В мировой прокат вышел «Вульфмен» с Кристофером Эбботтом, это новая версия «Человека-волка». Проапгрейдить под новые времена еще одного монстра из классического каталога Universal взялся Ли Уоннелл, автор недавнего «Человека-невидимки». Не видеть и оборотня предпочел бы Станислав Зельвенский.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
В середине 1990-х в лесах Орегона потерялся турист и, по слухам, подхватил болезнь, которую местные племена называют «волчьим лицом». Мальчик по имени Блейк, живущий на отшибе с отцом-охотником, однажды, кажется, встречает его, но все остаются целы. Проходит 30 лет. Блейк (Кристофер Эбботт) — безработный писатель в Сан-Франциско, воспитывающий дочь, пока жена (Джулия Гарнер) делает журналистскую карьеру. Из Орегона приходит письмо, что отец, с которым Блейк давно прекратил общение и который пропал без вести некоторое время назад, официально признан мертвым, и герой решает съездить с семьей в дом детства, чтобы разобрать вещи и заодно наладить отношения с женой.
Это очередной голливудский подход к «Человеку-волку» — популярной в 1940-е франшизе студии Universal про оборотня в исполнении Лона Чейни-младшего, который погиб в первом же фильме, но иногда воскресал и встречался то с чудищем Франкенштейна, то с Дракулой. В 2010 году дорогущий, относительно близкий к оригиналу ремейк с Бенисио дель Торо бесславно провалился. Потом Universal собиралась включить нового «Волка» (со Скалой!) в «Темную вселенную», но вселенная, как известно, схлопнулась. Дальше за дело взялись Райан Гослинг и его любимый режиссер Дерек Сиенфрэнс, но и там что-то не срослось. В итоге проект оказался в руках австралийца Ли Уоннелла, сценариста «Пилы» и автора симпатичного «Апгрейда», который сделал из «Человека-невидимки» хит про домашнее насилие. Большой плюс Уоннелла в том, что он работает с крохотными по студийным меркам бюджетами, так что даже если картина пройдет незамеченной (что весьма вероятно), Universal сильно не пострадает, особенно на фоне череды катастроф, которую представляет из себя их монстр-сериал в последние годы.
«Вульфмен» (локализаторская находка куда больше похожа на фамилию, чем на «Бэтмена» или «Супермена») — воплощенный минимализм. Большая часть фильма происходит в течение одной ночи и практически в одном помещении. У Уоннелла уже нет такой свободы, как в «Человеке-невидимке», где была возможность подолгу тревожно снимать пустоту, но освещение настолько скудное, что Человека-волка можно легко перепутать с Человеком-муравьем. Единственный, кто хорошо видит в этой ситуации, — сам волк, как нам демонстрируют в паре эпизодов, снятых с его точки зрения («волковиденье»?), но ни его жертвам, ни щурящемуся зрителю от этого не легче.
Сама трансформация сделана по старинке, руками. Уоннелл не устраивает из этого шоу, как когда-то Лэндис в «Американском оборотне в Лондоне» или Данте в «Вое», но упирается в ту же проблему: мужчина, который стремительно покрывается волосами и рычит, выглядит не столько страшно, сколько нелепо. У Джека Николсона получалось превратиться в оборотня практически без помощи грима («Волк»), но это при всем уважении не тот случай.
Разумеется, вся содержательная часть «Волка» 1941 года отправилась в корзину — ни цыганские колдуньи, ни родовые поместья, ни подсматривание в телескоп за юными девами проверку временем не проходят. Что же взамен? Как и в «Невидимке», Уоннелл (написавший сценарий на пару с женой, актрисой Корбетт Так) пытается подверстать под старый сюжет современные ключевые слова, но получается беспомощно. Мысль о том, что родительская забота может быть удушающей, нам с первых минут сообщают горящими буквами в человеческий рост. Вторая, чуть более сложная идея Уоннеллов заключается в том, что даже озабоченная карьерой мама все равно лучше, чем самый нежный папа, потому что у того в генах сидит зверь. 80 лет назад Клод Рейнс, насмерть забивавший своего любимого наследника Чейни тростью (мама там, кажется, вообще не присутствовала), демонстрировал все это не в пример более убедительно и доходчиво.
Не все здесь безнадежно. Скажем, охотничий пролог сделан весьма умело. Хорошая сцена со встреченным в ночном лесу другом детства, который явно привык воспринимать мир через прицел винтовки и смотрит на Блейка и его семью с едва уловимой, но безусловной угрозой. Есть пара впечатляющих телесных моментов, одним из которых Уоннелл, видимо, посылает привет самому себе времен первой «Пилы».
Но в конечном счете все это медленно, нудно и, главное, совершенно не страшно. Никто из героев не вызывает желания за себя поволноваться, кроме разве что маленькой девочки, но понятно, что с ней-то все будет хорошо. Идеи идеями, но где развлечение? Неужели Уоннелл правда думает, что кто-то придет в кинотеатр выслушать его мысли о кризисе семейственности? Во второй половине «Вульфмен», впрочем, превращается в своего рода комедию. «С папой все будет хорошо, сейчас отвезем его к доктору», — бубнит отважная героиня Гарнер, когда давно уже понятно, что папе в лучшем случае поможет ветеринар.