Ожидая «Долгую прогулку» и «Бегущего человека» (и отдохнув от «Обезьяны» и «Жизни Чака»), можно посмотреть многосерийную экранизацию Стивена Кинга — сай-фай-хоррор «Институт» про зловещее место, куда привозят детей с паранормальными способностями.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
14-летний Люк Эллис (Джо Фриман) демонстрирует большие способности в науках и иногда двигает предметы силой мысли. Он собирается поступать в Массачусетский технологический, но вместо этого однажды ночью его похищает из родного дома группа людей в черном. Люк просыпается в месте под названием Институт — бетонной коробке где-то в штате Мэн, где загадочная организация собирает детей, способных к телепатии и телекинезу. Директор (Мэри-Луиз Паркер) объясняет, что Люку выпала честь поучаствовать в невероятно важном для человечества деле (но непонятно каком), и, после того как он выполнит поставленные задачи, его отправят домой, стерев предварительно память. Не нужно быть гением (хотя это и не мешает), чтобы заподозрить в этих обещаниях что-то неладное, учитывая, как в Институте обращаются с детьми. Так что Люк с товарищами по несчастью сразу задумывается о побеге.
Тем временем в Деннисоне, тихом городке неподалеку, останавливается, отправившись куда глаза глядят, Тим Джемисон (Бен Барнс), бывший образцовый бостонский полицейский, покинувший службу после досадного инцидента. Тим устраивается в местный участок патрулировать улицы по ночам.
На титрах «Извне», лучшего хоррор-сериала последних лет, группа The Pixies перепела под гитару «Que sera sera», одними интонациями превратив беззаботный фатализм этой старой песенки в смирение перед неисповедимым ужасом. Титры «Института», оформленные в точно такой же манере командой MGM+ (оба сериала снимал телеветеран Джек Бендер), озвучены кавером «Shout», синти-попового протестного гимна Tears for Fears. В акустическом исполнении фолк-рокеров The Lumineers из этой композиции тоже испарился весь задор, осталась одна безысходность: в лесах Мэна никто не услышит твой крик.
И если «Извне» — абсолютно стивен-кинговская штуковина, к которой этот писатель не имеет никакого отношения (но с удовольствием смотрит), то «Институт» — это действительно экранизация его романа 2019 года. Хотя собранные здесь темы и мотивы многим покажутся знакомыми, в случае с Кингом это не беда: дети с паранормальными способностями и зловещие организации для него как для иного художника закат или речка. Называя «Институт», как многие делают, бюджетной версией «Очень странных дел» (сравнения и правда напрашиваются, а ресурсы правда использованы несопоставимые), стоит помнить, из чего выросли братья Даффер, где тут курица, а где яйцо.
Отличие «Института» от тех же «Дел» заключается в том, что это история не о взрослении, не о том, как дети превращаются во взрослых. Это история о том, как взрослые эксплуатируют и мучают детей. Метафоры «Института» в значительной степени политические (чего Кинг никогда не чурался), и в мире, где детей отбирают у родителей, а старики привычно посылают молодежь на смерть, они с каждым годом становятся только актуальнее. Впрочем, можно найти и исторические параллели: на упомянутых титрах колючая проволока смонтирована с горой детской обуви — очевидная (и оттого, может быть, слегка безвкусная) отсылка к нацистским лагерям. Эксперименты, которые проводятся в Институте, в любом случае вызывают такие ассоциации: ни злые доктора, ни авторы сериала особенных скидок на возраст не делают.
В тинейджерской части рассказа солирует 19-летний сын Мартина Фримана. Это его первая большая работа, и он неплохо справляется. Юный гений Люк порой раздражает своим высокомерием, но это, вероятно, идет от персонажа, а не от актера (хотя обезоруживающего отцовского обаяния у него, кажется, нет). Остальные подростки не очень яркие, но милые — скорее «Клуб „Завтрак“», чем «Люди Икс». Персонал «Института» состоит из отменно зловещих, в основном канадских артистов со знакомыми лицами и незнакомыми именами. Особняком стоит Мэри-Луиз Паркер; ее героиня замечательна тем, что любит делать больно не только другим, но и себе.
Параллельную (до поры) линию, чуть менее драматическую, без труда тащит Барнс. Там тоже расклады совершенно кинговские: неброский альтруистичный героизм маленького человека на фоне глобальных заговоров, присыпанные землей тайны провинциального городка, доброжелательные и не очень чудаки вроде бездомной женщины, чья шапочка из фольги, разумеется, оказывается самым подходящим для Деннисона головным убором.
Все это никоим образом не революционно, но вполне увлекательно, несмотря на в целом неторопливый ритм. И с атмосферой в Институте все в порядке: бетонные коридоры, украшенные странными жизнеутверждающими плакатами; зеленый свет, отраженный в хромированных поверхностях медицинских кабинетов; праздничные ритуалы в кафетерии, которые порадовали бы мистера Мильчика из «Разделения». Вопрос только в том, что страшнее — школа или офис?