Глеб Панфилов: от революционного кино к экранизациям Солженицына (часть 6)
Уйдя в спасительную от цензуры классику, Панфилов, как мы видели на примере «Валентины», смог все же выразить свое мнение о современности. Столь же выдающимся и закамуфлированным обвинением мещанскому благополучию «застоя» стала «Васса» - вроде бы тщательная экранизация пьесы Горького. Однако, созданная в эпоху торжества неоконсерватизма на Западе, эру Тэтчер и Рейгана, картина Панфилова необычно трактует центральный образ этого произведения Горького и вообще весь контекст буржуазного разложения. В прежних экранизациях «Вассы Железновой» образ героини трактовали как метафору купчихи-хабалки и в целом буржуазной России, которой, якобы, к счастью, давно уже нет.
Панфилов и Чурикова изобразили Вассу противоречивым персонажем: да это очень жесткий человек, делец, но все, что она делает – для блага семьи и ее интересов. Умножая и блюдя капитал, она скаредна и скупа, в доме ее царствует разврат, разложение, пьянство и карты, и она противится всему этому как может в одиночку, одной своей волей, двигая вперед дело семьи. Такая трактовка образа чем-то напоминает дона Вито Карлеоне из «Крестного отца» - фильма, который Панфилов не мог не видеть. И как у Копполы герой противоречив и ничего не хочет лично для себя, так и Васса в исполнении Чуриковой. Возможно, главная причина, по которой режиссер взялся за пьесу Горького – желание дать еще раз раскрыться актерскому гению своей жены, но и другие исполнители (особенно Скоробогатов в обаятельно-отталкивающей роли брата Вассы), в том числе и очень молодые, сыграли именно кино, а не театральные роли.
То, что перед нами – прежде всего кино, а не заснятый театр говорит уникальная в плане дизайна и висконтиевской дотошности работа художника-постановщика Николая Двигубского, потому Жак Лурселль не прав, когда пишет, что длинные планы и долгие реплики актеров вызывают впечатление театра. Визуально «Васса» и сейчас является образцом невероятного художественного вкуса, незаметной и деликатной операторской работы при избыточной изысканности интерьеров. Ритмически, монтажно фильм также выверен до милисекунды (единственное выпадение из ритма – пролог), смотреть его тем увлекательнее, если не читал саму пьесу и не знаешь сюжета.
Что касается содержания, в особенности реплик Рашель, невестки Вассы, то Горький – в своем репертуаре, он не мог обойтись без прямолинейного обличения буржуазии, добавляя перца и в без того острое блюдо. Парадокс большинства левых, антибуржуазных произведений (как литературы, так и кино) – в том, что, когда они критикует, особенно косвенно, исподволь, получается эффектно и ярко, когда же выдвигают так называемую «положительную программу» - выходит плоско и нелепо. Конечно, спасибо Панфилову, что на роль Рашели он пригласил Валентину Якунину – красавицу, разрушающую суфражистские и революционные клише «синих чулок» в пенсне, которым наплевать на свой внешний вид, но концептуально это самый слабый образ в пьесе.
«Васса» Панфилова сильна именно очеловечиванием центрального образа, героини, борющейся с разложением своего окружения и собственного дома волевым усилием и напряжением всех сил души, пусть и жесткой, пусть и меркантильной, но такой почти героической в исполнении Чуриковой, что сочувствуешь ей, а не «матери-кукушке» Рашели. Снимая по сути дела фильм о тэтчеризме как явлении в отдельно взятой дореволюционной российской семье (прощу прощения за анахронизм), Панфилов сближает разные временные пласты, сравнивая их между собой. При всей своей волчьей хватке Васса Железнова, как и Маргарет Тэтчер, со всем своим социальным ницшеанством, всецело альтруистична.
Как это не парадоксально, но страшный мир буржуазных. звериных законов становится у Панфилова гимном волевым качествам человека в эпоху социальной безынициативности и депрессии «застоя». Ни в чем не обеляя буржуазность, не выкинув из пьесы Горького почти ни одного слова, Панфилов смело возвышает голос против своего времени, узаконившего разгильдяйство и безответственность. Безусловно, надо было грянуть 90-м, чтобы неконсервативные, либертарианские мечты эры Тэтчер и Рейгана, пришедшие в политику из книг Айн Рэнд, показали свою несостоятельность и беспощадность к слабым, но тогда, из 1982 года все представлялось именно так: дайте дельцам-сверхлюдям экономическую свободу, и благосостояние – не за горами. В какой-то степени (не всецело, конечно), но «Васса» Панфилова получилась картиной именно об этом, и режиссеру не стоит винить в мировоззренческой близорукости, ибо, как мы уже неоднократно видели, Глеб Панфилов менялся вместе со временем, и его творчество претерпевало метаморфозы вместе с ним.
