доктора Тривза, накрывает настоящий страх. Хопкинс вспоминает, что в какой-то момент оказался в полной темноте, споткнулся на лестнице, почувствовал неподдельный ужас и начал читать 23-й псалом. Камера продолжала снимать крупный план, а по его щеке неожиданно покатилась слеза. После команды «стоп» Линч спросил, хочет ли актер сделать еще дубль. Хопкинс ответил: «Не думаю, что смогу это повторить».
Съемки прервались на праздники, и Хопкинс со своей второй женой Дженни Линтон поехал в Уэльс к своим родителям. На Рождество отец пригласил соседей выпить, а после застолья вдруг схватился за руку и скорчился от боли. Врач подтвердил сердечный приступ и велел соблюдать строгий постельный режим. На следующий день отец уже пытался встать: «И что мне прикажешь делать? Лежать смирно и помирать?» Врач объяснил, что его сердце увеличено из-за многолетней тяжелой работы, курения и пьянства, а нанесенный ущерб уже непоправим. Хопкинс вернулся в Лондон на съемки, когда отцу стало немного лучше, но врач предупредил: это лишь вопрос времени. Отец прожил еще год, а перед смертью, в последние месяцы 1980-го, начал повторять строки 23-го псалма и спрашивать, за что Господь послал ему такие страдания.
Энтони — слоновья башка
Детство Хопкинса прошло в рабочей валлийской семье, где правили суровая дисциплина и стоический взгляд на вещи. Его отец — пекарь, вспыльчивый и склонный к депрессиям, — учил сына держаться твердо и никогда не проявлять слабости. Из-за проблем с учебой в закрытых школах-интернатах учителя безжалостно клеймили Энтони Дэннисом-тупицей и безмозглой ломовой лошадью, а одноклассники дразнили слоновьей башкой за несоразмерно большую голову. В ответ на унижения мальчик выработал непробиваемую эмоциональную броню: он ушел в глухую отрешенность.
Спасением для изолированного подростка стал мир искусства, литературы и музыки. Заболев кинематографом после просмотра «Гамлета» с Лоренсом Оливье и вдохновившись первой встречей с Ричардом Бёртоном, Хопкинс начал оттачивать память и артистизм, запоминая стихи, как в будущем текст своих ролей.
«Ничто прежде не производило на меня такого впечатления. Это был взрыв. Я еще не мог понять структуру „Гамлета“, уловить его тонкости — архаичные слова, незнакомый, непривычный язык, ритм и строй фразы. Но мне казалось, что Оливье в роли Гамлета обращается ко мне — к какой‐то давно исчезнувшей, древней моей части. Это было потустороннее переживание. Скорбь Гамлета по отцу, предательство матери, изменившей памяти мужа».
Переломный момент наступил в 17 лет, когда школа окончательно отчислила его как «абсолютно безнадежного» ученика. Идея собственной несостоятельности превратилась в его главную движущую силу: юноша дал себе яростную клятву «однажды доказать им всем», на что способен.
Первый шаг на сцену состоялся благодаря соседу, привлекшему Энтони к репетициям в христианском молодежном клубе. Получив микроскопическую роль с одной-единственной фразой, Хопкинс пережил триумф. Вид собственного сурового отца, расплакавшегося от гордости в зрительном зале, утвердил юного Энтони в выборе жизненного пути, к успеху на котором он пришел не сразу.
С экрана на подмостки
Сначала наблюдая за кумирами как зритель, Хопкинс встал наравне с ними. Поворотным моментом в профессиональном становлении Хопкинса стало поступление в RADA и попадание в труппу Королевского Национального театра. Главным наставником и покровителем молодого актера стал Лоуренс Оливье, кем Хопкинс восхищался на экране в «Гамлете». Пробившись благодаря прослушиванию с монологом Яго из «Отелло», Хопкинс позже стал его заменять на сцене. Когда Оливье неожиданно свалил аппендицит во время прогона «Пляски смерти», 29-летний Энтони вышел в его роли. Оливье тайком прошел в зал со своим врачом и подсмотрел небольшую часть выступления Хопкинса. Остался доволен.
— Я видел первые 10 минут. Молодец. Как самочувствие?
— Я сменил три рубашки — все время в пот бросало.
— Ну, это называется нервное напряжение, — сказал он.
— И когда это пройдет? — спросил я.
— Лет эдак через 25, — ответил он.
Оливье потом говорил, что я «утащил роль Эдгара, как кот — мышь в зубах».
За кулисами спектаклей и на съемочных площадках Хопкинс видел, как грандиозный талант уживается с саморазрушением. Одним из таких антипримеров был гуляка Ричард Бёртон, знаменитый валлийский актер, женатый на Элизабет Тейлор. А задолго до этого Бёртон встречался с соседкой Хопкинса, художницей Бернис Эванс. После первой встречи маленький Энтони думал: «Вот кем я хочу стать».
К слову, о кумирах: в одном из репертуарных спектаклей Хопкинса заменял Энтони Перкинс. А в начале театральной карьеры молодой актер сбегал на хичкоковское «Психо» в кино!
Фобии и зависимости
Сближение с британским театральным олимпом откроет Хопкинсу и разрушительную сторону богемного мира. Она наполнила жизнь Хопкинса атмосферой непрекращающегося элитарного блеска, но одновременно увлекла его в опасный круговорот запоев и эмоционального хаоса. С помощью виски Хопкинс заглушал глубокие тревоги, постоянный страх перед близостью и неуверенность в себе. Алкоголь быстро стал неизменным топливом и губительным костылем: тяжелые запои разрушили его первый брак и привели к болезненному разрыву с единственной дочерью.
Поворотной точкой стал переезд в США. В Нью-Йорке он даже предпочитал идти по проезжей части, потому что плохо переносит толпу. В пьяном беспамятстве он мчался на машине, не осознавая своих действий. Проснувшись в отеле и совершенно не помня, как он туда попал, Хопкинс понял, что находится на грани гибели. Заявившись к агенту с заявлением об угоне авто, Хопкинс узнал, что на самом деле его едва успели подобрать прямо на дороге. Протрезвев, он с ужасом представил, как его родители в Уэльсе могли бы получить весть о его гибели или убийстве других людей, и с глубокой благодарностью осознал, что в ту ночь никто не пострадал.
«Дна я достиг, когда мы перебрались на Западное побережье. Выпивка — отличная штука, если умеешь держать себя в руках; я и сейчас считаю, что она помогает пережить неловкие моменты и вполне вписывается в счастливую жизнь. Но за все надо платить. Пьяный кураж — это скорпион: на конце хвоста у него смертельный яд».
Окончательно осознав, что выпивка либо убьет его, либо сведет с ума, Энтони обратился в сообщество Анонимных Алкоголиков. Принятие трезвости стало для него ключевым решением жизни: актер отказался от алкоголя и сохраняет эту осознанную трезвость уже около полувека. Преодоление внутренних демонов не стерло старые фобии и депрессивные эпизоды, но научило Хопкинса сосуществовать с ними. Вместо того чтобы глушить боль привычным ядом, он направил всю накапливавшуюся темную энергию и психологические шрамы в актерское ремесло.
Странные роли: Никсон, Пикассо и другие
Хопкинс играет персонажей, совсем не похожих на привычный образ британского театрального актера. Оливер Стоун звонил ему и предлагал сыграть Ричарда Никсона. Первая реакция Хопкинса: «А я-то тут при чем?» — не понимая, как подключиться к образу американского президента с его бэкграундом. Стоун обосновал свой выбор тем, что Хопкинс «такой же чокнутый», как Никсон. Роль стала истощающей проверкой актера на самозванца, однако, анализируя съемки, Хопкинс пишет, что чувствовал присутствие Никсона буквально за спиной.
Байка от человека, знакомого с Грегори Пеком, которую рассказали Хопкинсу: однажды на сценариях, присланных актеру, он увидел пометку NAR. На вопрос, что значит эта аббревиатура, он ответил: «Актерская игра не требуется» (англ. «No acting required»). «Фильмы с масштабными спецэффектами — это немного NAR», — считает Хопкинс, видимо, вспоминая свое участие в киновселенной Marvel и «Трансформерах».
После того как Хопкинс исполнил роль американского президента, ему предложили сыграть испанского художника Пабло Пикассо. Хотя актер сомневался в том, что роль ему подходит, он не смог устоять перед соблазном воплотить на экране образ этого незаурядного человека.
«На роль испанского мачо и бабника я подходил не слишком, но сам художник меня бесконечно завораживал, и я обожал слушать истории о нем. Вот одна из них: Ричард Бёртон пригласил Пикассо на обед, и тот заявился с целой свитой. Бёртон не говорил ни по‐испански, ни по‐французски и заметно нервничал при мысли, что придется оплачивать банкет на такую ораву. Зря волновался. Когда принесли счет, Пикассо набросал рисунок на салфетке и протянул ее официанту, одним росчерком карандаша с лихвой покрыв всю сумму. Вот это я понимаю — шик».
«Отец», отец и «Оскар»
Отношения с отцом всегда оставались для актера сложной темой. Застегнутый на все пуговицы и вспыльчивый Ричард Хопкинс учил сына стойкости, но сам страдал от депрессии и алкогольной зависимости. Перед самой смертью отца и в редкие моменты сын увидел за отцовской жесткой броней уязвимость.
Спустя десятилетия детские воспоминания, впитавшийся в память отцовский образ и осознание собственной старости легли в основу работы в фильме «Отец» над ролью пожилого мужчины, стремительно теряющего разум из-за деменции. Хопкинс вывел в образе ту затаенную беспомощность, которую когда-то видел в глазах своего отца.
Режиссер Флориан Зеллер использовал в фильме музыку из детства Хопкинса, в том числе арию «В сиянье ночи лунной» из «Искателей жемчуга» Бизе, которую актер впервые услышал еще мальчиком.
«Мы справились, парень» — так Энтони Хопкинс передает привет маленькому мальчику из Уэльса, который на фотографии выглядит расстроенным, потому что уронил леденец в песок. После десятилетий в театре и кино за плечами у актера две премии «Оскар», большие роли и карьера, которая, кажется, до сих пор не собирается заканчиваться.
