• Афиша
  • Журнал
  • Фильмы
  • Рейтинги
Войти на сайтРегистрациязачем?
Статьи

«Вот идет человек»: Отрывки из книги Александра Гранаха

Автобиографический роман немецкого актера, который сыграл в фильмах всех великих киноэкспрессионистов, от Мурнау до Ланга, рассказывает о его пути в профессию в начале XX века.
«Вот идет человек»: Отрывки из книги Александра Гранаха
Александр ГАрнах в фильме «Ниночка» с Гретой Гарбо

«Человек удивительной судьбы» — так было принято в былые годы называть биографии, подобные той, что изложена в автобиографическом романе Александра Гранаха (1890—1945) «Вот идет человек», который недавно был переведен с немецкого языка и опубликован Издательством Ивана Лимбаха. Уроженец еврейского местечка в Восточной Галиции (тогда это была Австро-Венгерская империя, сегодня — территория Украины), выросший в большой и бедной крестьянской семье, Гранах в результате увлечения театром сначала добрался до Берлина и сыграл в фильмах всех великих экспрессионистов, а после прихода нацистов к власти в Германии отправился в Голливуд.

Шейлок в «Венецианском купце» Шекспира. «Шаушпильхаус», Мюнхен, 1920

Шейлок в «Венецианском купце» Шекспира. «Шаушпильхаус», Мюнхен, 1920

В этой книге нет рассказов о работе с Мурнау над фильмом «Носферату. Симфония ужаса» (1922), где Гранах сыграл обезумевшего нотариуса Кнока. Нет и историй про Грету Гарбо, вместе с которой актер снялся в фильме Эрнста Любича «Ниночка» (1939) в роли комичного большевика Копальского. Вместо набора киноанекдотов о съемках — воспоминания о жизни в дореволюционной Европе, которые дают наглядное представление об атмосфере тех лет и невольно наводят на мысли о судьбе всего поколения немецких художников и писателей 1920-х. Ранние актерские опыты в театре выдающегося режиссера Макса Рейнхардта, участие в Первой мировой войне, плен, бегство и снова актерская работа, теперь уже в театре и кино эпохи экспрессионизма — где бы ни оказывался человек Александр Гранах, куда бы он ни шел, его всегда вели вперед неистощимое художественное любопытство, героическая ирония, обостренная эмпатия и почти фанатическое чувство собственного достоинства, а этот сюжет куда более увлекателен, чем сотни типичных историй успеха многих знаменитых актеров.

С разрешения издательства КиноПоиск приводит избранный отрывок из статьи киноведа и редактора Виктора Зацепина, опубликованной в составе книги и размышляющей о тех годах творчества Гранаха, о которых не успел рассказать в своих воспоминаниях сам актер (он умер в марте 1945 года после неудачной операции по удалению аппендицита).

В темпе ритардандо

Можно ли в нескольких фразах описать феномен послевоенного немецкого арт-кино? Предоставим слово знаменитой исследовательнице киноэкспрессионизма Лотте Айснер:

«Носферату. Симфония ужаса»

«Носферату. Симфония ужаса»

«Театральный экстаз, показной пафос, торжественно-эмоциональные, витиеватые титры — все это вызывает чувство неловкости и кажется нам смешным. Этот стиль относится к уже прошедшей эпохе, когда кинематографисты стремились противопоставить буржуазному конформизму благородные порывы души. В Германии этот характерный для той эпохи душевный эксгибиционизм дополнялся экзальтированностью экспрессионизма, еще больше усугублявшей врожденное беспокойство немцев.

Чтобы понять этот стиль, нужно лишь представить себе состояние умов в период Великой немецкой инфляции, когда все хотели жить и наслаждаться любой ценой и испить чашу удовольствий до самого дна, но при этом не могли избавиться от страха перед завтрашним днем. Мир рушился, и в нем невозможно было построить нормальную жизнь; расходы на существование росли каждую минуту, а миллионы марок превращались в ничего не стоящие клочки бумаги».

Шигольх в «Духе земли» Франка Ведекинда. «Шаушпильхаус», Мюнхен, 1920

Шигольх в «Духе земли» Франка Ведекинда. «Шаушпильхаус», Мюнхен, 1920

Уже в 1920 году, в разгар послевоенной депрессии, Гранах исполняет в берлинском театре роль, которой бредил, — Шейлока в «Венецианском купце». С этого времени Гранах — ключевой актер послевоенного кино, сыгравший у всех великих экспрессионистов — Пабста, Мурнау, Вине и Ланга. Его партнерами были звезды немецкого немого кинематографа Фриц Кортнер и Фриц Расп («Тени: Ночная галлюцинация» Артура Робисона), Аста Нильсен («Дух земли» Леопольда Йесснера). Гранах участвовал в театральных постановках Карлхайнца Мартина, известного любителям немого кино по фильму «С утра до полуночи» (1920). Со времен учебы у Рейнхардта он дружил с Мурнау и актрисой Элизабет Бергнер, а чуть позже сблизился со знаменитым реформатором театральной сцены Эрвином Пискатором.

«Тени: Ночная галлюцинация»

«Тени: Ночная галлюцинация»

В 1923 году Гранаху достается яркая роль в фильме Роберта Вине «Иисус Назаретянин, царь иудейский» («I.N.R.I.»). Он играет Иуду, работая с такими суперзвездами европейского немого кино, как Хенни Портен, Аста Нильсен и Георгий Хмара, легендарный актер МХАТа. Сегодня фильм выглядит музейным: он снят в основном общими планами, с огромной массовкой; Вине, вероятно, пытался скрестить масштабность гриффитовского повествования с исступленной рейнхардтовской выразительностью, но не слишком в этом преуспел. Историю о Христе в этой картине обрамляет современный сюжет — русский анархист, приговоренный к смерти, выслушивает от начальника тюрьмы интерпретацию Евангелия, из которой следует, что Иуда Искариот призывал Иисуса возглавить восстание иудеев. Иуда предал Иисуса потому, что тот не пошел по пути вооруженного свержения власти (сохранившиеся копии картины не содержат этих сцен, вырезанных немецкой цензурой). Судя по всему, не сохранилось сведений о том, как заканчивался фильм и что произошло с русским анархистом, после того как он узнал историю Иуды, однако оба потенциальных финала — он, как Иуда, вешается в камере, не дожидаясь казни, или раскаивается и принимает смерть, уподобляясь уже самому Христу — выглядят в равной степени эпатажно.

Одной из самых заметных работ Гранаха в кино стала роль церемониймейстера кошмарной пляски теней в знаковом фильме экспрессионистского периода «Тени: Ночная галлюцинация» Артура Робисона (1923). Об этой картине Айснер пишет: «Маленький фокусник (его роль исполняет Гранах — Прим. авт.) заставляет тени героев исчезнуть и тем самым высвобождает их самые потаенные желания. Эта фантасмагория приобретает особое значение: тени действуют вместо живых людей, которые на время представления превращаются в неподвижных зрителей, наблюдающих за своей собственной судьбой. Этапы их существования, в начале фильма сменявшие друг друга в темпе ритардандо, теперь, кажется, несутся с бешеной скоростью, приближая роковую развязку».

«С утра до полуночи»

«С утра до полуночи»

Сверхъестественная пластика персонажей «Теней», словно бы запутавшихся в паутине темных страстей, усиливается тенями и отражениями, которые Робисон и оператор Фриц Арно Вагнер использовали буквально в каждом эпизоде (даже номера частей показывает силуэт руки, появляющийся за освещенным экраном). Общий накал актерской игры замечательно характеризуют слова поэта-экспрессиониста Казимира Эдшмида, писавшего, что экспрессионистский человек настолько абсолютен, настолько проникнут непосредственными чувствами и ощущениями, что «создается впечатление, будто его сердце нарисовано на груди».

«Здесь я как дома»

Во второй половине 20-х годов Гранаху не доставалось заметных ролей в кино, однако он был чрезвычайно востребован в театре. В эти годы немецкий театр существовал под сильным влиянием социалистических идей. В спектакле Пискатора «Распутин, Романовы, война и восставший против них народ» по пьесе Алексея Толстого и Павла Щеголева «Заговор императрицы» Гранах (вероятно, впервые на германской театральной сцене) сыграл Ленина как положительного персонажа (чуть раньше он сыграл еще и лениноподобного «мудрого революционера» в другой постановке Пискатора — «Гроза над Готландом» в театре «Фрайе Фольксбюне»). Берлинские газеты писали о том, что впервые на сцене была дана настоящая и полная картина русской революции (среди персонажей выведены Бухарин, Каменев и Троцкий). Завершалось представление призывом Ленина-Гранаха, обращенным к массам: «Вперед, в социалистическое будущее!»

Марат в фильме «Дантон». Режиссер Ханс Берендт, 1931

Марат в фильме «Дантон». Режиссер Ханс Берендт, 1931

В фильме Ганса Берендта «Дантон» (1931) Гранах исполнил роль еще одного «мудрого революционера» — Марата. В картине также снимались Фриц Кортнер (Дантон) и Густав Грюндгенс (Робеспьер — не менее зловещий, чем в «Сиротках бури» Д. У. Гриффита). Берендт, мастеровитый режиссер и ученик Рейнхардта, вскоре станет одним из тех евреев, которые убежали от гестапо недостаточно далеко: в начале войны его арестуют в Бельгии и отправят в Освенцим, где он и погибнет. В 1940 году Гранах напишет жене, имея в виду, очевидно, и судьбу Берендта: «Когда я думаю о своем спасении, оно кажется предательством по отношению к тому, что случилось с другими».

В том же 1931 году Гранах снимается в фильме Г. В. Пабста «Товарищество», который можно считать своеобразным немецким ответом на «Броненосец „Потемкин“» Сергея Эйзенштейна (1925). Во французской шахте, расположенной на границе с Германией, начинается пожар и происходит взрыв рудничного газа. Немецкие шахтеры устремляются на помощь своим братьям, буквально протаранивают пограничный блок-пост и помогают вытащить из шахты тех, кого еще можно спасти. «Товарищество» — визуально сложный фильм о единстве людей перед лицом беды, и эта мощная тема перевешивает некоторые недостатки картины: несовершенное использование звука (тогда еще нового для кино), а также некоторую периферийность всех действующих лиц (как и Эйзенштейн, Пабст здесь пытается говорить не о героях, а о братстве).

«Броненосец „Потемкин“»

«Броненосец „Потемкин“»

В 1932 году Гранах впервые посещает США и пишет о своем четырехнедельном пребывании в зарисовке, где уже намечается легкий и сочувственный стиль, свойственный и его замечательным мемуарам: «Мне кажется, будто я всего лишь перелетел из западного Берлина в северный. Я почти не чувствую, что это большой новый мир. Думаю, уж не надули ли меня, ведь я не живу в доме высотой в триста тридцать три этажа, авиатакси здесь еще не запустилось, нет у меня в гостинице и дальновизора, по которому я бы мог смотреть, как Япония в Маньчжурии затевает новую мировую войну. Я бы с радостью взглянул и на лицо пожилого английского лорда, который узнает, что Банк Англии вот-вот потерпит крах... Чего не увидишь в Берлине, того не увидишь и здесь, но если вам не доводилось видеть Берлина, то расскажу: с одной стороны, Нью-Йорк — это город с широкими улицами, просторными и красивыми домами, красивыми, кормлеными людьми в шикарных авто, а с другой — полная противоположность всему этому. Это нагромождение крохотных грязнющих переулков, обветшавших и промоченных квартирок, город измученных, изможденных и искалеченных лиц... Как вы можете видеть из этих заметок, здесь я как дома».

В 1933 году, после прихода Гитлера к власти, начинается массовый исход культурных деятелей из Германии. Гитлер презирал культуру, расцветшую во времена Веймарской республики, и прямо называл ее «помойкой». Постепенно распалось сотрудничество Голливуда с немецкой кинопромышленностью, в конце 20-х давшее миру несколько шедевров — достаточно вспомнить «Рассвет» Мурнау, снятый в Америке, и два фильма Пабста — «Дневник падшей» и «Ящик Пандоры» с американкой Луизой Брукс.

«Рассвет»

«Рассвет»

С этого момента начинается новая одиссея Гранаха — бегство от гестапо через Польшу в СССР, а затем и в США. 1933 год разлучил его с его женой Лотте Ливен, которая была актрисой берлинского театра и впоследствии оказалась вынуждена переехать в Швейцарию: как жена еврея, она считалась неблагонадежной. В многочисленных пылких письмах к Лотте, написанных с 1933 по 1945 год и изданных в Германии отдельным сборником, Гранах рассказывает ей о всех своих гастролях и дорожных приключениях и неизменно подписывается «твой старый негр», а ее называет «дочерью пустыни». В этой переписке около трехсот писем Гранаха. После разлуки в 1933 году они встретились только дважды — один раз в Москве в конце 1937 года, затем в 1938-м в Швейцарии, где Лотте обосновалась и ухаживала за больной матерью.

В первые годы после бегства из Берлина Гранах гастролирует по Польше с еврейским театром и пытается твердо встать на ноги. Он пишет жене о том, что спектакли получают прекрасную прессу и что он хотел бы послать ей вырезки из газет, да вот только они на идише. Подробно перечисляет места, где гастролирует их театр: «25 ноября — Августов. 26 — Сарны. 27, 28 — Пинск. 29, 30 — Барановичи. 1, 2 декабря — Слоним. 3 — Новогродек. 4, 5 — Лида. 6, 7 — Гродно. 8 — Августов. 9, 10 — Сувалки. 11, 12 — Ломза. 13 — Остролека. 14, 15, 16 (и, возможно, еще несколько дней) — Белосток».

Гранах ездит с театром вдоль границы СССР и пишет домой о том, что зрители очень хотят видеть новые социалистические пьесы, однако цензура не желает и слышать о них. Вскоре он (наряду с другими выдающимися деятелями немецкого театра, в том числе Вангенхаймом и Пискатором) получает приглашение работать в СССР. Всем изгнанникам эта перспектива казалась светлой. Пискатор планировал организовать театр поволжских немцев в городе Энгельсе (бывший Покровск Саратовской губернии), в Москве работала интернациональная киностудия «Межрабпомфильм», и сама Страна Советов лежала впереди, словно Америка, которую надо было открыть.

В гуще исторических событий

Письмо Гранаха жене перед отправкой в Россию полно радостных надежд, однако в действительности «Межрабпомфильм» к тому времени находился в тяжелом положении. Легендарная студия, на которой работали известные всему миру Кулешов и Протазанов, была ориентирована на международный прокат и сотрудничество с немцами, но после прихода Гитлера к власти не имела шансов дальше развиваться (хотя немцы и могли ставить кино в России, однако в Германии его теперь нельзя было показать).

Шигольх в «Духе земли» Франка Ведекинда. «Шаушпильхаус», Мюнхен, 1920

Шигольх в «Духе земли» Франка Ведекинда. «Шаушпильхаус», Мюнхен, 1920

Так Гранах попал в картину «Последний табор» (1935, режиссер Е. Шнейдер и М. Гольдблат) — коллективистский кошмар о том, как вольнолюбивых цыган заманивают в колхоз большевики с добрыми лицами. Гранах, своим мастерством спасающий этот фильм, играет цыганского предводителя, который то и дело сердится, тянется к кнуту, хитрит и отпускает реплики о национальной гордости. «Конь, долгая дорога и ребенок — вот оно, цыганское счастье», — еще одна перекличка с извилистой жизненной дорогой самого Гранаха (в фильме он говорит по-русски, а вообще, кроме идиша и немецкого, Гранах владел польским и украинским, которые выучил в годы странствий.) Молодую цыганку Альту сыграла Ляля Черная — ее танец и пение сводили зрителей с ума, а Михаил Яншин, который сыграл в картине одного из добрых большевиков, оказался в актерском ансамбле как муж Ляли Черной. По мере развития сюжета кольцо колхозников с неестественными улыбками все сильнее сжимается вокруг цыган (натуральный фильм ужасов!), и в конце концов колоритный цыганский предводитель остается один, изгнанный из колхоза и отвергнутый табором.

В письмах жене Гранах пишет, что фильм «идет с успехом», а сегодня можно сказать, что его колоритный персонаж и героиня Ляли Черной совершенно затмевают положительных коммунистов (в частности, героя Яншина). Смотреть этот откровенно агитационный, плакатный фильм можно только из-за экспрессивной игры двух «цыган». Постановщики и сценарист фильма с интересом выслушивали Гранаха, у которого был богатый опыт кочевой жизни, и внесли некоторые его предложения в картину. Фильм начинается с очень живой сцены: караван цыганских кибиток едет по дороге, за одной из них плетется на цепи ручной медвежонок. Начинается гроза, и медвежонка забирают в кибитку — не был ли этот случай подсмотрен Гранахом где-то на дороге?

Предпоследний фильм студии «Межрабпомфильм» «Борцы» (1936, режиссер Г. фон Вангенхайм) сегодня смотрится как коллективный портрет разгромленной немецкой театральной диаспоры в СССР. Большинство участников этой картины было репрессировано, а Гранах, которому досталась крошечная роль, спасся от лагерей благодаря персональному заступничеству Фейхтвангера, обратившегося к Сталину с письмом.

«Борцы»

«Борцы»

«Борцы» — фильм о судебном процессе Георгия Димитрова, арестованного в Германии по сфабрикованному обвинению в поджоге Рейхстага. В ходе процесса Димитров сумел произнести несколько решительных отповедей фашизму; в итоге он был оправдан благодаря алиби. Фильм показывает несколько более широкую панораму борьбы немецких коммунистов с фашистами, но Гранаху в нем досталась лишь крохотная роль — сам он называет ее «дрянной». Пусть Гранаха и сложно заметить в этом фильме, на самом деле он снова оказался в гуще исторических событий.

7 июня, в среду, в 19:00 в московской Библиотеке киноискусства им. С. М. Эйзенштейна (ул. Каретный ряд, д. 5/10) состоится презентация книги Александра Гранаха «Вот идет человек» и показ фильма «Тени: Ночная галлюцинация» (1923) Артура Робисона. Книгу представляет кинокритик и редактор Виктор Зацепин.

Читайте также
Статьи «Дневники принцессы Леи»: Отрывок из новой книги Кэрри Фишер Как создавалась знаменитая прическа принцессы Леи из «Звездных войн», которая напоминала актрисе огромные наушники из волос.
Статьи Пропавшие шедевры: Писатель Джон ле Карре о работе с Кубриком и Копполой В своей новой книге «Голубиный туннель. Истории из моей жизни» автор шпионских романов рассказывает среди прочего о несостоявшихся экранизациях своих произведений.
Статьи 9 новых книг о кино на «Non/fiction»: Выбор КиноПоиска Новый Долин, биография режиссера Джона Кассаветиса, воспоминания композитора Филипа Гласса и другие книги, которые можно найти на выставке-ярмарке «Non/fiction-2017».
Комментарии (2)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...