«Чучело»: небрежный музыкальный ремейк советского кино про буллинг

В прокат выходит новая и вольная экранизация повести советского писателя Владимира Железникова про травлю новенькой младшеклассниками. В этой версии детишки подросли и начали активно слушать поп-музыку (она звучит на саундтреке). Главная же новость такая: таксидермические упражнения авторов нового «Чучела» выталкивают на первый план не школьницу Аню, а ее учительницу в исполнении Кристины Асмус.

Василий Степанов

Кинокритик

Реставратор Зайцев (Кирилл Кяро) перевозит дочку Аню (Марья Симонова) на землю предков, в дедушкин дом, стоящий в небольшом городке на большой русской реке. В повести Владимира Железникова, по мотивам которой снимал свое «Чучело» Ролан Быков, фигурировала Ока где-то между Калугой и Серпуховом. Старый дом как родную принимает Аню Зайцеву, еще недавно жившую с мамой за границей, а вот новая, оформленная в больничных белых тонах школа не так приветлива. Одноклассники начинают обсуждать новенькую еще до личной встречи — хватает короткого видео для какого-то локального чата. Ане стремительно дают случайное прозвище Чучело, а в классе, куда она приходит утром 1 сентября, прилично ведет себя только Миша Волков. Обстановка накаляется, пока классная руководительница Валентина Петровна Чайкина витает в облаках (авторы нового сценария, очевидно, обожают говорящие фамилии).

Роль педагога досталась Кристине Асмус, которая в общем русле авторских инноваций (найти сходства со старым фильмом труднее, чем отличия) постаралась максимально переосмыслить учительницу из первоисточника. У Ролана Быкова добродушная классная была озабочена исключительно собственной свадьбой и поэтому не обращала особого внимания на детские шалости, а в версии 2025 года русичка Чайкина, кажется, сама никак не может повзрослеть. Эффектная, фриковатая, мучительно одинокая, в первой же сцене одетая в платье, на котором на латыни выведена расхожая мудрость царя Соломона «Все проходит» (у нее есть и второе, с продолжением «И это пройдет»), Валентина Петровна, соответственно прозвищу, данному школотой, старательно изображает Чайку, то ли чеховскую, то ли из знаменитой повести Ричарда Баха. Намного органичнее она смотрелась бы на борту летающей тарелки, чем в средней школе. Стоит только подумать об этом, и фантазия воплощается в жизнь: в одном из странноватых музыкальных номеров фильма Валентина Петровна летит на пазике-НЛО в Москву. Музыкальные паузы — это, что называется, одна из фишек нового фильма. И, пожалуй, его несомненная удача. Отменив сложную драматургию (быковское «Чучело» было устроено на манер нолановского «Одиссея», как серия флешбэков), нивелировав резкость социального высказывания (дети-герои стали старше, и теперь все проблемы можно списать на пубертат), предельно упростив актерские партии, создатели новой версии Владимир Карабанов и Илья Хотиненко целиком отдались музыкальной стихии. Чем обусловлено такое решение, понять нетрудно. Почти 10 лет прошло с момента первого успеха «Льда», и наросло порядочное количество отечественных фильмов самого разного жанра, в которых плейлист выполняет функцию чуть ли не несущей конструкции. «Чучело», конечно, не назовешь мюзиклом, но поток суггестивной лирики, странноватых рифм и мелодий, порожденных разными и в то же время неотличимо похожими исполнителями, не просто разбавляет исходно мрачный сюжет об обмане и травле, а как будто пытается сообщить зрителю что-то дополнительно, сверх фабулы. «Детка, ледяные лимонады, думать ни о чем не надо, все думается само», — успокаивает голос на финальных титрах.

Действительно, если получится погрузить мозг в комфортную прострацию, то, возможно, не будут одолевать лишние вопросы. Не бессмысленно общие вроде вопроса «Зачем?». В конце концов, а что такого? Ремейки бывают разные, да ведь и вечная проблема буллинга никуда не делась. Куда сильнее колют вопросы более мелочные, связанные непосредственно с фильмом. Почему дедушку-ветерана сменили на папу (фаната группы «Зодиак» и, кажется, не ветерана), но так ничего толком не рассказали о маме?

Думается, актрисе Ольге Смирновой можно было бы написать пару сцен, вытащив ее из «Зума». А почему в этой школе никто не учится, кроме класса Чайки? Выглядит это тревожно.

Зачем нужен школьный фильм, который так старательно бежит от школьной фактуры и вообще от достоверности? У того же Быкова самый страшный кадр — это не эффектно остриженная Кристина Орбакайте, а усатая учительница, которая сахарной улыбкой встречает камеру на входе в школу. Впрочем, и поворота со стрижкой в новом фильме, пожалуй, не хватает. Или схожего по силе жеста (несостоявшееся аутодафе не в счет). В советском предперестроечном кино «Чучело» набухало экстримом, предсказывало будущее. Особенно финал с бегством семьи Бессольцевых из города, который и сегодня выглядит потрясающе современным.

Новое «Чучело» никого толком не хочет ни обвинить, ни обнажить, ни удивить. Брошена линия с луком, стрельбе из которого папа собирается обучить главную героиню (а ведь вполне можно было бы пойти в сторону «Голодных игр»). Пенсионерским кажется поворот с крадеными семейными фотографиями и смехотворным троллингом. Ничем не решается завязавшийся вроде бы сюжет между одиноким отцом-реставратором и учительницей Чайкой. Фильм то ли безбожно сокращали, то ли переделывали на ходу.

Драматургическая разбалансированность, к сожалению, мешает в полной мере оценить то хорошее, что в фильме все-таки есть. Прежде всего молодых актеров, к которым стоит присмотреться, и клоунаду Кристины Асмус, которую важно заметить. Чем ближе к финалу, тем сильнее шалеет ее героиня, и даже закрадывается мысль, что перед нами именно ее драма, а не Ани. Ведь что Аня? Повзрослеет, проучит всех и уедет с луком в руках. У нее вся жизнь впереди. А Валентина Петровна Чайкина — очень современный типаж: чеховская, изломанная, инфантильная миллениалка, которая и за себя-то с трудом отвечает, а ей целый класс к экзаменам готовить.