На Paramount+ закончился «Лэндмен», самое популярное шоу платформы — очередной неовестерн Тейлора Шеридана (остальные четыре тайтла из топ-5 этого стриминга, кстати, тоже сделаны им, подробнее о режиссере мы писали здесь). О том, почему ода стареющему алкоголику, который выкуривает пачку в день и убийственно насмехается над экоповесткой, стала одним из главных сериальных событий 2024 года, рассказывает Василий Корецкий.
Василий Корецкий
Кинокритик, старший редактор Кинопоиска
Бежевый, как замша, закат; бескрайняя прерия, на которой то тут то там видны мерно качающиеся журавлики нефтяных насосов. Вечные огни газовых факелов. Клубки трубопроводов, зеленые оазисы футбольных полей, на которых сходятся стенка на стенку отряды современных гладиаторов. Это Юго-Западный Техас, новый фронтир и новый Клондайк, переживающий временный расцвет после катастрофы 2020-го, когда рухнули цены на нефть. Каждая серия «Лэндмена» начинается с подобных прочувствованно снятых видов Великой американской равнины, по которой под тошнотворное кантри едет служебный пикап. За рулем — Билли Боб Торнтон в белой ковбойской шляпе, единственная причина мириться с этой толстошеей лирикой. Его персонаж Томми Норрис — решала небольшой нефтяной компании M-Tex Oil, принадлежащей миллионеру-сердечнику Монти Миллеру (Джон Хэмм, включивший режим отрицательной харизмы). В начале сезона мы видим Томми привязанным к стулу и с мешком на голове, устало хамящим рядовым бойцам мексиканского картеля. Закончит его он примерно в такой же мизансцене, только вдобавок еще и щедро политым бензином (что нисколько не помешает нашему герою затянуться предложенной сигаретой).
Впрочем, картель, постоянно угоняющий у M-Tex грузовики и даже самолеты для перевозки своего драгоценного товара, не самая главная проблема в жизни Томми. Куда больше ему досаждают женщины. Для начала бывшая — профессиональная trophy wife Анджела (Эли Лартер) — присылает ему на побывку дочь (Мишель Рэндольф), находящуюся, так сказать, в активном поиске. Теперь по холостяцкому дому, который Норрис делит с коллегами — неряшливым инженером Дейлом (Джеймс Джордан) и аккуратным пожилым юристом Натаном (Колм Фиор), — постоянно расхаживает студентка в одних трусах, сильно нервируя соседей. Затем на его голову сваливается городская акула — молодая амбициозная юристка Ребекка (Кайла Уоллес) в черной двойке; ту прислали уладить трагикомический инцидент с участием самолета, полного метамфетамина, и бензовоза третьей стороны, случившийся на принадлежащей M-Tex дороге. В голове у Ребекки гремучая смесь из ультракапиталистической морали (точнее, ее отсутствия) в духе Айн Рэнд и вокерских благоглупостей. И, наконец, Анджела, утомленная жизнью с нынешним мужем-миллионером, решает воссоединиться с Томми, въезжает в арендованный им дом и дерзко выбрасывает всю хозяйскую мебель и все консервированное хрючево из кладовки. Теперь Норрису и его друзьям предстоит испытание новым бытом и высокой европейской кухней.
Третья сюжетная линия отдана сыну Томми — задумчивому юноше Куперу, только что вылетевшему из университета за два месяца до окончания последнего курса. Впрочем, Купер уверен, что диплом — ненужная формальность, и единственное, чего ему недостает, чтобы стать нефтяником, — рабочий опыт. Отец устраивает его мальчиком на побегушках («червем») в одну из ремонтных бригад, которая тут же взлетает на воздух по причине нарушения техники безопасности. Недолго думая, Купер влюбляется во вдову одного из погибших и навлекает на себя жестокую мексиканскую месть.
Как и многие прорывные сериалы нового времени («Прослушка», «Тримей»), «Лэндмен» имеет крепкий документальный фундамент: сценарий шоу основан на серии подкастов «Бумтаун», которые с 2019-го по начало 2020-го делал для Texas Monthly журналист Кристиан Уоллас. Нефтяной бум в Пермском нефтегазовом бассейне Техаса, который Уоллас прямо назвал «новым фронтиром», был его центральной темой. В отдельных программных диалогах «Лэндмена», просвещающих зрителя касательно особенностей нефтяного промысла и экономики углеводородов, прямо узнаются конкретные тематические выпуски «Бумтауна». Скажем, отправная точка линии Купера — описанный там реальный инцидент 2015 года, когда взрыв на скважине унес жизни трех поколений одной семьи.
Возможность глубокого погружения в настоящие реалии конкретного места или комьюнити рассматривалась производителями сериалов как главный козырь формата лет пятнадцать назад (с тех пор, правда, все правила поменяли «Игра престолов», «Ванда/ Вижн», «Очень странные дела» и т. д.), и обращение Шеридана к базовым ценностям олдскульного премиального ТВ конгениально старопрежней морали и картине мира, традиционно транслирующейся его продукцией. Обаяние «Лэндмена» — это шарм прокуренного, но необычайно бодрого дидугана, на пальцах объясняющего молодым идиотам, почему пиво — это не алкоголь, курение молодит и как вообще вертится Земля.
Шеридан реанимирует и реабилитирует такие скрепы реднека, как менсплейнинг, конспирология, голые задницы, старый добрый пуританизм, автомобили Ford с револьвером, лежащим в бардачке, Нацгвардия и разведение крупного рогатого скота. Воплощенные в конкретной фигуре долготерпимого бати, они обретают какое-то второе измерение. В сценах с женой персонаж Торнтона выглядит вообще ультрафеминистом, готовым признать за женщиной право быть любой и делать что угодно: совершать маниакальные покупки, объективировать саму себя, напиваться в полдень, лезть в чужую диету и даже звонить исключительно по «Фейстайму». Его война с тупоголовыми женихами дочери сводится к набору правил, придуманных только затем, чтобы их нарушать.
Его недогматичный консерватизм должен выглядеть здоровой республиканской альтернативой прогрессивной повестке условных демократов, но, если присмотреться, обнаруживаешь, что во вселенной «Лэндмена» не предусмотрено никаких демократов. Маленькие нежные «снежинки», с которыми постоянно ведут внутреннюю полемику его насупленные герои, существуют исключительно в их воображении. Даже отравленная прогрессивными идеями о «чистой энергии» Ребекка — куда более дикий койот, что сам Томми; она готова ради цели на применение любых спецсредств, от обвинений оппонента в харассменте до прямой лжи. По сравнению с ней эти ковбои, наивно верящие в семейственность, социальную справедливость на работе и правила общежития, сами выглядят как обреченные на вымирание пушные зверушки.
Увы, богатый на мелкую документальную фактуру (вы знали, что нефтяники не заказывают в автокофейне ничего, кроме черного кофе, чтобы не задерживать очередь?) и лекции об опасностях жизни на моральных высотах, сериал ощутимо проседает в драматургической части. «Лэндмен» определенно не предназначен для бинджвотчинга: разделенные недельными паузами серии набрасывают лишь основные позиции этой многофигурной партии, будто подразумевая множество событий, происходящих с героями за неделю где-то за кадром. Фокусируя все свои силы и наше внимание на герое Торнтона (не случайно номинированного на «Золотой глобус»), Шеридан неизбежно превращает остальных членов семьи Норрис в силуэты, докучливо маячащие в поле зрения протагониста; такими они выглядят даже тогда, когда разыгрывают свои собственные сценки, пока папа потеет где-то на работе. Босс Томми, Монти, вообще похож на эдакого Си Си Кэпвелла, время от времени воскресающего из комы, чтобы поорать, схватиться за сердце и опять отступить в темноту.
Так что своим феноменальным успехом «Лэндмен», видимо, более всего обязан удачным попаданием в календарь трансляции, а его лучшей рекламой стали заявления Трампа (закрытие мексиканской границы, разморозка нефтяных промыслов, выход из Парижского соглашения по климату и т. п.). При этом само шоу напрочь лишено всякого исторического оптимизма и надежд на великое американское будущее. Утверждая безальтернативность углеводородного топлива, Шеридан признает, что главным источником экологического кризиса на земле является не нефть, а само человечество. Но с ним тоже нашли способ бороться, и застреленный койот, на которого смотрит Норрис в финале, предвещает гибель не дикой природы, а тех, кто сверлит в ней скважины.