«Интерны» вернулись: за прошедший месяц культовый сериал 2010-х попал в топ-10 Кинопоиска. Разбираем феномен самого стойкого и сбалансированного проекта ТНТ и рассказываем о связях его авторов с подпольным арт-движением параллельного кино, а также о том, откуда пошла привычка Ивана Охлобыстина орать на всех из телевизора.
Когда весной 2010 года на экраны вышли первые эпизоды «Интернов», мало кто ждал от них чего-то сверхъестественного. К тому времени всем российским зрителями было более-менее понятно, что из себя может представлять отечественный ситком. Это либо аккуратная адаптация какого-нибудь успешного американского сериала, либо нишевая история про солдат или студентов с самодеятельным юмором от бывших кавээнщиков. Иногда получалось смешно, иногда немножко стыдно, но в целом жанр существовал где-то в параллельной вселенной, редко пересекаясь с реальной жизнью. Зрители, конечно, потешались над прапорщиком Шматко или глумились над семейством Букиных, но догадывались, что обстановка в армии далека от пионерлагерной идиллии, царящей в «Солдатах», а продавцы обуви не живут в двухэтажных квартирах, какие бы объяснения ни придумывали создатели сериала «Счастливы вместе». Ну, такой вот условный жанр — в конце концов, в обычной жизни и смеха закадрового нет, как в ситкомах (по крайней мере, не все признаются, что его слышат).
«Интерны» могли бы вобрать в себя все лучшее или все худшее из обеих отраслей российского сериалостроения. Работали над ним бывшие авторы КВН под предводительством Вячеслава Дусмухаметова, которые до этого занимались «Универом», а сама история про больницу на первый взгляд напоминала гибрид «Клиники» и «Доктора Хауса», где циник и мизантроп в белом халате, у которого роман с женщиной-главврачом, терроризирует несчастную молодежь. Тот факт, что сериал выходил на канале ТНТ, ориентировавшемся на молодую аудиторию, оптимизма тоже не добавлял: игры в доктора дают обильный материал для сомнительных шуток.
Возвращение в реальность
Возможно, если бы идея снять ситком про больницу пришла Дусмухаметову несколькими годами раньше, «Интерны» действительно могли бы стать клоном «Клиники» или капустником студентов-медиков. Однако летом 2009-го, когда он занялся этим проектом, телевидение уже изменилось — незаметно, но основательно. Изменилась, впрочем, и вся страна: в общественном сознании появилось ощущение стабильной нормальности (или нормальной стабильности); у страны был новый президент с айфоном и планом борьбы с коррупцией; был финансовый кризис 2008 года, пережитый без таких страшных потрясений, как 10 лет назад; было зарождающееся гражданское общество (в 2010-м начнут активную деятельность «Синие ведерки»). Оказалось, что в такой России появилась возможность рассказывать истории про жизнь, не пытаясь навести на нее глянец неумелым, с пузырями под пленкой, ламинированием, но и никого не пугая. В этой стране можно было создавать новые традиции — не случайно первые «Елки» вышли в том же году, что и «Интерны» , в декабре 2010-го.
Кроме того, и сценаристы, и режиссеры к тому времени, похоже, набили руку, учась на собственных ошибках и старательно копируя иностранные проекты. Стало понятно, что самостоятельно делать качественные сериалы вполне реально: в 2009 году права на адаптацию «Папиных дочек» (к ним тоже приложил руку Дусмухаметов) — оригинальный и успешный отечественный ситком — купил немецкий канал Das Vierte. В конце концов, если российские футболисты вышли в 2008-м в полуфинал чемпионата Европы, то чем хуже создатели сериалов?
Враги телевидения
Впрочем, в 2009 году произошло еще одно событие, определившее судьбу «Интернов»: генеральным продюсером ТНТ стал Александр Дулерайн. Как ни странно, к созданию одного из самых народных сериалов имеют непосредственное отношение люди, которые вышли из андерграундного кинематографа — параллельного кино. Дулерайн в 1990-х учился в мастерской индивидуальной режиссуры Бориса Юхананова, ездил по кинофестивалям со своими короткометражками (по названию одной из них, «Желание посмотреть фильм Райнера Вернера Фассбиндера», можно примерно догадаться, что они из себя представляли), он также стал одним из основателей клуба независимого кино «СИНЕ ФАНТОМ». Максим Пежемский, первый режиссер «Интернов», начинал в ленинградской соц-арт-группе параллельного кино «Че-паев» и дебютировал с коротким метром «Переход товарища Чкалова через Северный полюс». Иван Охлобыстин, сыгравший доктора Быкова, с параллельным кино не связан, зато когда-то был сценаристом и режиссером авторских фильмов вроде «Арбитра» (впрочем, параллельным персонажем он был и сам по себе, так что в 2009-м никому и в голову бы не пришло снимать его в рекламе). В фильмографии оператора Заура Болотаева одной из самых заметных работ был на тот момент «Груз 200».
«Мы были не замутнены телевидением, — вспоминает сейчас Максим Пежемский. — Мы всегда думали, что телевидение — это враг. Я был альтернативным кинорежиссером и считал, что телевизионный мейнстрим стерилизует и усредняет творчество. И Саша Дулерайн был такой же». Да, когда начались съемки «Интернов», Дулерайн уже больше десяти лет работал на телевидении, Пежемский успел снять не только фильм «Мама, не горюй», но и первый сезон проекта «Наша Russia», а Охлобыстин стал автором сценария «ДМБ». Однако их желание и умение нарушать правила, похоже, никуда не делись. Поэтому они просто заново придумали жанр ситкома.
Положа руку на сердце, нужно, конечно, признать, что ни Пежемский, ни Дулерайн не были специалистами по производству сериалов, собственные привычки им ломать не пришлось. «Наша Russia» все-таки была набором скетчей, а многосерийный фильм «Бункер, или Ученые под землей», который Александр Дулерайн снял в 2006-м вместе с Сергеем Корягиным по сценарию Ивана Вырыпаева, был, мягко говоря, странен: гибрид из ретрофантастики, черной комедии, шпионского триллера и хоррора с пауками-мутантами хромал на все свои суставчатые ноги и вообще оказался не очень жизнеспособным. Однако что такое классический ситком, они, разумеется, знали: три стены, одна камера и закадровый смех. Вот только Максима Пежемского такой подход не устраивал. Сериал «Интерны» он решил снимать как кино: «Мы с Зауром предложили продюсерам построить павильон, причем, что очень важно, крытый. Потому что мы хотели снимать героев немного снизу, чтобы они выглядели более весомо. Так обычно делают братья Коэн: у них герои слегка возвышаются над ситуацией, становясь такими иронично-основательными. А для этого нужен потолок. И продюсеры пошли думать, потому что получалось очень серьезное строительство, дорогое. Как мне потом говорили, этот павильон отбился далеко не на первом сезоне. Продюсеры пошли тогда ва-банк. Они нам доверились, и мы дальше старались это доверие оправдать».
От закадрового смеха создатели «Интернов» тоже отказались, посоветовав авторам писать такие шутки и придумывать такие гэги, чтобы зрители смеялись в нужных местах без подсказок. Для съемок использовали цифровую камеру Red One, дававшую изображение почти кинематографического качества. «Мы сказали: будем снимать или так, или никак», — рассказывает Пежемский.
С дипломом в анамнезе
Одной из главных причин, почему продюсеры в итоге пошли на такой риск, согласившись снять ситком как кино, стал сам материал. Дело не только в том, что российских сериалов про врачей было на тот момент немного. И даже не в том, что любое лечебное учреждение (необязательно психиатрическое, как бы ни любили русские классики описывать дома скорби) — прекрасная метафора общества. Просто российская больница, в отличие от армии, университета или братства дальнобойщиков, — это пространство, в котором бывал каждый хотя бы в статусе посетителя. Это мир, может быть, и не родной, но точно хорошо знакомый и мгновенно узнаваемый, в него не надо погружаться, пытаясь понять законы, по которым он функционирует.
И, самое главное, больничную вселенную прекрасно знали авторы сериала, поэтому не нужны были консультанты: и Вячеслав Дусмухаметов, и Дмитрий Пермяков (один из креативных продюсеров «Интернов») окончили Челябинскую государственную медицинскую академию. Придуманные ими герои оказались архетипичными: и сама первая четверка интернов (мажор Романенко, ботаник Левин, лодырь Лобанов, похожий на кулацкого сына, и наивная блондинка Черноус), и старшая медсестра Люба, любвеобильная сплетница, и алкоголик-венеролог Купитман, и санитары Петр и Павел, хтонические апостолы.
Идеальный кастинг
Выбор актеров при этом оказался точнейшим, словно роли писали под конкретных людей. Они так вросли в образы, что спустя пару сезонов обнаружили, что иначе их уже не воспринимают. И не только зрители — режиссеры если и предлагали новые роли, то они казались калькой с персонажей «Интернов». «Одним из первых, кто сказал: „Я не хочу, чтобы меня всю жизнь звали Лобановым“, стал Александр Ильин, — говорит Максим Пежемский. — Поэтому в сериале „Закрыть гештальт“ я попытался дать ему совсем новый образ. Я знаю его как серьезного актера и знаю, что он может это делать». Так повезло не всем — например, Дмитрий Шаракоис, игравший Левина, еще раз попробовал себя в том же амплуа в мучительном ремейке «Кавказской пленницы» и уехал в Лондон, где работал официантом и красил стены.
Главной кастинговой удачей стал, конечно, Иван Охлобыстин. Его доктор Быков, самодур, газлайтер, манипулятор и педагог от дьявола — идеальное воплощение всех представлений о начальстве, злом, несправедливом и антигуманном, но при этом настолько необходимом, что без него все пойдет прахом. Вообще, «Интерны» — это телероман воспитания, где главными героями стали не молодые люди, ищущие свое «я», а их учитель и надсмотрщик, пинками загоняющий их во взрослую жизнь.
По словам Вячеслава Дусмухаметова, изначально он считал, что Быков должен быть высоким и усатым (интересно, что спустя два с половиной года после премьеры «Интернов» на СТС вышла «Кухня», где похожий архетип начальника воплотил подходящий под это описание Дмитрий Назаров). Кандидатуру Охлобыстина неожиданно для всех предложил оператор Заур Болотаев, будущий режиссер и продюсер сериала. Максим Пежемский, который уже снимал Ивана в картине «Мама, не горюй», поначалу отнесся к идее без воодушевления, поскольку ценил этого актера с патологической дикцией как мастера эпизода, но совершенно не представлял, как с ним работать на длинной дистанции: «Я сомневался, сделал пробы. Пробы были плохие, надо сказать. Он очень дергался, нервничал. Но я потом понял одну вещь: не надо бояться играть с Ваней в длинную. Да, он не актер, который может меняться. Он не умеет играть эту арку героя, он такой, какой есть. И надо, чтобы один персонаж был именно таким. Каким сволочным и вредным он был в первых сериях, таким и остался. Наблюдая его в других проектах, я убеждаюсь, что правильно сделал, когда отнесся к нему без иллюзий. Он единственный человек в „Интернах“, кому не надо меняться».
Хотя ситкомы обычно не предполагают серьезной эволюции персонажей, персонажи «Интернов» действительно меняются: то беременеют, то взрослеют, то очеловечиваются — выходцы из параллельного кино и здесь экспериментируют с жанром. Да и в самом составе героев периодически происходили изменения. Охлобыстин в этой ситуации действительно оказался воплощением сериальной предсказуемости. Если каждый вечер в телевизоре человек с неприятным голосом называет всех безмозглыми инфузориями, безногими эмбрионами и жертвами хаотичной репликации хромосом, — это стабильность, это уют. И то, что играет доктора Быкова стабильно неуютный Охлобыстин, когда-то в Лужниках требовавший реанимировать империю, а теперь на Красной площади вентилирующий легкие кличем «Гойда!», кажется в порядке вещей. Плохо управляемый хаос больницы, где не совсем нормальны и врачи, и пациенты (поскольку любая болезнь становится отклонением от нормы), выглядит редким вариантом стабильности, в который российские зрители готовы поверить.
После 2016 года, когда вышли последние эпизоды сериала, не появилось ни одного нового проекта, который хотя бы потенциально мог прожить столько сезонов, как «Интерны». Вообще, возникает ощущение, что этот проект, став квинтэссенцией долгоиграющего русского ситкома, исчерпал жанр до дна. Верно то, что комедии положений в классическом варианте, с закадровым смехом, сотрясающим стены декораций, перестали снимать во всем мире, приняв картинку почти кинематографического качества. В России продолжают делать комедии с оригинальными сюжетами и отличными актерами, и некоторые даже смешные, но куда-то исчезло вот это ощущение, что их герои, милые чудовища, странным образом сделались частью твоего мира. Впрочем, сами «Интерны» никуда не делись, и, пересматривая их, можно снова поверить, будто что-то бывает навсегда.
Материал впервые опубликован в январе 2022 года и обновлен после появления сериала на стримингах.
Автор: Александр Щипин